Только одна ночь (ЛП)

— И что же это? — Его голос звучит как наждачная бумага и гравий.
— Я не видела тебя полностью раздетым. Ты видел меня голой, Каллум. Но я даже не успела полностью снять с тебя рубашку.
— Ты хочешь раздеть меня? — спрашивает он, будто обдумывает мою просьбу.
Я киваю, облизывая губы.
— Хочу. Я хочу снять с тебя одежду и попробовать тебя на вкус. Я хочу, чтобы ты был у меня во рту. Ты позволишь мне?
  
Он на секунду закрывает глаза и дышит через нос.
— Как это вообще может быть вопросом?
Открыв глаза, Каллум сокращает дистанцию, прижимая меня к стене и обрушиваясь своими губами на мои.
Таю в ту же секунду, как тот прикасается ко мне. Я вернулась туда, где хотела быть. С ним. Связанная. Чувствующая. Жаждущая.
Я провожу руками по его груди, ощупывая мышцы и позволяя себе раствориться в поцелуе.
Уступаю поцелую, который кажется обещанием.
Он нежесткий. Негрубый. Негрязный.
Это просто поцелуй.
Бесспорно нежный и переполненный эмоциями. По крайней мере, я надеюсь, что его эмоции соответствуют тем, что у меня на сердце.
В гостиной моего номера он бросает свой пиджак на кресло, пока я наливаю нам два бокала и протягиваю ему один. Потом чокаемся и оба выпиваем.
Затем Каллум ставит свой бокал и дергает свой галстук, ослабляя его. Затем отступает, опуская руки по швам.
Моя очередь.
Я тянусь к галстуку и медленно развязываю его, наслаждаясь каждой секундой, каждым движением.
Я развязываю его, заставляя оба края аккуратно свисать, а затем вытягиваю его. Но не роняю его на пол. Вместо этого набрасываю его себе на шею, как шарф.
— Как я выгляжу?
— Впечатляюще, — отвечает Каллум. — Я бы хотел, чтобы ты была в нем, и только в нем.
Я одобрительно хмыкаю, затем свободно завязываю галстук, позволяя ему свисать между грудей поверх серебряных блесток.
Сейчас меня не волнует моя одежда. Я хочу видеть этого красивого мужчину обнаженным. Поэтому танцую пальцами по поясу его брюк, играю с ремнем, затем поднимаюсь к пуговицам на его рубашке, пока не достигаю шеи.
Его грудь тяжело поднимается и опускается, когда я расстегиваю первую пуговицу, затем следующую. И еще одну.
Мое игривое настроение исчезает, сменяясь жаром и желанием.
— Каллум, — шепчу я, когда наполовину расстегиваю его рубашку, обнажая его кожу.
— Иви.
В порыве я расстегиваю остальные пуговицы.
— Ты великолепен, — благоговейно говорю я, распахивая рубашку, и у меня перехватывает дыхание при виде его. Такой широкий, такой твердый. Такой, каким я себе его и представляла. Его грудные мышцы скульптурные и невероятно приятные на ощупь — сплошная мужественность, с тонкой порослью волос, по которым так и хочется провести ногтями, что я и делаю. О Боже, я делаю это, провожу ноготками вниз к твердым, точеным впадинам его пресса.
Все это ведет в землю обетованную.
Я исследую его руками, и его дыхание учащается. Стягиваю рубашку с плеч и помогаю стянуть рукава, позволяя ей упасть на пол, и мой рот открывается, когда я смотрю на верхнюю часть его тела.
Это абсолютное совершенство. Я провожу ладонями по его рукам, запечатлевая в уме мускулы и его силу, запоминая, как тот ощущается.
Каллум стонет, и этот звук, такой плотский, посылает искры по моим плечам и вниз по груди.
Потом он опускает палец мне под подбородок и заставляет меня посмотреть на него.
— Это то, чего ты хочешь, красавица?
— Касаться тебя?
— Да. Это твоя фантазия? — спрашивает он, будто ему нужно знать, нужно быть уверенным.
Я покусываю уголок губы, кивая.
— Да, — отвечаю я, и говорить правду моему другу недостаточно. Мне нужно полностью признаться этому мужчине. Я обхватываю его щеку, провожу ладонью по подбородку. — Потому что ты — моя фантазия. Все мои фантазии связаны с тобой, для тебя, о тебе, — признаюсь я, и желание нарастает во мне, набирая силу. — Ты во всех них, Каллум. В каждой. И я хочу увидеть тебя. Хочу узнать твое тело.
— Возьми меня. — Он отпускает мой подбородок, опускает руки к ремню и расстегивает его и вытаскивает из шлевок. Снимая ботинки, проводит большим пальцем по пуговице своих брюк. — Закончи это, Иви. Раздень меня до конца.
Я сглатываю, тяжело дыша, удовольствие пронзает меня. Мои трусики становятся все более влажными с каждой секундой, когда я расстегиваю пуговицу, потом молнию, а затем стягиваю штаны с его сильной, мускулистой задницы, останавливаясь, чтобы провести руками по его скульптурным «щечкам».
Ням.
— Че-е-ерт, — одобрительно стону я.
— Что это за «черт»?
— Твоя задница — произведение искусства. Она достойна скульптуры.
Каллум смеется, обвивая руками мое тело, и сжимает мою попку.
— Я мог бы сказать то же самое и о твоей.
Я отмахиваюсь от его рук.
— Все еще моя очередь.
Он поднимает руки в шутливой капитуляции.
— Не позволяй мне останавливать тебя.
— Не позволю. — Я заканчиваю стягивать с него штаны, и он наклоняется, чтобы отбросить их и заодно носки.
На нем остаются только черные боксеры. Он великолепен.
Крупные бедра, мощные ноги, сильные мускулы.
Каллум такой сильный, и я хочу, чтобы этот великолепный мужчина взял меня жестко и безжалостно. Обхватываю его эрекцию поверх боксеров, и у него перехватывает дыхание.
— Я собираюсь встать перед тобой на колени. Хочу, чтобы ты владел моим ртом, Каллум. Не сдерживайся. Никогда не сдерживайся.
— Никогда. Никогда с тобой, — отвечает он, когда я опускаюсь на колени, и тот обхватывает рукой мою голову, проводит большой ладонью по моим волосам, крепко обхватывая.
Его власть надо мной — напоминание о том, что он знает, чего я хочу. Что он знает, как мне нравится.
И что мы перешли к этой части ночи — от моего контроля к его власти.
Именно так, как я хочу. Чтобы этот мужчина поставил меня на место.
Или, на самом деле, двое мужчин.
Потому что, как только Каллум стягивает боксеры, освобождая свой великолепный ствол, и трется им о мои губы, заставляя меня застонать, раздается звонок в дверь.
— Я открою, — говорю я.
Он качает головой.
— Нет, Иви. Это моя работа. Ты стоишь на коленях там, где тебе сейчас самое место.
Я вздрагиваю и говорю «да».
Он натягивает боксеры, затем хватает брюки, быстро надевая их. Потом идет по ковру к двери, заглядывая в глазок.
Удовлетворенный, Каллум открывает дверь.
— Давайте начнем эту вечеринку! — кричит Стоун.
Когда он входит, я мельком вижу, как Джексон поворачивается, направляясь дальше по коридору.
Сегодня ночью он будет охранять нас троих.
Затем дверь закрывается, и начинается остальная часть шоу.
  
Глава 15
 
Иви
Но для начала.
Еще один напиток.
Стоун опрокидывает половину бокала за считанные секунды, объявляя его восхитительным.
Я наблюдаю за ними со своего места на полу, оставаясь на коленях, все еще полностью одетая и в галстуке Каллума.
Стоун смотрит на меня, улыбаясь довольной ухмылкой.
— Горячая штучка.
— Как и ты.
— Мы собираемся закончить то, что, похоже, ты здесь начал? — спрашивает Стоун.
Каллум подходит ко мне и проводит рукой по моим волосам.
— Держу пари, ты хочешь, чтобы мы были в твоей спальне. Чтобы ты могла откинуться на свои роскошные простыни, мягкие подушки, массивную кровать. Я прав, красавица? — Это вопрос, но мужчина знает, что попал в точку.
Тем не менее, я все равно отвечаю.
— В спальню, — говорю я, думая о том, что оставила на одеяле.
Мы направляемся туда, Стоун по пути сбрасывает футболку и джинсы. И как только мы оказываемся в спальне, я останавливаюсь перед кроватью с двумя мужчинами, глядя на мою подборку.
  
Тут не так много, но я оставила кое-что из игрушек на сегодня — фиолетовый вибратор и смазку.
Я такая заботливая.