Marvel/DC. Мы - Павук (СИ)

Девятимиллиметровые пули, увязшие в воздухе, дождем сыплются вниз свинцовым дождиком. Как в "Матрице". Пугаловец с мешком, на котором очертания черепа выведены красной, а не черной краской, вскинул руку в мою сторону. Носки сапогов лизнули бледный кафель, меня приподняло над землей, сковало тело и начало медленно сдавливать со всех сторон. Блядский телекинетик, накрыл себя и босса щитом, обездвижил меня, параллельно с чем пытается нащупать свободной рукой на поясе шариковый пистолет.
Как показала практика телекинез - один из самых распространенных навыков Икс-гена. Естественно, силы варьируются, кто-то поднимает карандаш, а кто-то грузовую фуру, а этот вряд ли серьезный тип, серьезный тип, способный смять человека в аккуратный шарик, на Пугало работать не пойдет, а заставить... проблема не сколько в том, чтобы его поймать, а скорее, что мутант под "Фобосом" - это опасно буквально для всех окружающих, под каждого носителя Гена Икс требуется разрабатывать собственный препарат, тестировать на ком-то другом проблематично, а ошибка в лучшем случае убьет жертву эксперимента. Да и специфика применения местами абсолютно не логична... он остановил в полете горстку пуль, учитывая их скорость - он нереально крут, но он не смог свернуть телекинезом мне шею, содрать с тела броню, сломать мне ноги или что-то в этом роде. Сдавливание прекратилось, это не гидравлический пресс, это его сила держит меня в воздухе беззащитным куском мяса.
Ну, он думает, что я беззащитен.
Комки паутины оказались для мутанта полной неожиданностью. Липкие сети, наложившись друг на друга, облепили полусферу незримого щита. Хватка вокруг меня пропала, подошвы вновь соприкасаются с твердой поверхностью. Еще один минус телекинезов, пирокинезов, аквакинезов и прочих "кинезов", в подавляющем большинстве для их применения необходим прямой визуальный контакт с объектом.
Стволы выскальзывают из ладоней и звякают об пол. Гильзы под сапогами. С места в спринт, на ходу вытаскивая из-за спины дробовик.
Он как-то сдирает со своей силы клейкую смесь, но я уже рядом, продавливаю собой шит. Ощущалось это, как уплотнившийся воздух, который неохотно расступался под моим весом. Дуло упирается ему в подбородок. Расширившиеся глаза. Выстрел. Щедрый заряд картечи разворачивает черепушку, завернутую в мешок, на куски, разметав во все стороны осколки костей, лоскуты кожи, брызги крови и ошметки мозга.
Прикладом в лицо Пугалу. Бронекостюм проглатывает удар, хер знает почему я это сделал, знал же, что эффекта считай и не будет, Крейн выпускает из рук оружие.
-Бэт...
Угроза глохнет в глотке. Он нужен мне живым. Второй прикладом в голову и я выпускаю бум-палку, переходя в клинч. Он слабее мутировавшего меня, ученый, доктор, никак не боец и точно не химерологическая машина для убийств, но прикид у него круче. Мои пальцы обхватываю его шею, грубая подсечка, цепанув голенью область голеностопного сустава и толчок вперед. Наши тела падают на пол. Он барахтается, пытается подняться, скинуть меня с себя, вот только "Рейдер+" - это не экоскелет и физических характеристик не прибавляет. Я улыбаюсь под маской. Тотальное доминирование. Это возбуждает. Не сексуально, но даже лучше, эволюционно. Не стычка двух злодеев, а уничтожение одного вида другим. Полное превосходство паука над человеком.
Я сдираю с него шлем, крепления, считай, такие же, как и у моей "второй кожи". Безумные глаза, черные провалы на бледном, заострившемся лице, встречаются с моими, спрятанными затемненными линзами.
-Думаешь это финал, мразь? - он улыбается мне и на сухих губах вспухает пена, - добро пожаловать в новый Готэм...
Я не понял как и в какой момент у него в руке появился детонатор. Такой типичный детонатор, черная коробочка с толстой антенной и красной кнопкой. Щелчок. Он нажал на нее за секунду до того, как я успел среагировать.
И... и ничего не произошло.
Джонатан Крейн залился смехом. Булькающим, мелким, дробным, истеричным хохотом.
 
-Молись, Бэтмен!.. молись своим комиксным богам!..
Это не пульт от бочек, в противном случае меня расщепило бы на атомы, а значит... я приподнимаю маску, выпуская хелицеры. Он удивлен. Пытается что-то сказать, но я не слушаю, всаживая их в тщедушную шею.
И меня в который раз накрыло.
  
Бешеные псы Рагнарека
 
Виктор Крид не задавал Локи вопросов. Он сразу признал его вожаком. Сильным, могущественным и способным вести за собой стаю, большего для Саблезубого не требовалось, он всегда преклонялся перед силой, ибо с момента своего рождения являлся живым воплощением права сильного. Локи стал силой недостижимой, во всех смыслах божественной, которой можно было подчиняться без колебаний, без риска, что это приведет к слабости.
Ромул, прародитель таких, как Крид, не понял этого. Его разум затмила былая слава властителя Римской Империи и варварских орд, пришедших ей на смену, как и подавляющая мощь на фоне рядовых смертных. Виктор принял правила игры, поэтому он сейчас жив, поэтому он Верховный Конунг обугленного мира смерти, поэтому его кости покрывает адамантий, содранный со скелета Ромула, а в жилах течет его кровь вместе с ихором ледяных великанов.
Локи вел свою игру, в которой Саблезубый был не более чем пешкой, но подобный расклад вполне устраивал обе стороны. В некоторых случаях лучше не пытаться прыгнуть выше головы и просто плыть по течению.
Джеймс всегда думал, что брата можно будет убить отрезав ему голову. За столетия их дружбы и вражды им не повезло познать на себе боль обезглавливания, а рисковать никто не хотел. Когда они встретились в последний раз Логан впал в буйство берсеркиера, но, в отличии от Виктора, он был куда ближе к человеку нежели животному и не смог себя контролировать, адамантий легко рассек плоть и кости, ошметки Виктора Крида были сброшены в море. Он срастался во едино несколько недель и, наконец, когда пропитанная соленой влагой туша выползла на берег, его поджидал бог Лжи и Коварства.
Предложение от которого невозможно отказаться.
Когда он сказал "Да" жизнь сделала лихой финт и свечкой устремилась в небо.
Да, он не был уникальным, всего лишь один из многих генералов тщательно выпестуемой армии, и тем не менее, это куда лучше, чем шататься среди смертных, развлекая себя резней. В какой-то момент ему даже понравилось, он втянулся и понял, что не предаст Локи, ибо он крепко сидит на крючке даже без учета того факта, что бог Иллюзий буквально может вырвать его скелет из тела, власть - лучший наркотик из всех, которые сумели придумать разумные формы жизни. Он был на сходке вожаков других стай, конченые ублюдки навроде него, собранные со всех уголков Вселенной. Каждый крут, каждый - живая машина смерти, каждый усилен подарками своего нового покровителя, каждый правит целой планетой, спрятанной в незаселенных секторах реальности, сокрытой даже от вездесущего взора Хеймдалля. И населяют эти миры не вшивые людишки уровня планеты Земля, нет, каждый там - это выпестованный с рождения убийца, элитный воин, укрепленный частичкой крови йотунов.
Локи готовился к войне, войне, которой еще не видывал этот мир. Виктор знал с кем придется воевать и это знание жгло подкорку его мозга радостным предвкушением. Против всех. Против Асгарда. Против Девяти Миров. Против Таноса. Против Дарксайда. Против демонов и ангелов. Против людей и монстров. Против богов и хтонических чудовищ. Против всех, кто не перейдет на сторону Искусителя. Это даже близко не стояло с Вьетнамом, Второй и Первой Мировой, с Гражданской и остальными войнами, где они с братом резали людей в капусту.
Виктор справился с возложенной на него задачей, извлек максимум пользы из умирающей планеты, идеального полигона сверхголоворезов. Склады ломятся от пищевых брикетов из нидавеллирских грибов, артефактного оружия и брони. Одно его слово и ярлы соберут под знамена миллионы хирдманнов, бойцов, которых не возьмет большая часть вооружения обитаемых миров, только что-то реально серьезное. Орды троллей, великанов, големов, зверолюдей, оборотней, как и легионы драугров с эйнхериями готовы выступить в любой момент.