Сладкий дикий рай

– Вот как! – Джесси с трудом могла себе это представить. Да хоть бы этот Джейми Камерон вообще никогда не возвращался – она и слезинки не прольет! Другое дело – Роберт Максвелл. Джесси обмерла при мысли о том, что такая, как ее сестра Ленор, запросто может окрутить Роберта, а для нее это немыслимо. Даже здесь ее обошли. Заклеймили с рождения. Впрочем, глупо сетовать на свое незаконное происхождение. Вот и Молли ей об этом твердила. И все равно она злится и ничего не может с собой поделать.
  
Элизабет смотрела на нее с искренним участием. И Джесси решила, что не настолько уж они и похожи. Сходство есть, но у Элизабет более мягкий овал лица, слегка вздернутый нос и удивительные безмятежные глаза. С улыбкой Джесси любовалась своей сестрой. Меньше всего она ожидала встретить в отцовском доме такую, как эта невинная особа.
А как же ты, Элизабет? За кого ты собираешься замуж
– О, да ни за кого! – выпалила она. – Ну разве что Генри выдаст меня насильно. Но я уверена, что он так не поступит. Джейн такая хорошая, она не позволит меня принуждать. Одно время я собиралась стать одной из сестер францисканок, но и к монашеской жизни у меня нет призвания.
– Ну, ты еще успеешь в кого-нибудь влюбиться.
– Вот уж не думаю. Я такая тихоня. Это Джейми я знаю всю жизнь и Роберта не стесняюсь – он такой смешной и милый. А с незнакомцами я теряюсь. Правда, я люблю этот дом, но и ненавижу – ведь он все больше напоминает тюрьму. И вот увидишь: рано или поздно он и правда станет тюрьмой! Ну ладно, лучше ты расскажи про свою жизнь.
Джесси пришлось резко отвернуться к стене, когда ее история подошла к концу, чтобы не выдать невольные слезы. «Мама! – кричало все ее существо. – Я любила тебя больше жизни! И я готова сделать что угодно, лишь бы вернуть тебя! Я до сих пор не верю, что тебя не будет рядом, когда кончится этот кошмар!»
Но рядом сидела Элизабет, и перед ней Джесси могла не стесняться своих слез. Сестры горячо обняли друг друга, и Джесси попыталась объяснить все, что накопилось па сердце.
– Так ты похоронила ее накануне утром! – Это потрясло Элизабет до глубины души. – Бедная ты, несчастная! Ох, Джесси, тебе непременно нужно остаться у нас. Конечно, тебя здесь не очень-то жалуют, но лучше уж так чем снова скитаться неприкаянной! Рано или поздно это жестокий мир доконает тебя и убьет, как убил твою маму Поверь, Джесси, со временем боль притупится, а в памяти останется только хорошее!
На следующее утро Джесси предстала перед герцогом Сомерфилдом. Он сидел за рабочим столом, когда девушка вошла в кабинет. Генри поднялся, но не предложил Джесси сесть. Вместо этого он обошел се кругом и внимательно осмотрел, затем отступил в сторону. Джесси следила за его действиями, не проронив ни слова – ведь ей не давали разрешения говорить. Она пришла к выводу, что брат намного старше ее, хотя и довольно молод. Он был одет в свободные панталоны и богато расшитый камзол с вычурными рукавами.
– В тебе нет ни капли покорности, – сообщил наконец Генри.
– И зря – в твоем положении покорность не помешает.
Джесси молча потупилась, твердя про себя, что приняла решение остаться в Сомерфилд-Холле. По крайней мере на время – пока не найдет способ устроить свою судьбу и обрести желанное богатство. Возможно, все это пустые мечты, но так ей будет легче продержаться.
– Ты не можешь считаться полноправным членом на шей семьи! – сварливо напомнил Генри.
– Не могу, – еле слышно подтвердила она.
– И я не собираюсь относиться к тебе как к законной сестре.
Джесси не проронила ни слова и молча ждала.
– И все же ты моя сестра, причем прехорошенькая, – более мягко добавил герцог. – По красоте ты превосходишь Ленор, а по уму, пожалуй, и всех нас. Твое положение будет не из простых. Я не настолько низок, чтобы бросать произвол судьбы единокровных родственников, и потому вынужден оставить тебя в доме. Необходимо определить обязанности. Полагаю, ты получила приличное образование?
– До двенадцати лет я занималась с репетиторами, – кивнула Джесси.
– Герцогиня беременна. И когда ребенок появится на свет, ты станешь его нянькой и будешь отвечать за кормилицу, потому что здесь я могу найти только деревенщину с куцыми мозгами. С того времени, когда мой сын заговорит и начнет что-то понимать, ты станешь его наставницей – пока не придет пора нанять настоящих учителей. Могу я тебе столь довериться?
Джесси осмелилась поднять глаза. Она ожидала худшего.
– Благодарю вас. Я люблю детей и обещаю хорошо заботиться о вашем ребенке.
– Ну вот и все. Да, чуть не забыл: если ты снова похвастаешься перед кем-нибудь своим происхождением, я буду вынужден прогнать тебя. – И он смерил ее испытующим взглядом. – Я нанял тебя гувернанткой, и не более. Ясно?
– Абсолютно.
– А пока ты будешь помогать Джейн разбирать корреспонденцию.
– Спасибо.
– Можешь идти. Герцогиня позовет тебя, когда ты ей понадобишься.
Не чуя под собой ног, Джесси выскочила из кабинета и вернулась к себе в комнату, где с нетерпением ожидали новостей Элизабет и верная горничная сестры Кэтрин.
Вскоре Джесси призвали к герцогине. Для работы повои секретарше достался чудесный письменный прибор с чернильницей и печатью. Глядя на искреннюю улыбку леди Джейн, Джесси подумала, что нашла в этом доме еще одну подругу, хотя здесь не могло быть и речи о тех доверительных отношениях, которые сложились с Элизабет.
– По-моему, получилось неплохо? – спросила Джейн, когда закончила диктовать письмо с соболезнованиями своей приятельнице, у которой скончался муж. – А у тебя изящный почерк! Надеюсь, больше у меня не будет проблем с письмами! И кстати. Джесси!.. – Она замолкла, поднеся к глазам ее маленькую ладонь. – У меня есть один крем, который должен тебе помочь. Он снимет красноту, и со временем кожа снова станет совсем мягкой. Я велю Кэтрин принести его тебе вечером.
– Спасибо, вы очень добры.
Герцогиня улыбнулась, присела на соседнее кресло и со вздохом призналась:
– Я рада, что тебе доверили следить за ребенком. Понимаешь, он все равно будет твоим племянником, хотя об этом и нельзя говорить вслух.
– Да. Я буду предана ему – или ей – всей душой.
– Да. Я верю, что так и будет. – Джейн, хотя и продолжала улыбаться, но выглядела довольно усталой. – О Господи! Во всей этой вчерашней суматохе я даже забыла сказать брату про ребенка.
– Вашему брату? – насторожилась Джесси.
– Ну да, брату. Джейми – мой брат. Ах, уж этот наш кровожадный пират… Ну почему ему не сидится в старой доброй Англии? В замке Карлайл хватит места на десять семей – он во много раз больше Сомерфилд-Холла. Да к тому же Джейми построил собственный дом на той земле, что досталась ему от нашей матери. Но уж коли и отцовскому сердцу так милы эти виргинские колонии, то стоит ли удивляться, что его сын только и делает, что плавает по океану взад-вперед. – Тут Джейн не сдержала дрожи. – Но Джейми всегда поступает по-своему: таким уж он уродился, таким и останется. Не завидую мужчине или женщине, которые посмеют встать у него па пути! Ну что ж, пока пожалуй, хватит. Если еще понадобишься к концу дня, я пошлю за тобой
Джесси кивнула, чувствуя необъяснимую неловкость от того что герцогиня оказалась сестрой Джейми Камерона. Хотя ничего необычного в этом не было. Камероны и Сомерфилды росли вместе, их поместья граничат друг с другом.
– Да, Джесси!
– Слушаю, ваша милость.
– Вовсе не обязательно меня так величать – разве что при муже, – смущенно покраснела Джейн. – Пожалуйста, зови меня Джейн. И не жалей уделить несколько свободных минут нашей Элизабет. Она такая стеснительная и совсем без друзей.
  
– Общество Элизабет доставляет мне удовольствие.
– Вот и отлично. – И Джейн с улыбкой взмахнула рукой.
– Может, тебе что-нибудь нужно?
– Ничего.
Джейн сообщила о размере назначенного ей жалованья, и Джесси стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от радости. За один месяц она будет получать столько же, сколько давал ей мастер Джон за год рабского труда.