Сладкий дикий рай

– Ох! – вырвалось у Джесси вместе с новым потоком слез.
Испуганная Элизабет не знала, как ее утешить.
– Тебе, наверное, очень больно, Я раздобуду мазь. Сейчас позову Кэтрин. Мы поможем тебе раздеться и помыться и напоим горячим ромом. Тогда ты заснешь, а утром почувствуешь себя намного лучше!
Утром ей стало совсем худо. Первое, что увидела Джесси, когда открыла глаза, – сидевшую рядом Ленор. Сестрица с чувством чмокнула Джесси в щечку.
  
– Ох, Джесси, ты принесла нам всем невероятную удачу! Я и раньше думала, что судьба каждого человека предначертана раз и навсегда, и извольте видеть, что случилось вчера? Из всех мужчин в мире тебе достался не кто иной, как Джейми Камерон! И это тебе! Нищей, незаконнорожденной выскочке! Генри должен был всыпать тебе по первое число, а меня запереть в комнате до самой свадьбы, но теперь он так растерян, что не знает, как поступить! Представляешь, поначалу я готова была убить тебя от зависти! Но теперь понимаю, что по-настоящему счастлива. Честное слово, я счастливее всех на свете! И мы обязательно подружимся! Ох, да не бойся ты этих лондонских снобов! Уж я-то знаю, как с ними управиться! И король наверняка примет тебя ко двору – ведь они такие друзья с Джейми, – а значит, и его бояться нечего! Вот увидишь, все устроится, все будет чудесно! И мы станем близкими подругами. Ты, я и Элизабет!
– Я не могу за него выйти, – промолвила Джесси.
– Не болтай чепухи! Ха! Я думала, что тебе посчастливится ухватить какого-нибудь вояку или богатого купца, а теперь… теперь ты станешь леди Камерон!
– Я не могу за него выйти…
– Ты просто трусишь, вот и все. Я бы тоже тряслась на твоем месте, доведись мне стать невестой Джейми. У него чертовский норов, и упрям он как черт! Зато такой красавец! И к тому же богач! Ты ведь знаешь, что у Роберта за душой ни гроша. Слава Богу, у меня хорошее приданое. Мы будем жить душа в душу. Между прочим, могу признаться, что сначала я хотела выбрать Джейми. Однако это справедливо, что ты выйдешь за него замуж. По-моему, это судьба.
Нет. Я за него не выйду!
Но Ленор и не думала ей верить, так же как и Джейн, которая пришла навестить больную после полудня.
– Он собирается назначить венчание на первое июня потому что скоро уедет в свои владения в Америке. И естественно, желает побыть подольше с молодой женой перед отъездом. Я пыталась его отговорить, но ничего не добилась. Я и не очень-то верю, что ты расчетливая и хитрая авантюристка, а ему и подавно наплевать. Ты еще плохо знаешь Джейми: уж если мой брат что-то вбил себе в голову, не найдется на свете такой силы, что смогла бы его остановить.
– Ну так я его остановлю, я не выйду за него.
– Ты что, с ума сошла? Нет, милая, ты можешь прикинуться кем угодно, но за дуру тебя не посчитает никто – не старайся! Он вытащил тебя из сточной канавы, а теперь решил сделать своей женой. Он один из самых богатых людей в Англии. И у тебя поворачивается язык заявлять, что ты не выйдешь за Джейми! Ну что ж, прекрасно, возвращайся в свою сточную канаву! И продолжай барахтаться в грязи.
Так и прошел день: Джесси не поднималась с постели и не уставала убеждать себя и окружающих в том, что не выйдет за Камерона замуж. Но к вечеру появилась Кэтрин и сказала, что Джесси следует одеться и спуститься вниз: лорд Камерон ждет ее в кабинете у лорда Генри.
Стоило перешагнуть порог, как при виде Джейми ее сердце бешено забилось, а по всему телу прошла дрожь. Она ни за что не отдаст себя этому типу. Ведь он знает, как она его ненавидит. Просто он задумал еще одну жестокую и унизительную шутку. Да, так оно и есть, это всего лишь шутка.
Тем более что обхождение Камерона никак не напоминало поведение пылкого жениха накануне свадьбы. Он с явной издевкой смерил взглядом с головы до ног свою невесту и даже не подумал поздороваться. Но вот наконец изволил заговорить:
– Я уже условился с портнихой. Ты должна быть полностью в ее распоряжении. Требуется как следует обновить твой гардероб, ибо моей жене не пристало рядиться в чьи-то обноски, пусть даже самые изысканные. Тебе нужно побольше шерстяной одежды, и особенно теплых чулок и панталон, чтобы не простужаться в холодные зимы. Кроме того, позаботься о бальных и вечерних туалетах. Генри взялся все уладить с. церковью: они огласят наши имена и устроят венчание первого июня.
– Нет. – У нее вдруг нестерпимо запершило в горле, а спекшиеся губы отказывались повиноваться. – Я уже сказала, что не выйду за вас.
– Ты это серьезно? – Густая бровь надменно поползла вверх, а чувственные губы скривила презрительная усмешка.
– Да.
– Ну что ж, тем не менее предложение сделано.
И он прошел мимо нее вон из комнаты. Джесси тряслась как в лихорадке, глядя в эту широкую мощную спину и гордо поднятую темноволосую голову.
Дверь плотно закрылась. В панике Джесси поспешила выскочить из кабинета и во весь дух понеслась к себе. Там она попросила Кэтрин собрать в узел те немногие вещи, что были подарены ей Элизабет. Девушка не сомневалась, что не далее как на следующее утро Генри избавится от нежеланной родственницы.
– Успокойтесь, милочка, все образуется! – увещевала ее Кэтрин. – Вот напою вас горячим молоком, чтобы спалось покрепче, глядишь, утром и полегчает!
Утро и впрямь принесло облегчение, поскольку положило конец ночным кошмарам. Джесси приснился прежний убогий чердак, в котором воняло падалью и вовсю гулял зимний ветер. Там было темно и страшно, и она содрогалась от холода и отвращения, когда ощупью пробиралась к кровати, на которой умирала Липнет. Ей во что бы то ни стало нужно было подойти к матери, приласкать и согреть ее своим теплом. Она протянула руку к одеялу, покрывавшему Линнет, и это было ужасно, потому что Джесси уже знала, что увидит в следующий миг.
Она увидит смерть.
Однако ей все равно пришлось прикоснуться к мертвой. Тело повернулось, и перед ней оказалось мертвое лицо, тронутое тлением, вызывающее отвращение и жалость. Это было лицо нищеты, лицо голода, состарившееся не от возраста, а от тяжкого непосильного труда, грязное, полуразложившееся лицо болезни, унижений и отчаяния.
И тут она не выдержала и закричала. Потому что, вглядываясь в покойницу, она увидела в ней себя.
– Джесси! Проснись! – Элизабет трясла сестру за плечи. – Ну очнись же! Тебе привиделся дурной сон, сон и ничего больше!
Джесси затравленно озиралась. Судя по слабому отсвету в окнах, скоро должно рассветать. Она рывком скинула одеяло и кинулась к гардеробу.
– Джесси! Куда ты собралась? Что ты делаешь?
– Ты не знаешь, он все еще здесь?
– Кто? Кто здесь?
– Джейми Камерон. Он… он у себя в поместье?
– Полагаю, что там. Плавание намечено на середину июня.
Джесси поспешила одеться. Она делала это машинально, напялив первое попавшееся платье. А потом как во сне двинулась к двери, но вернулась и торопливо поцеловала Элизабет в щеку.
– Я люблю тебя. – С этими словами она опрометью выскочила вой и понеслась вниз по лестнице.
Слуги еще не проснулись. Пришлось будить конюха, чтобы заседлал Мэри. Нетерпеливо, не дожидаясь помощи, Джесси вскочила в седло и что было силы пришпорила послушную лошадку. Несчастное животное помчалось галопом, и Джесси тут же раскаялась: Мэри не заслужила подобного обращения. Солнце еще не успело выползти на небо, когда всадница приблизилась к воротам грандиозного особняка Джейми Камерона. Пока привратник возился с замками, девушка не отрываясь разглядывала внушительное здание. В конце концов, все не так уж плохо. Да и как можно считать свою жизнь плохой, если ты хозяйка подобной роскоши? Ведь именно хозяйкой Джесси предстояло войти в этот дом. Осталось только выйти замуж – и она никогда ни в чем не будет знать нужды.
  
Пришлось напомнить себе, что выйти замуж значит и разделить ложе с Джейми Камероном. Одну ночь за Другой, и так до самой смерти. Такова будет цена безопасной и изобильной жизни. Джесси чуть было не пошла на попятный. Слишком живым было воспоминание о ласкавших ее бронзовых пальцах. Вспомнились и поцелуи, и жар, и истома, снедавшие ее тело во время поцелуев Джейми. Нет, это уж слишком!