Сладкий дикий рай

Священник соскочил с катафалка. Он тонко гнусил молитвы, размахивая кадильницей с благовониями.
Прости, Господь, ей все прегрешения, прими, Христос, ее в свои объятия. Пепел к пеплу. Прах к праху. Да обретет Линнет Дюпре вечный покои на небесах, в царстве Божием.
Джейми не отрываясь смотрел на Джесси: она молча стояла, не замечая холодного ветра, трепавшего подол ее платья. Слова священника падали тяжело, словно комья земли, навсегда погребавшие под собой ее мать. А она по-прежнему оставалась прямой, неподвижной и безмолвной.
  
Тем временем скромная служба подошла к концу. Девушка шагнула вперед, чтобы вложить в протянутую руку священника мелкую монету, и тут возле нее очутился Роберт. Она остолбенела. Фиалково-синие глаза изумленно распахнулись, и чувства нашли-таки путь наружу: растерянность и удивление с изрядной долей стыда.
Губы Джейми сами собой сложились в язвительную усмешку. К собственному удивлению, он накануне не без умысла велел Роберту вернут Джесси забытые вещи. Никогда Джейми не подозревал в себе подобной жестокой расчетливости, однако почему-то ему показалось, что крайне важно, чтобы она знала: Роберту все известно о ее похождениях. Может, она чем-то сумела задеть Джейми за живое, а скорее всего его раздражала ее слепая вера в то, что Роберт мог бы дать ей больше. Или его вывело из себя то, как девка цепляется за его приятеля, навоображав бог знает что. Впрочем, скорее всего она мечтала о богатом доме, титуле и деньгах в придачу. А Роберт – тот самый, единственный, для кого предназначено пламя ее прекрасных глаз и тело, полное страсти.
Чего доброго, девчонка надеялась, что Роберт раскиснет и женится на ней. Тогда она недооценила мужчину своей мечты. Роберту нужны деньги, и женится он исключительно на деньгах, как бы ни расточала свои прелести златовласая красавица из таверны.
Насколько мог судить Джейми, Роберт уже заплатил священнику за гроб, и беззубый возница – вероятно, он-то и был хозяином грубой домовины – подобрался поближе, не скрывая алчности на уродливой физиономии.
Девушка возражала. Тогда Роберт принялся втолковывать ей, что мать следует отправить в вечное странствие как положено, в гробу, и что для него это мелочь, пустяки. На помощь пришел священник: получив неплохую мзду, он заявил, что для Линнет крайне важно оставаться в своем последнем прибежище из неструганых досок.
Девушка стащила с себя траурную накидку и заботливо накрыла ею гроб. Роберт взял ее за плечи и увлек прочь. Катафалк подогнали к могиле и наклонили.
Гроб с глухим стуком упал в яму. Только на миг Джейми успел уловить гримасу гнева на прекрасном лице. Слабую. Но тут-же на смену пришли прежние невозмутимость и самообладание.
Все повернули обратно к деревне, и лишь теперь Джесси заметила всадника на гнедом жеребце. Джейми увидел, как девушка напряглась, а в прекрасных глазах вспыхнула ненависть. Она попыталась было вырваться из заботливых рук Роберта, но тот притворился, что ничего не замечает, полностью погруженный в беседу.
Фиалковые глаза по-прежнему прожигали Джейми.
Он не спеша соскочил с седла. Молли и тщедушный незнакомец подошли поближе и вежливо поклонились, смущенно пробормотав:
– Милорд!
Джесси не проронила ни звука. Она и не подумала кланяться или приветствовать его. Она стояла, неподвижная как статуя, под напором ветра. Мимо них проехал на катафалке священник, следом торопились по своим делам могильщики.
– Ах, вот ты где, Джейми! – оживленно воскликнул Роберт. – Я только что сказал, что ей не обязательно возвращаться к мастеру Джону, а она, оказывается, и не думала это делать. У нее еще осталось немного денег, и она намерена отправиться на юг, поискать своих родных.
– Вот как? – пробормотал Джейми.
– Да-да, именно так.
Все неловко застыли на переметенной сугробами дороге. Ветерок протестующе заржал: ему не нравилось стоять на таком морозе.
– Ну, малышка, мне-то хошь не хошь надо вернуться, – сказала Молли. – Иначе он с меня шкуру спустит.
– Ох, Молли? – шепнула Джесси. Они крепко обнялись. Джейми представилась еще одна возможность полюбоваться на то, каким теплым при желании может быть ее взгляд.
– Обними и меня, Джесси, – сказал худой незнакомец – – Бог не оставит тебя, дитя! И не забывай: если понадобимся, ты всегда можешь найти нас здесь!
Джесси обняла и его. Горячо, порывисто. Мужчина и еще раз поклонились и ушли. – Стало быть, ты собралась искать своих родных? – недоверчиво спросил Джейми, – Вот так, как есть, в одиночку?
– Ну да, – резко отвечала она. – А вам-то, сэр, какое дело?
– Меня зовут лорд Камерон, мисс Дюпре, – поправил ее Джейми с легким поклоном. – А дело мне до этого самое прямое, милая, ибо поместье моего отца находится неподалеку, и я представляю, как он будет расстроен, если разнесется весть, что юную шлюху из таверны обидели на большой дороге и бросили замерзать.
– Уверяю вас, лорд Камерон, что, если дело дойдет до нападения и смерти, я приму все меры, чтобы ваш достопочтенный родитель о том не проведал, – язвительно парировала Джесси. И с милой улыбкой обратилась к Роберту. – Спасибо вам, сэр, за вашу доброту.
– Джесси, позвольте нам хотя бы проводить вас до деревни. У нас есть… – Он замялся, глянул на Джейми и покорно пожал плечами. – У нас найдется лишняя лошадь. Ах, дорогая! Поверьте, на этой дороге путника подстерегает масса неприятностей, не говоря уже о грабителях и бродягах. а я мог бы охранять вас.
Джесси улыбнулась еще слащавее, легонько кивнула и покосилась на Джейми:
– А скажите мне, добрый господин, лорд Камерон тоже поедет с нами?
– Да, непременно, – смущенно подтвердил Роберт.
– Тогда я предпочту встречу с грабителями и бродягами, – отчеканила Джесси.
Джейми мигом позабыл, что перед ним юная девушка, только что похоронившая мать, – взыграл злополучный камероновский норов. Он грубо схватил ее за плечи и развернул к себе. От гнева смуглое лицо потемнело еще сильнее, а подбородок упрямо выпятился.
– Не забывай, что я все еще могу натравить на тебя констеблей! А таких, как ты, за воровство вешают без промедления.
– Джейми! – .возмутился Роберт.
Но тот не обращал на него внимания, не спуская гневного взора со стоявшей перед ним девицы.
– И что же, мадам, вы собрались украсть на этот раз? Лошадь? Значит ли это, что вы неисправимы, или просто доказывает вашу непроходимую тупость!
– Не смейте прикасаться ко мне!
Камерон смачно выругался, вне себя от ярости. Отпустил ее плечи, но ухватил за талию и закинул на спину Ветерку. А потом вскочил в седло и натянул поводья, хотя пленница, конечно, вырывалась изо всех сих и сыпала при этом ругательствами с виртуозностью портового грузчика. Она вертелась, стараясь сползти на землю. Роберт стоял на дороге, согнувшись от хохота.
– Ну и ну, наконец-то нашлась хоть одна женщина, которая не горит желанием рожать Камерону наследников! – пробормотал молодой человек и с поклоном извинился: – Простите меня, Джесси, за эту вольность. Понимаете, лондонские дамы от него без ума, а он и в ус не дует. И так приятно видеть лорда Камерона в новой ипостаси!
– Роберт, ты сядешь наконец в седло или нет? Джесси продолжала вырываться. Под ее ветхим плащом было надето то же, что и вчера. Девушка попыталась скинуть с себя чужие руки.
– Отпустите…
– Ни о какой лишней лошади не может быть и речи. Придется довольствоваться этой. Или ты что-нибудь забыла в таверне?
– Больше всего я хочу позабыть про вас!
Уж не ошибся ли он, или в ее тоне действительно прозвучала нотка отчаяния? А глаза заблестели от непрошеных слез? Неужели в этой ледяной принцессе течет алая горячая кровь, как в обычной женщине?
  
– А ты настоящая злобная ведьма, и я Богом клянусь, что сам не понимаю, отчего и вправду не бросил тебя околевать в канаве!
И впрямь, какого черта он с ней связался?! Вчера она разозлила его донельзя: ведь Джейми только размечтался о возможностях, даруемых королевской хартией, только разложил на столе планы и наброски, как встряла эта девка со своим элем. Но тем не менее она ухитрилась привлечь к себе его внимание, и он сам не мог объяснить, чем именно. А может, он просто вообразил себе весь этот интерес к несчастной воровке?