Расписание моей судьбы (СИ)

Как отреагирует магическое сообщество, узнав, что некая госпожа Монфер-л'Ари ослушалась прямого запрета, сломала печать и, более того, обрела новые, совсем уж непонятные возможности в виде неиссякаемого источника, способного постоянно подпитывать дар? Какая последует реакция? Новая магическая печать? Тюрьма, в которой будут не только антимагические кандалы, но и антимагическая клетка вокруг? Или будет выбран самый простой и кардинальный вариант: казнь? Такое вполне возможно. А раз так, то почему бы не насладиться существующим положением по полной? Избавиться от Аарона, сдав его на руки полиции, а после еще и помочь Кирану?.. Идея показалась отличной, да и вдруг совершенно по-детски захотелось похвастаться собой: силой своей магии и красотой творческой задумки с местью этому засранцу, что до сих пор наслаждался сам собой в художественном кубе.
  
— Получилось, скажем так, не очень прилично, — сообщила Ноэль, изображая смущение, которого на самом деле не испытывала, и глянула на Летицию. — Столь юной леди, как вы, лучше не смотреть.
— Юная леди сама в состоянии решить, на что ей смотреть, а на что нет, — предсказуемо отреагировала та.
И тогда Ноэль просто принесла и выставила на рабочий стол замкнутую в магически закаленное стекло живую картину, в центре которой господин Соммерет-л’Иго увлеченно пользовал самого себя.
— Етишкина сила! — ошарашенно, неожиданно выдавая истинное происхождение, прокомментировала Летиция и широко раскрыла глаза. — Это… Это…
— Все-таки вы реально великая художница, госпожа Монфер-л’Ари, — сказал Маклахлан, явно с трудом удерживая смех, вызванный то ли наивно-откровенной реакцией Летиции, то ли тем, что видел он сам. — Даже в такой непростой ситуации суметь столь тонко передать скрытую от глаз суть вещей и глубинные свойства… гм… натуры. Браво! Гм… И все же хотелось бы знать: это… действительно Аарон Соммерет-л’Иго? Или?..
— Он. Могу выпустить, если надо.
— Позже, — Маклахлан скривился и в очередной раз тронул себя за пострадавшую голову. — Хотя… Сколько он там уже за таким… занятием?
— Ну-у… — Ноэль вновь глянула на висевшие на стене мастерской часы. 
— Ничего, потерпит! Сам себе злобный гомункул! И вообще будет знать, как подличать на гонках! — мстительно отрезала Летиция, а после перевела горящие азартом глаза на Ноэль. — До этого момента я лишь предполагала, что вы способны помочь моему брату. Теперь же я уверена в этом! Мы докажем всем, что Киран даже пальцем никого не трогал! Докажем…
Договорить Летиция не успела. Увлеченная просмотром внезапного порно, а после собственными идеями, она слишком отвлеклась, а главное, подошла неосторожно близко. И не замедлила поплатиться: Маклахлан, даже будучи серьезно раненным, оставался человеком действительно опасным. И он, в отличие от той же Летиции, контроля за ситуацией не терял ни на минуту. Быстрое движение, рывок — и пистоль уже оказался у него в руках, а еще совсем недавно державшая всех на мушке Летиция приземлилась в кресло, тараща изумленные глаза.
Невозмутимый Маклахлан с уважением осмотрел ее оружие, сходил и подобрал свое, так и валявшееся все это время в углу мастерской, а после уселся на освободившийся стул и, пристроив уже оба ствола на его спинку, предложил:
— А теперь поговорим обо всем так, как и следовало с самого начала: разумно. И без лишних эмоций.
— Вы, главное, не пристрелите никого случайно. В вашем-то состоянии, — проворчала Летиция и уселась ровнее.
Сломленной и подавленной она совершенно точно не выглядела и смотрела на Маклахлана вызывающе. Ноэль вздохнула и вновь сходила к столику с выставленными на нем графинами. В голове уже приятно шумело, и море, в котором где-то там совершенно точно плавали киты, было по колено. Ноэль представила себя идущей, отпихивая их с пути коленями, чтобы не брызгались и не надумали кусаться, и хихикнула.
— Отберите у нее бокал, — приказал Маклахлан.
— Вам надо, вы и отбирайте. У вас это отлично получается, — фыркнула Летиция, но действительно стребовала у Ноэль принесенный коньяк. Выпила, даже не передернулась, а после кивнула в сторону художественного куба, внутри которого Аарон Соммерет-л’Иго продолжал любиться сам с собой: — А он там правда… живой?
— Правда.
— Забавно… А вы туда еще кого-нибудь подсадить сможете?
— Чисто технически? Думаю, не составит труда.
— Это пока вам магическую печать не восстановили, — влез Маклахлан.
Море по-прежнему было по колено, отсутствие запретительной печати внутри ощущалось безграничным счастьем, и только киты, которые теперь действительно принялись кусать за ноги, кажется, предупреждая о чем-то, мешали чувствовать себя совершенно комфортно. Но разве подобное могло остановить? Ноэль вскинула голову:
— Есть еще один момент. Вы, наверняка, не знаете о тех экспериментах, что проводила и проводит моя подруга София Кьери-л’Осе, но…
— Я как раз очень хорошо знаю о них, — раздраженно возразил Маклахлан.
Ноэль развела руками, склоняя голову в уважительно-ироничном полупоклоне:
— В таком случае просто скажу: я только что сумела сделать то, чего она все это время добивалась. Кстати, спасая вас, уважаемый господин Маклахлан!
  
Глава 37
 
— Вас запрут в антимагическую клетку, как только все это всплывет, — немного помолчав, заключит тот. — Навсегда. Или сразу пристрелят по-тихому, из-за угла. Если бы еще не ослушание и не сломанная печать, а так… 
Ноэль кивнула. Море, секунду назад плескавшееся где-то внизу, вдруг ударило тяжелой волной в лицо, обжигая холодом и резким запахом йода.
— Думаю, да. Магическое сообщество еще более жестоко к своим членам, чем человеческое. Мы всегда расправляемся с теми, кто заметно, а значит, как нам кажется, опасно отличается от прочих. И тем более возносится над ними.
— Но вы же знаменитость! — вскричала Летиция, сжимая руки на груди.
— Даже знаменитости смертны. Иногда скоропостижно, — проворчал совсем уж мрачно Маклахлан и скривился.
— А мы никому ни о чем не расскажем! Не расскажем ведь? — предложила Летиция, явно собираясь переманить на свою сторону даже известного своей принципиальностью главу отдела убийств Ноксфордского Департамента полиции.
Тот вздохнул, отводя взгляд. Ноэль засмеялась горько:
— Зато вам точно повезло, Летиция. Пока господин Маклахлан пытается договориться со своей совестью и пробует понять, что ему со мной делать, я успею вновь и на этот раз с истинным удовольствием нарушить запреты, чтобы поучаствовать в задуманном вами. Потому что тоже ни на минуту не поверила, что ваш брат маньяк-убийца.
  
— Вы даже не представляете… — Летиция резко подалась вперед, глаза ее сияли надеждой, щеки пылали, свежие губы приоткрылись, и вообще она была так хороша в своем порыве, что невозможно было не залюбоваться. — Даже не представляете, как он к вам…