Сладкий дикий рай

– Госпожа, я просто хотел вытащить у вас из волос сено. Вы позволите?
– Нет!
– Пойди сюда, тебе самой ни за что не управиться с корсетом…
– Я вам не верю!
– Ну и не верь на здоровье, но если ты собираешься вернуться в дом, то тебе не обойтись без моей помощи.
– Мне не нужна…
– Ох, да замолчи ты наконец!
Джейми дернул Джесси к себе. Она пыталась отбиваться, а Джейми, чертыхаясь, стал вынимать из ее волос сено. Потом бесцеремонно развернул, как куклу, поправил корсет и зашнуровал его, причем управился на удивление ловко, гораздо быстрее, чем самая опытная горничная. После чего снова повернул Джесси лицом к себе и одернул юбки. Она кинулась было прочь.
  
– Постой!
– С меня довольно!
Джейми пришлось снова схватить ее за руку и развернуть к себе лицом. Он принялся терпеливо приводить в порядок ее прическу. Джесси скрипнула зубами в бессильной ярости, но не смогла не подивиться, с какой нежностью могут орудовать те же руки, что так грубо хватали ее всего минуту назад.
– Похоже, вы не новичок в этом деле! – съязвила Джесси. – Ну хватит, пожалуй. – И она снова собралась уходить.
– Не дергайся! – велел он.
– Ну да, именно так и должны обычно вести себя ваши любовницы!
– Зато ты слишком необычная любовница.
– Я вам не любовница вовсе!
– Ах, какая жалость. А я-то подумал, что ты только что решила принять предложение.
– Никогда!
– Я буду тебе сниться, – предрек Джейми.
– Еще бы, в самых жутких кошмарах!
– Обещаю, что ты сама станешь мечтать о моих ласках.
– Если я о чем и буду мечтать, так это о вашей скорой смерти на копье у какого-нибудь дикого индейца!
– Вот так. А ну-ка повернись, я взгляну. – И он повернул Джесси лицом к себе, грубо и бесцеремонно. Критически посмотрел на ее лицо и наряд. – Пожалуй, можно считать ущерб возмещенным.
– Такой ущерб вам не возместить никогда!
– Как невежливо. А я так заботился о твоей внешности.
– Вы же сами все испортили своими приставаниями!
– Ах-ах, да ведь не я это начал! Я всего лишь проник туда, где успел побывать другой мужчина.
– Ух! – Джесси замахнулась, чтобы ударить ею, но Камерон небрежно рассмеялся и снова прижал девушку к себе.
– Ты желаешь получить очередные доказательства того, что рано или поздно будешь трепетать от счастья при одном моем имени? Очень жаль, ведь мы потратили столько сил на твое платье!
– Ничего вы не доказали, кроме того, что ведете себя как грубая наглая скотина! Роберт ваш друг, но и это для вас ничего не значит! Вы издевались над его намерениями, а что можно сказать о ваших? Вы же протянули лапы к тому, что я готова была отдать ему по собственной воле…
– Глупая! – рявкнул Джейми. Впервые Джесси видела его в такой ярости. Камерон оттолкнул ее так, что девушке пришлось попятиться, чтобы не упасть. – Значит, так тому и быть! Ступай отыщи Роберта Максвелла, отдай ему все что угодно. Я не могу тебя остановить. Я могу лишь предупредить, что у него нет ничего, и как бы он тобой ни увлекся, ты от него ничего не добьешься! Ты мечтаешь о свадьбе, но ее никогда не будет. Спустись с небес на землю. Ты ведешь себя, как слепая!
Он отвесил Джесси низкий поклон, развернулся и вышел. Девушка следила за ним, задыхаясь, не в силах сдержать нервного озноба, и выкрикнула вслед:
– Тем лучше!
Ее трясло так, что стучали зубы. Ноги подогнулись сами собой, и Джесси рухнула на пол, жадно ловя ртом воздух-Боже милостивый! Как же она ненавидит этого типа!
Джесси машинально провела пальцем по губам, припухшим от его поцелуев. Она ничего не могла поделать с нервной дрожью и с каким-то отвратительным ощущением, засевшим глубоко внутри, как заноза. Наверное, это давала о себе знать слепая ненависть к Джейми Камерону.
Но как ни старалась Джесси, ей так и не удалось выбросить из головы настырного негодяя. И когда она потихоньку вернулась в дом и поспешила укрыться в блаженной безопасности своей каморки, именно жгучие поцелуи Джейми тревожили ее воображение, тогда как нежные ласки Роберта выветрились из памяти с удивительной быстротой.
 
Глава 6
Последовавший на другой день приказ явиться в кабинет к брату не был для Джесси неожиданностью.
Генри ни на минуту не забывал о том, что носит титул герцога Сомерфилда. Он никогда не позволял себе снизойти до непринужденной беседы и, как феодальный вельможа, считал своей собственностью всех, находившихся под его крышей.
– Джейн хорошо отзывается о тебе.
– Очень рада это слышать, – отвечала Джесси и с недовольной гримаской добавила: – Ваша светлость.
– Я не жестокий человек, Джасмин.
– Еще бы, милорд. Ради Бога, скажите, неужели я когда-то утверждала обратное?
Он отрицательно покачал головой, и Джесси принялась гадать, напоминает ли Генри их отца в те годы, когда тот вскружил голову ее матери: высокий, с великолепной золотистой шевелюрой, в роскошном камзоле из шелка и бархата.
– Позволь мне преподать тебе урок истории, младшая сестра, – промолвил Генри, отойдя к окну и задумчиво на полукруглую подъездную аллею. – В конце пятнадцатого века все серьезно подозревали Ричарда Третьего том, что он умертвил своих племянников мужского пола в лондонском Тауэре. В следующем столетии королева Мария отрубила голову кузине Джейн Грей за посягательство на трон и отказ принять католичество. Впоследствии наша повелительница королева Елизавета казнила свою кузину Марию Стюарт, королеву Шотландии, за заговор против трона. А война Алой и Белой роз была на редкость жестокой и кровопролитной. Впрочем, ты ведь тоже хорошо знаешь историю, не так ли?
– Да, я знакома с историей своей страны, – подтвердила Джесси.
– Ну, тогда ты должна понимать, как мало значат в этом мире кровные связи, и особенно те из них, что подпорчены незаконным происхождением. Я сделал для тебя все, что мог. Но ты не являешься полноправным членом нашей семьи и не должна быть допущена к участию в более-менее значительных событиях наравне со всеми. Ты понравилась Джейн, Элизабет на тебя молится. Однако мне ты представляешься такой же ничтожной охотницей за удачей, какой была твоя мать, и я не позволю тебе перешагнуть через мои интересы ради поживы. Ты – личная служанка моей супруги, и не более. И на балу тебе не бывать. Ленор сможет спокойно отыскать себе жениха, без вмешательства с твоей стороны.
Джесси скрипнула зубами, но все же осмелилась дерзко вскинуть голову.
– Ах, ваша светлость, да как же я, несчастная незаконнорожденная, могу ей помешать?
– Джасмин, ты отлично знаешь, что можешь это сделать – и сделаешь при первой же возможности. – Генри вернулся за рабочий стол и взял в руки перо и пергамент. – Ты, подобно своей матери, заставляешь всех мужчин сгорать от желания . Твоя натура служит источником тревог и неприятностей для окружающих. И я не пожалею усилии, чтобы над этой порочной натурой возобладали христианское смирение и покорность. Попробуй ослушаться меня – и получишь порку. Ну а теперь ступай. Я занят. Но Джесси не ушла. Она метнулась к столу и рухнула перед братом на колени.
– Ваша светлость! Элизабет сказала, что даже самой последней молочнице разрешается…
– Но не тебе. Ступай, ступай! Ты мне мешаешь заниматься.
– Но, ваша Светлость!
– Если ты когда-нибудь посмеешь нарушить мой приказ, я раздену тебя донага, привяжу к козлам на конюшне и высеку собственноручно, а потом вышвырну обратно на панель, откуда ты сюда и явилась!
Она встала и дала себя клятву, что не простит его до самой смерти. Кровные узы для него пустой звук – тем же они станут и для нее!
  
Ей пришлось поскорее выскочить вон, чтобы не разрыдаться прямо на глазах у Генри. Но уже по дороге к собственной комнате слезы высохли, и она в тревоге заметалась из угла в угол. Роберт собирался прийти на бал, а Джейми – нет. Тогда Ленор обязательно бросится в объятия Роберта, и это будет хорошо и правильно, и они поженятся, как и велят приличия!