Сладкий дикий рай
И вдруг он отпустил ее, чтобы снова слиться в единое целое, – и на сей раз Джесси чувствовала его в себе совершенно по-иному. Да, это был все тот же огромный, массивный мужской клинок, но теперь тело принимало его с охотой. Вопреки упрямому сердцу и рассудку разбуженное женское начало заставило тело подчиниться.
Джесси охнула, когда он начал двигаться. Ее пальцы судорожно шарили по его спине и затылку. Джейми старался сдерживаться и двигался не спеша. Его горячий шепот коснулся ее щеки:
– Тебе больно?
Джесси лишь молча затрясла головой. Она никогда в жизни не сможет снова взглянуть на него. Она никогда не сможет не прятать от него лицо. Все внутри еще горело от того первого, жестокого натиска, однако боль куда-то ушла. Она уткнулась носом ему в плечо. Оказывается, он не так уж отвратительно пахнет – скорее даже приятно. Джесси вдыхала этот чистый мужской запах и почему-то чувствовала себя намного лучше, чем когда смотрела ему в лицо.
И тут она содрогнулась, почувствовав охватившую его волну неутоленного желания. Оно мгновенно превратилось в ураган. Сдержанность, медлительность пропали, и Джесси оставалось лишь отчаянно цепляться за него. А его сотрясали все новые удары, и каждый рывок становился все сильнее, все глубже, словно сам Джейми терзался от некоей ужасной и в то же время сладостной пытки. Джесси затихла, внимая этой буре страсти и отчетливо понимая, что к ней вплотную подступило что-то удивительное, неземное, что она тоже могла бы дотянуться до источника желаний. Вслушиваясь в его учащавшиеся толчки, она даже подумала, что можно бы и попробовать отдаться в его власть, во власть сильных, сжимавших ее до боли рук, и испытать завораживающее, ослепляющее счастье…
Нет. Нет! Она никогда не должна…
Джейми приподнялся и снова вошел в нее, содрогаясь, напрягаясь изо всех сил, а потом рухнул. Джесси ощутила внутри себя густую горячую струю – его семя оросило ее лоно.
Его рука так и осталась лежать поверх ее груди, и пальцы потрогали сосок. У Джесси нестерпимо жгло в паху, и эта его небрежная, машинальная ласка говорила сама за себя. Все закончилось. Он взял то, что хотел, и больше у нее не осталось от Джейми никаких секретов. Она ни минуты не сомневалась, что ею попользовались сполна – как принято У мужчин обходиться с женщинами.
С губ слетело невнятное ругательство. Она с отвращением скинула с себя проклятую руку и скорчилась на самом краю кровати, поверившись к Джейми спиной. Довершая ее отчаяние, из глаз хлынули слезы.
Нет, он никогда не оставит ее в покое! Джейми взял жену за плечо и повернул к себе.
– Хватит, пожалуйста, оставь меня хоть сейчас, ради – выпалила она.
Однако Джейми не послушался.
– Я не хотел делать тебе больно.
– Мне и не было больно! – солгала она.
– Я же сказал, что если ты выйдешь за меня, то будешь спать на этой кровати. И ты согласилась.
Джесси бессильно зажмурилась. Джейми снова принялся гладить ее грудь.
– Пожалуйста!..
– Говорят, вам всегда трудно в первый раз. Черт побери! Я не хотел делать тебе больно! Это все твой язык – просто дьявольское оружие, он доведет до ярости любого!
– Разве это важно? – Джесси холодно взглянула на него. На этот раз она не стала избегать его ласк. Просто сжала зубы и затихла, и ненавистная рука сразу же оставила ее в покое.
– Нет, мадам, пожалуй, это совершенно не важно.
И Джейми отвернулся. Джесси отодвинулась па свой край кровати и сжалась в комок. Ее трясло так, что стучали зубы, однако она и не подумала поднять с пола одеяло: ведь тогда пришлось бы тянуться через него.
Мало-помалу усталость брала свое. Вскоре ее ушей коснулось ровное дыхание Джейми. Джесси все еще лежала, широко распахнув глаза, боясь пошевелиться. И думала о том, что хорошо бы выбраться из этой постели, закутаться в остатки ночной рубашки и заснуть в кресле. Но она так и не двинулась с места: па нее снизошло наконец блаженное забытье, измученное тело и рассудок не смогли противиться объятиям сна.
Стоило Джейми проснуться, и ему нестерпимо захотелось обнять жену. Однако он не позволил себе прижать Джесси покрепче, ведь это ночной холод заставил ее, не просыпаясь, искать тепла у него под боком. Так она и лежала, невыразимо прекрасная в своей наготе. Во сне Джесси свернулась калачиком, высоко подтянув колени и выбросив в сторону одну руку. Из-под локтя другой руки, полуприкрытый прядью волос, заманчиво виднелся розовый сосок. Джейми так и тянуло сорвать этот дивный плод.
Но он сдержался. Джейми смотрел и смотрел на нее и клял себя без конца. Как можно было надеяться, что ему удастся вселить жизнь в это холодное тело! Что он способен разбудить пламя ее страсти, заставить пылать любовью ее женское начало!
Подобно многим, он оказался дураком, который позволил обвести себя вокруг пальца. Ему померещилась в ней чувственность, которой не оказалось и в помине, он погнался за обещанием счастья, которое никто и не думал ему давать.
У Джейми вырвался тихий вздох. Ну что ж, дело сделано. Он женился на ней, несмотря на возражения родни и друзей, несмотря на неодобрение короля. А ведь она и не думала скрывать, что ненавидит его.
Из головы не шла мрачная мысль, что все могло обернуться иначе. Если бы она не стала уворачиваться от его поцелуев, если бы вдобавок, черт бы ее побрал, не болтала про Роберта на брачном ложе, Джейми наверняка постарался бы овладеть ею более нежно, а не набрасывался с такой жестокостью. Кто знает, удастся ли теперь хоть немного сгладить последствия их первой ночи. При мысли о том, что их браку суждено длиться Долгие годы, Джейми стало не по себе.
И он принялся убеждать себя, что не мог ошибиться, что получил именно такую женщину, какую хотел. Она сильна, наделена несгибаемой волей, и даже если ненавидит его, может, оно и к лучшему, ибо пламя ненависти подчас помогает вынести испытания, а Джесси их предстояло немало. Да и для Джейми все не так уж плохо. Он хотел жениться, сделать полной свою предстоящую жизнь в Новом чтобы пустить там корни и обзавестись детьми – чем больше, тем лучше. Джесси молода и здорова. Она будет проклинать каждый миг их близости, но рано или поздно привыкнет к ней и нарожает Джейми здоровых сыновей.
Правда, его самого удивляло то упорство, с которым он добивался этой свадьбы. Джесси, конечно, красавица, но его привлекала не только красота. Ленор ничуть не уступала ей во внешности – по правде сказать, Камерон и хотел жениться на Ленор, когда стал подумывать о свадьбе. Однако Джесси приворожила его с первой встречи. В ней было что-то недоступное для Джейми – даже теперь, когда он сделал ее своей женой и владеет ее телом. Это была ее воля, ее целеустремленность, ее первозданная сила духа. Это был тот огонь, до которого Джейми так и не дотянулся…
Джесси вдруг вздохнула. Алые губы раздвинулись – такие мягкие, такие коварные… Черт побери, он обязательно достучится до ее души! И он разожжет укрытую там искру, пока она не превратится в адское пламя, которое будет гореть для него, для него одного.
Он легонько коснулся золотистых локонов и провел пальцами по гладкой спине до самых ягодиц. Все еще не проснувшись, она сладко, не спеша потянулась – такая юная, зовущая к любви… Ее груди слегка вздрогнули, когда она вздохнула во сне…
Джейми не мог больше терпеть. Он прижался к жене сзади, целуя в шею и лаская груди. Ее нежная кожа соперничала с самым тонким шелком, стройная талия не нуждалась в корсете, а округлые бедра возбуждали своим видом. Длинные, стройные ноги, крупные, ярко-розовые соски. Вот она здесь, перед ним, недоступная пока бездна обжигающей страсти! Джейми скрипнул зубами и тут же поклялся, что завладеет этой страстью, а если нет, то хотя бы укротит ее. У нее не будет выхода, ей придется обуздать свою ненависть – иначе пусть пеняет на себя!
Джесси снова вздохнула во сне. Он приник к ней всем телом, легонько сжал груди и потеребил соски. Она вздрогнула и проснулась. Джейми поцеловал ее в шею и погладил цо плечам. Она окончательно пришла в себя и напряглась, неловко выгнувшись.