Только одна ночь (ЛП)

От обещания будущего экстаза.
Каждая клеточка моего тела поет от удовольствия, когда я достигаю края, и Каллум вырывает свой член у меня изо рта, обхватывает свою длину и сжимает себя… сильно, яростно. Одно движение, два, затем он раскрашивает мои губы, рот, подбородок своей горячей спермой.
Это все, чего я хочу.
Все, в чем я нуждаюсь.
Мой оргазм проносится через меня, посылая по дикому, извивающемуся пути блаженства, когда я прижимаюсь к Стоуну, жестко кончая ему на лицо, мои руки на бедрах Каллума, оргазм моего любовника на моих губах.
  
— О боже, о боже, о боже! — кричу я.
И, прежде чем я полностью прихожу в себя, грубый голос Каллума раздается в комнате:
— Давай, сделай это сейчас. Кончи на ее сиськи.
— О, черт возьми, да. — Стоун перелезает через меня, отодвигает галстук в сторону и садится на меня верхом. И скользит своим членом между моих грудей, его ствол скользкий от смазки, которую тот, должно быть, только что нанес.
Он несколько раз дрочит, когда я прижимаю одну грудь к его члену, а Каллум прижимает другую, и это все, что нужно Стоуну, чтобы кончить на мою грудь, помечая меня своим освобождением.
Я облизываю губу, пробуя Каллума на вкус, затем провожу пальцем вниз по груди и подношу его ко рту, чтобы насладиться вкусом и его друга.
И испускаю долгий, прерывистый вздох удовлетворения.
Потому что я в высшей степени удовлетворена.
Даже несмотря на то, что мы еще не закончили.
Мы еще совершенно точно не закончили.
Но есть еще кое-что, что я хочу сделать прямо сейчас.
Кое-что за пределами этого номера.
* * *
Мы вчетвером заходим в лифт, и первое, что я делаю — поворачиваюсь к Джексону.
— Пожалуйста, выпей с нами.
— Он никогда не согласится пойти, — вмешивается Стоун.
Джексон выгибает бровь.
— Вот, что ты думаешь?
Вопрос Стоуну, но я беру бразды правления в свои руки, потому что я сделала приглашение.
— Мне нравится знакомиться с новыми людьми, Джексон. И я хочу услышать, что ты думаешь о концерте Стоуна.
Это заставляет сурового мужчину расплыться в полуулыбке.
— Я в деле.
— Я просто в шоке, — замечает Стоун, когда мы выходим из лифта.
Прогулка по моему казино — это абсолютный кайф. Мой менеджер зала Джен машет рукой со своего места у столов для игры в блэкджек. Я подхожу, окруженная моими мужчинами.
Джен жестом указывает на мужчину ночи. Ну, на одного из них.
— Я слышала, что твое шоу было потрясающим, Стоун. Все присутствующие только и говорят о концерте. Так рада, что ты был здесь, в «Экстраваганте».
— Это для меня только в удовольствие, — отвечает Стоун, как всегда любезная суперзвезда.
Я опускаю руку ему на плечо.
— Разве это было не великолепное представление? У него потрясающая выносливость, — говорю я без тени улыбки, хотя мысленно иронично улыбаюсь.
Каллум кашляет, чтобы скрыть смех, и это радует меня.
Я сжимаю его сильную руку, и он бросает на меня пристальный взгляд, бормоча:
— Красавица.
Это его ласковое обращение ко мне, и мне оно нравится.
Мы продолжаем проходить мимо столиков, направляясь в «Спикизи». Я снова в наряде, который подобрала для концерта — топе с блестками и кожаных штанах. Каллум одет в свой костюм, конечно, без галстука. А Стоун в своей рокерской униформе, как он ее называет, — обтягивающие джинсы, стильная футболка и кеды.
Захожу первой, чувствуя себя королевой «Экстраваганта», словно я хозяйка этого места, потому что так оно и есть.
И потому что сегодняшним вечером чувствую себя совершенно по-новому.
Я могу быть такой женщиной на людях и могу быть той женщиной наедине.
И находясь здесь, наслаждаясь послевкусием как публичного концерта, так и частного выступления, я уверена, что это и было целью сегодняшнего вечера.
Собрать части меня воедино.
Дать мне свободу быть той, кем я жажду.
Джексон просит у Генри частную комнату раньше меня, и я отмечаю этот момент — этот мужчина знает, что нужно его клиенту, знает, как держать Стоуна подальше от посторонних глаз.
Этому я тоже рада.
И рада этому перерыву, прежде чем мы вернемся в мой номер.
Что ж, мужчинам действительно нужно время, чтобы восстановиться. Я просто забочусь о них.
Когда Генри спрашивает, чего мы хотим, мне не нужно размышлять. Каллум делает заказ за меня, выбирая на этот раз «Нежную ночь».
— По-моему, звучит заманчиво, — говорю я, уверенная, что смесь текилы будет фееричной и противоположной нежности, но ироничное название напитка просто потрясающее.
Когда приносят напитки — чай со льдом и содовую для телохранителей, коктейли для нас остальных — я поднимаю свой бокал для тоста.
— За такие ночи, как эта, — говорю я, ухмыляясь, затем добавляю: — И за то, чтобы знать, чего хочешь.
Каллум чокается своим бокалом с моим, наши взгляды встречаются, его голос звучит твердо, но с нежной любовью, когда он добавляет:
— Я знаю, чего хочу.
И эти слова кажутся началом чего-то между нами.
Я могу только надеяться.
Но сейчас мне хочется насладиться этим моментом познания.
Понимания самой себя.
Согласия и принятия всего, чего я хочу.
Позже я выясню, что может быть между этим мужчиной и мной.
Я поворачиваюсь к Джексону.
— Итак, что ты думаешь о шоу Стоуна? Всем здесь понравилось. Мне понравилось, толпа гудит. Твое мнение? Ты уловил это?
Крупный мужчина с аккуратно подстриженными темно-русыми волосами безразлично пожимает плечами.
— Ничего такого, чего бы я не слышал раньше.
У Стоуна отвисает челюсть.
— «Ничего такого, чего бы я не слышал раньше»? Это все, что я получу?
Джексон пристально смотрит на него.
— Это все, что ты получишь.
Стоун качает головой, надувает губы и выглядит несчастным.
— Чувак, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты крепкий орешек?
Каллум смеется.
— Как и положено хорошему телохранителю.
Джексон салютует своим бокалом Каллуму.
— Именно так, брат. Именно такими мы и должны быть.
Я задаю еще один вопрос.
— Что ты любишь слушать?
— Ты серьезно спрашиваешь? — брови Джексона поднимаются, будто он удивлен, что кто-то интересуется.
— Да, конечно, я серьезно. Мне бы хотелось знать.
Он потирает подбородок.
— Мне нравится музыка, под которую модно танцевать в клубе. Что-то с ровным ритмом. Daft Punk, LCD Soundsystem (примеч. Daft Punk — французский музыкальный электронный дуэт, образованный в 1993 году Томой Бангальтером и Ги-Манюэлем де Омем-Кристо. LCD Soundsystem — американский музыкальный проект Джеймса Мёрфи, играющий электроклэш (музыку на стыке постпанка и диско)). Мне нравится арт-поп. Альт-поп. Эзра Фурман априори не может играть плохого (примеч. американский музыкант и автор песен. Фурман был вокалистом и гитаристом группы Ezra Furman and the Harpoons). И, конечно же, Nirvana.
Глаза Стоуна расширяются.
— Чувак. Чувак. Чувак.
— Что? Что? Что? — отвечает Джексон, подражая интонации.
Стоун прижимает руки к груди, смертельно оскорбленный.
— Ты не упомянул меня. Ты не упомянул мою музыку.
— Ха. Получается, не упомянул, — соглашается Джексон с совершенно невозмутимым видом, затем делает еще один глоток своего напитка.
Стоун наклоняется ближе.
— И я узнаю об этом только сейчас? Проработав вместе четыре месяца, я узнаю, что тебе не нравится моя музыка?
— Ты никогда не спрашивал.
И у Стоуна нет на это ответа. Он просто откидывается на спинку стула, будто погружен в свои мысли.
Я бросаю взгляд на Каллума, как бы говоря: «Посмотри на этих двоих».
Он просто улыбается мне в ответ, словно: «Что ты можешь сделать?».
  
И весь этот молчаливый обмен мнениями кажется еще один шагом вперед для меня и Каллума. Еще одна вещь, которая нас объединяет — мы можем делать то, что делаем в спальне, и у нас также могут быть такие игривые моменты, как эти. Можем вести молчаливые личные беседы, которые могут вести только два человека, которые действительно знают друг друга, действительно доверяют друг другу.