Сладкий дикий рай

Хватит! Дальше я буду за все платить сама. Честное слово, я сумела позаботиться о себе до сих пор – позабочусь и впредь.
– Ну что ж, тогда прошу прощения, мне нужно удалиться. – С этими словами Роберт вышел.
Джесси с тоской смотрела ему вслед. Джейми с мрачной гримасой разглядывал ее маленькие, покрытые ужасными мозолями руки, лежавшие на обшарпанной скамье. И тут он заметил кольцо. Кольцо с рубином, на котором было вырезано изображение сокола.
  
Джесси едва успела уловить его движение – словно легкое дуновение ветра, – но все же оказалась недостаточно проворна, чтобы отскочить, и недостаточно сильна, чтобы противиться железной хватке.
– Ах ты, проклятая воровка! – вскричал Джейми, грубым рывком поднося руку с кольцом к глазам так, что Джесси пришлось вскочить со скамьи.
– Перестаньте! – Девушка попыталась высвободиться.
Джейми плюхнулся на скамью и потянул Джесси за собой. А потом впился в ее лицо своими иссиня-черными глазами, прожигавшими насквозь, словно вспышка молнии.
– Где ты его взяла?
– Моя мать…
– Врешь! Кого ты охмурила ради этого кольца?
– Никого я не охмуряла!
– Кому ты заморочила голову, чтобы выкрасть его? Ну и болван же я! Ты ведь со всеми так поступаешь, верно? Наплевать, если схватят с поличным, – заплаканная смазливая милашка…
– Я не плакала перед вами!
– Тебе это и не понадобилось. Я отпустил тебя раньше. Но зато перед другими ты разливалась в три ручья! Какая жалость, что я не довел дело до конца и не воспользовался твоим телом, а свалял дурака, как и все остальные! Ну что ж, пожалуй, это еще можно исправить!
– Не было никаких остальных! – яростно прошипела Джесси. – И я ни за что не позволю вам снова… снова лапать меня, как в тот вечер!
Увы, он и так уже делал с ней все что хотел, и Джесси ненавидела себя за то, что проявила слабость и принялась оправдываться. Но вот Камерон, здесь, на скамье, и она отлично знает, что этот малый вовсе не джентльмен и не стесняется пускать в ход силу. Он держит ее железной хваткой, и его горячее дыхание касается ее щеки. И некуда деваться.
Джесси сжала зубы и застыла совершенно неподвижно, но Джейми так и не ослабил хватку. Он снова дернул Джесси за руку и спросил:
– Кто?
– Я никого не обманывала! – выкрикнула бедняжка и попыталась вскочить, но ее рывком бросили обратно на скамью.
– Откуда у тебя это кольцо?
Это не ваше дело!
– Джесси, либо ты сейчас же скажешь мне все, – отчеканил он, грозно прищурившись глядя на нее без малейшего сожаления или хотя бы сочувствия, – либо, черт побери, я отдам тебя в руки властей, которые не постесняются накинуть веревку на твою нежную шейку!
– Вы этого не сделаете!
– Ну что ж, давай проверим! Джесси заколебалась. Она и сама не знала, стоит ли верить его угрозам, однако при виде надменного, непроницаемого бронзового лица подумала, что Камерон не колеблясь отправит ее на виселицу.
– Это кольцо моего отца! – выпалила она.
– Что?
Девушка молча старалась вырвать руку.
– Это же герб герцога Сомерфилда!
– Вот именно, – веско заметила Джесси.
– Господь свидетель, – язвительно ответил Джейми, – я лично знаком со всеми детьми герцога Сомерфилда, но что-то не припомню среди них шлюху из таверны!
– Она вполне может оказаться незаконнорожденной, милорд! – возразила Джесси, призвав на помощь последние остатки хладнокровия.
Камерон внезапно выпустил ее руку. Несколько секунд он молчал, потом разразился издевательским хохотом:
– Так, значит, ты – дочь старого герцога?..
– Да, родителей не выбирают!
– Но вчера ночью этого кольца на тебе не было!
– Да, не было, потому что оно находилось на пальце у моей матери. Он вечно твердил, что маме следует хранить его как зеницу ока. Ибо в этом кольце – и о позоре моего «благородного» происхождения – заключается все мое наследство!
Камерон вес еще смеялся так громко, что у Джесси зазвенело в ушах.
– Да перестаньте же, ради Бога! – простонала она. – И когда только вы уберетесь из моей жизни навсегда?
– Уверяю тебя, милая, что не сегодня. Уж коли я затащил тебя в такую даль, то буду сопровождать до конца.
– До конца?..
– Владения моего отца граничат с поместьем молодого герцога – твоего брата Генри. И я с величайшей радостью поспособствую воссоединению родни.
– Но я не желаю воссоединяться! – Не в силах усидеть на скамье, Джесси вскочила и налетела на Камерона. – Я хочу кое-что высказать герцогине. Она повинна в убийстве! – Боль недавней утраты пронзила ее сердце столь остро, что пришлось прикусить губу, чтобы не разрыдаться. Джейми вдруг перестал смеяться и впился в ее лицо тяжелым взглядом
– Да, она совершила убийство! Она убила мою мать.
я никогда не видела своего отца и нисколько не жалею. Моя мать была великой актрисой, можете мне поверить. Однако герцогиня позаботилась о том, чтобы ей не позволили выступать на сцене. Но этого ей показалось мало – герцогиня добилась, чтобы нас разорили, пустили по миру и чтобы… о Господи, ну зачем я перед вами распинаюсь? Я ненавижу вас! Вы омерзительны мне так же, как она!
Воцарилось напряженное молчание. В камине потрескивали поленья, а Камерон продолжал разглядывать Джесси все так же пристально, но равнодушно и презрительно, с видом бесконечного превосходства. А потом холодно улыбнулся и подошел вплотную. При виде нависшей над ней мощной фигуры Джесси стало страшно.
Однако Камерон не прикоснулся к ней.
– . Увы, милочка, похоже, тебе придется излить весь поток своей ненависти на меня одного.
– Как это? – быстро спросила Джесси, невольно отступив назад.
– Герцогиня умерла, скончалась два года назад. Ну, я имел в виду старую герцогиню. Теперь в Сомерфилде живет молодая герцогиня. Твой брат женился.
– Она… она умерла?.. – Джесси прижала ладонь к горлу, которое перехватило судорогой.
– Да. Умерла и давно похоронена.
– Значит, мне больше незачем туда идти, – машинально промолвила Джесси, отвернувшись к камину.
– Как это незачем? Что ты несешь! Зная твои повадки, следует предположить, что ты помчишься к ним с утроенной скоростью. Ведь твой брат несказанно богат. – Джейми замялся и добавил со странной мягкостью во взгляде: – Да и твоя сестра – само очарование. Ее зовут Элизабет. Вам непременно следует познакомиться.
– Мне незачем туда идти.
– И что же ты собираешься делать? – поинтересовался он, вальяжно облокотившись на каминную полку. – Вернешься к мытью полов и чистке овощей? – Снова схватив ее за руку, Камерон поднес к самому носу мозолистую ладонь девушки. – Это все, что тебе нужно от жизни? Жить и умереть нищей служанкой?
– Что бы я ни желала от жизни, это вас не касается, – выпалила Джесси, вырывая руку.
– О, я просто хотел помочь. Если тебя так привлекает карьера поломойки, я могу замолвить словечко перед отцом. Он щедро платит своим слугам и хорошо кормит.
– Спасибо, не надо. Я не собираюсь служить вашей родне.
– Понимаю. Жизнь в таверне куда милее. Всегда найдется какой-нибудь болван, которому можно заморочить голову, бросив пару-другую ласковых взглядов.
– Множество болванов, милорд. Хоть пять, хоть десять, хоть все сто – не вы один.
Оба застыли, пронзая друг друга взглядами, но тут дверь распахнулась и в комнату влетел Роберт.
– Ах, Джесси, взгляните только, что я раздобыл! – Он сжимал в руках целую охапку одежды, которую тут же рассыпал по скамье для всеобщего обозрения. – Похоже, совсем недавно здесь побывала леди Тьюсбери. Вы ничего не слышали про леди Тьюсбери? Ну так я вам расскажу. Ее первый муж скончался, и она вышла замуж за человека, который вздыхал по ней все эти годы. Ну, наши пылкие любовники отправились путешествовать в медовый месяц и сделали здесь первую остановку. Как бы там ни было, но ее новый супруг на дух не выносит всего, что связано с ее прежним супругом, и леди Тьюсбери пришлось бросить здесь весь свой гардероб! – Роберт многозначительно глянул на Джейми. – Хозяин таверны готов уступить все вещи по сходной цене! – Дождавшись едва заметного кивка Джейми и Роберт продолжал: – По-моему, эти платья придутся вам впору!