Талисман для князя. Хо`шен императора

Роскошный букет алых роз и коробка с тортом перекочевали от князя к Егорке, который тоскливо вздохнул, оглядывая уже имеющиеся в палате цветы. Не завял ли какой-нибудь? Но нет, мою оранжерею регулярно пополняли, а значит, мальцу придется раздобыть еще одну вазу. Лучше бы уж сразу с вазонами дарили, что ли. Бельский и так с прищуром осмотрел мою коллекцию. Наверняка опознал цветочки у дежурной целительницы.
  
– Как здоровье, Наами? – Ярослав обслюнявил мою ладошку в приветствии. – Всего ли хватает? Может, какие-то зелья нужны для восстановления?
– Твоими молитвами, – съехидничала в ответ и незаметно вытерла руку об одеяло. – Нет, ничего не нужно. У меня есть все необходимое.
– Атти, я так переживаю за тебя. Бедная! Как они посмели напасть? Бог все видит, и он уже покарал подлецов! – Месс, как ни в чем ни бывало, обняла меня, чмокнула в щеку и пристроилась на краешке кровати.
– Кхм, Бог? Кто знает, – пожала плечами. Показная дружелюбность этой парочки коробила. – Чем обязана вашему визиту? Что-то случилось?
– Почему сразу случилось? – хмыкнул Бельский. – Я разве не могу навестить тебя просто так?
– Ярослав Иванович, ты ведь ничего не делаешь просто так. Разве за беспокойством о здоровье не кроется иная цель? Например, приближающаяся инициация?
– Инициация меня волнует, конечно. Но разве кто-то запретит беспокоиться о здоровье очаровательной защитницы? – Бельский подставил стул поближе к моей кровати, причем задом-наперед, оседлал его, положил руки на спинку и оперся подбородком о сложенную лодочкой ладонь. – Поговорим? Месс, иди погуляй! Только недалеко, – будто собачонке, не глядя, бросил подопечной.
Девушка молча поднялась и вышла из палаты, оставив нас наедине. Ни слова не возразила, даже тени возмущения на лице не промелькнуло. Вот это дрессировка! Я округлила глаза, взглядом провожая графиню, на что князь понимающе ухмыльнулся.
– И не надейся! – вздрогнула, представив себя на месте Мессалины.
– И не собирался, – фыркнул Ярослав. – На тебя у меня другие планы.
– Это какие же?
– Поговорим о них после того, как принесешь клятву служения, – улыбнулся нахально, но сразу стал серьезным. – Какие прогнозы дают целители?
– Еще неделя полного покоя и отказа от магии, – нехотя, призналась князю. Делать из этого тайну посчитала мелочным, у того же Иноземцева можно справиться о здоровье, или через помощников.
– Впритык, но успеваем, – поморщился Бельский. – Я вот что хотел узнать на самом деле: магия Юсуповых действительно способна продавить твою защиту?
– Ян застал меня врасплох, – признала очевидное, – но я еще подумаю, что противопоставить электрическим импульсам.
– И подумать об этом надлежит как можно скорее! – поторопил Ярослав.
– К чему спешка? Опасаешься, что новоиспеченного великого князя захотят испробовать на крепость? Но ты же у нас императорский крестник. Чего опасаться? Никто не посмеет напасть открыто.
– Наами, не делай вид, что ты глупее, чем на самом деле, – Ярослав кисло улыбнулся. – На меня уже дважды покушались за последние две недели. – Для демонстрации вытащил из-за пазухи гроздь кулонов-амулетов. – Теперь только так выхожу из дома. Даже в академии небезопасно. Если бы не это происшествие, – кивнул на мою раненую конечность, – подумал бы, что ты решила таким образом избавиться от обещаний.
– Хм, заманчиво. Но нет, – усмехнулась. – Я хочу найти сестру и убрать клеймо предателей с репутации рода.
– Отрадно слышать, что хоть кто-то верен взятым на себя обязательствам. – Бельский выбрал из горсти амулетов невзрачный маслянисто-черный камешек, покрутил его в руках. – Знаешь, что это? – спросил, как бы между делом.
– Нет! – замотала головой.
– Это – гагат, камень истины. Стоит кому-то соврать, и он начинает светиться, – обрадовал князь. – Ты честна со мной, хоть и ненавидишь. Я недавно обзавелся этим амулетом и, знаешь ли, совершенно разочаровался в людях. Хотя и раньше не особенно в них верил.
– А сам ты всегда честен?
– Только с теми, кто этого заслуживает, – Ярослав небрежно помахал рукой в воздухе, а после ткнул в меня указательным пальцем. – Например, я честен с тобой!
– О! Так, у меня есть повод гордиться? Не понимаю, к чему ты клонишь? – Хождения вокруг да около откровенно напрягали. Бельский явно чего-то добивался, но говорил намеками.
– Поддержи меня! Тогда получишь все, о чем просишь, и даже больше. Я умею быть благодарным к тем, кто верно служит.
– Что значит, поддержать? – закосила под дурочку, ведь я не должна знать о его планах. – Клятва служения подразумевает защиту в любой ситуации.
– Сейчас я не могу рассказать, но поверь, как только наступит тот самый момент, ты поймешь. – Это был явный намек на захват власти и переворот. Вот только, какую роль отводил мне Бельский?
– Если просишь о поддержке и опасаешься предательства, стоит ли игра свеч? Ты либо доверяешь, либо нет! – Мне захотелось вывести князя на откровения, но давить на него было слишком опасно.
– Согласен, у нас сложились непростые взаимоотношения, однако я намерен вверить тебе самое главное – собственную жизнь! Согласись, это высшая степень доверия.
– Угу, подкрепленная клятвой служения, – добавила скептически. – Так себе повод! Доверие – штука взаимная, без этого невозможно построить нормальные отношения, создать крепкую семью.
– Кхм, да! – Ярослав саркастически усмехнулся. – И сейчас ты приведешь в пример ближников? Ты уверена?
– Уверена! – ответила без тени сомнений. – Никто из них меня не предаст!
– Не потому ли, что каждый связан кровной клятвой верности? Они же, по сути, рабы! А ты строишь из себя невинное создание, которое любят и обожают по доброте душевной.
– Неправда! Ты ничего не знаешь о нас! О том, через какие испытания пришлось пройти, чтобы обрести друг друга! Если ближники и давали клятвы, то исключительно добровольные, чтобы такие, как ты, не добрались до меня, – выпалила, разозлившись, что Бельский допустил мысль, будто я могла так поступить с теми, кого люблю.
– Наами! – привстав, Ярослав подался вперед, чтобы посмотреть глаза в глаза. – Я хотя бы не прячусь за лживой добродетелью. Ты нужна мне, признаю, и за это я заплачу ту цену, которую ты назначишь. Но чего стоит мнимая верность твоих людей?
– Жизни, Ярослав. Верность моих людей подкреплена долгом жизни, хорошим отношением и человеческой благодарностью. Видно, тебе никогда не понять, что это такое, отвечать добром на добро.
– А я, значит, в твоем понимании, злодей? – князь расхохотался. – И знаешь, мне нравится эта роль. – Это дает определенную свободу и не обязывает пресмыкаться перед кем-либо. Наами, мир несовершенен, когда ты уже это поймешь? – Подцепив двумя пальцами мой подбородок, Бельский притянул его к себе. – В этом мире выживают сильнейшие, а мы с тобой можем достичь вершины могущества и стать парой, которая возглавит стадо жертвенной дичи.
– Не в этой жизни, Ярослав, – выдохнула устало. – Давай, как-нибудь без меня?
– Нет! Без тебя, увы, уже не получится, – князь усмехнулся. – Ты еще слишком молода, чтобы принять горькую правду. Но я стану тем, кто откроет тебе глаза на происходящее вокруг. Вот! –  достал из-под обшлага ученического камзола листочек и протянул мне. – Наведайся по этому адресу. Твое мировоззрение круто изменится.
Я мельком взглянула на пару строчек, которые против воли отпечатались в памяти: «Садовый переулок, дом семнадцать». Наверняка, князь задумал провокацию.
– Не интересует!
– Даже не сомневался, – на губах Бельского зазмеилась усмешка. – Но ты вспомнишь об этом, когда наступит время. Выздоравливай! – резко поднявшись, парень с грохотом отодвинул стул на середину комнаты, а сам направился к выходу.
  
Когда за князем захлопнулась дверь, я невольно поморщилась. Каждый визит Бельского сродни погружению в выгребную яму. Мерзкий человек, которого никакие поступки не оправдают в моих глазах. Особенно после того, как он вздумал клеветать на ближников и заставил усомниться в их преданности. На мгновение, нехорошие мысли посетили мою голову, ведь князь Леви до сих пор не вычислил предателя. Но кому я могла бы не доверять? Алиму, который поклялся служить мне до последнего вздоха? Или Игнату, для которого семья дороже жизни? Может, Полозьевым, талант которых служит добру, а не плодит козни темников? Нет, ни в ком из родичей я не сомневалась. Я их бесконечно любила и желала только добра.