Только одна ночь (ЛП)

— Добрый вечер, Генри. Как ты сегодня?
Генри улыбается, явно довольный тем, что леди-босс помнит его имя, тем более что сегодня на нем нет бейджа с именем.
— Я — супер. Спасибо, что спросили. Снова хотите «Любовник на расстоянии», или я могу предложить вам что-нибудь еще?
Иви постукивает себя пальцем по подбородку, смотрит на доску с напитками и хмурит брови.
— Хм. Чего я хочу?
  
Это намек мне, потому что я прекрасно помню ее слова. Ты сделаешь заказ за меня? Я не хочу думать.
— Уверен, она хочет «Сладкую судьбу», — отвечаю за нее, и она кивает, шепча «спасибо», чтобы слышал только я.
— А для вас, сэр?
— Я снова уйду в отрыв и буду чай со льдом, — отвечаю я, потому что все еще на дежурстве.
Он говорит нам, что скоро вернется, и когда тот уходит, я поворачиваюсь к девушке, которую не могу выбросить из своей головы. К девушке, чей разум мне нужно понять.
— Скажи мне, ты переживаешь из-за завтрашнего вечера?
Она прикусывает уголок губы и смотрит на рыжую девушку, а затем снова на меня.
— Да, немного. — Иви тяжело вздыхает. — Ладно, это ложь. На самом деле очень сильно. — Она постукивает ногтями по столу. — Я хочу, чтобы все прошло хорошо, Каллум. Большинство членов правления приедут. От этого зависит так много.
Я не должен этого делать, но потребность прикоснуться к ней — утешить ее — непреодолима. Поэтому провожу рукой по ее спине, и это, кажется, успокаивает ее. Чувствую, как она расслабляется, пока я говорю.
— Так и будет. Я знаю, моя команда сделала все возможное для обеспечения безопасности. Знаю, что ты сделала все, что касалось маркетинга. А музыка Стоуна просто невероятна. Все пройдет отлично.
Иви несколько раз кивает, но это больше похоже на то, что она успокаивает сама себя.
— Я знаю, знаю.
Девушка непроизвольно выгибается под моей рукой, прося большего. Я потираю немного сильнее. И она по-прежнему смотрит на эту троицу. Между ними нет той чувственности, как в прошлый раз, но в выражении лица женщины есть что-то довольное, почти сияющее.
Иви не может отвести взгляд. Пока я провожу рукой по ткани ее платья, она беззастенчиво смотрит на них. И облизывает губы, и ее дыхание становится прерывистым.
Ах, черт.
Есть риски, на которые вы идете, и риски, от которых вы защищаете других. Я должен что-то сделать.
— Ты смотришь на них, красавица, — шепчу я, делая шаг навстречу риску.
Она едва заметно кивает, затем бормочет:
— Да.
Это звучит как признание.
И я собираюсь насладиться всеми грехами, которыми она хочет поделиться. Хочу быть тем, кому она признается. Я опускаю руку ниже, к пояснице.
— Как ты думаешь, что они только что сделали?
— Они трахнули ее.
Воу. Вот это девушка. Она не стесняется в выражениях.
— Они заставили ее почувствовать себя грязной, дали ей то, что она хочет, — добавляет Иви, ее глаза немного остекленевшие, а голос звучит так, словно она немного пьяна.
Я устраиваюсь поудобнее на сиденье. Этот разговор быстро направляет всю кровь в моем теле в одном направлении. К паху.
— И ей это понравилось? — спрашиваю я.
Иви энергично кивает.
— Ей нравится, когда о ней заботятся. Когда все их внимание сосредоточено на ней. Она жадная, и ей нужно это от них, — произносит Иви, облизывая губы.
И внезапно моя миссия становится кристально ясной.
Затем появляется Генри с напитками, и Иви отводит взгляд от троицы, снова постукивая ногтями по столу.
— Ваши напитки, мисс Кармайкл и мистер… — Он замолкает, так как не знает, моего имени.
Вряд ли кто-нибудь знает.
В этом и смысл.
— Спасибо, Генри, — говорю я, поскольку предпочитаю, чтобы меня не знали.
— Всегда пожалуйста, сэр.
Я улыбаюсь в ответ. Но в то же время Иви постукивает ногтями быстрее, беспокойно мучая зубами губу.
Когда он уходит, я опускаю ладонь на руку Иви, пытаясь успокоить ее.
— Расслабься. Завтра все пройдет здорово. Твои родители гордились бы тобой. Я горжусь тобой.
Она смотрит на меня, ее голубые глаза такие большие и ранимые.
— Спасибо. За то, что знаешь, что мне нужно.
И дело в том, что я действительно знаю, что ей нужно. Думаю, я лучше, чем кто-либо, знаю, что ей нужно. И то, что она хочет.
Мудрые слова Стоуна эхом отдаются в моей голове, как и слова отца. На это мое сердце начинает биться с бешеной скоростью. То, что я чувствую к ней, почти невыносимо. Это ошеломляет, и мне хочется дать ей все, в чем она нуждается и чего заслуживает. Я полностью накрываю ее руку своей, и она вздыхает, а затем делает глоток.
Я делаю то же самое, а потом придвигаюсь ближе, мои губы возле ее уха.
— Я знаю, что тебе нужно, красавица. Тебе нужно то, что есть у них.
Она поворачивается ко мне с тихим вздохом, ее голубые глаза сверкают.
— Почему ты так говоришь?
Я провожу пальцами по ее ладони.
— Каждый день ты беспокоишься о том, чтобы соответствовать наследию своих родителей. Каждый день ты хочешь быть уверенной, что поступаешь правильно ради людей, которые на тебя работают. Но есть только одна вещь, которая заставляет тебя расслабиться в конце тяжелого рабочего дня. Я мог бы дать тебе кое-что, ради чего ты с нетерпением будешь ждать завтрашней ночи. Что-то, что поможет тебе справиться.
Румянец ползет по ее груди, вверх к шее.
— Что же это? — Ее слова сочатся волнением.
Я снова провожу пальцами по ее руке. Медленно, мучительно медленно.
— После шоу, — говорю я, не торопясь, подготавливая, наслаждаясь дикой страстью, пылающей в ее глазах, — почему бы мне не устроить так, чтобы двое мужчин исполнили все твои самые грязные фантазии.
Проходит секунда, когда, может быть, только может быть, я беспокоюсь, что переступил черту.
Но выражение ее глаз говорит мне об обратном. Говорит мне, что я только что предложил Иви осуществить ее самые сокровенные, самые грязные мечты. И то, как пульсирует мой член, говорит мне, что я ничего так не хочу, как дать ей все, что она пожелает.
— Откуда ты знаешь, что я хочу этого? — спрашивает Иви, но она не спрашивает меня. Ее голос скорее пронизан тоской.
— Я наблюдаю за тобой. И понимаю, чего ты хочешь. Я трахал тебя и занимался с тобой любовью. Поэтому знаю, чего ты хочешь. И я не хочу, чтобы ты обращалась за этим к кому-то другому.
Когда я произношу эти слова, мой выбор начинает проясняться. Я собираюсь быть тем, кто позаботится о ее нуждах. Всех ее потребностях. И больше никто. Я не доверю эту женщину ни одной живой душе, кроме себя и своего лучшего друга.
— Я не хочу обращаться ни к кому другому, Каллум.
— Ты должна быть в безопасности. Такая женщина, как ты, красивая, богатая известная всему городу, — не может просто пойти и искать кого попало. Если ты хочешь секса втроем, я сделаю это для тебя и сделаю это безопасным для тебя. И позабочусь о том, чтобы ты была защищена, потому что это то, что я делаю.
Она смотрит мне в глаза.
— Ты и Стоун?
Я улыбаюсь.
— Мне придется спросить его, но я уверен, что он скажет «да», — со смехом соглашаюсь я.
Иви тоже смеется.
— Потому что у него ненасытный аппетит?
Я качаю головой.
— Нет, потому что он ладит с тобой. Потому что ты ему нравишься как человек. Но более того, потому я скажу ему, что это значит для меня. Что мне нужно оберегать тебя, пока ты воплощаешь в жизнь свои фантазии. Вот почему он это сделает.
Ее брови слегка приподнимаются.
— Тебе же неинтересно прикасаться к нему, правда?
Я качаю головой.
— Красавица, меня не интересуют мужчины. Единственное удовольствие, в котором я заинтересован, — твое. В том, чтобы дать его тебе. В его реализации для тебя. Но мне насрать, есть ли в комнате другой парень, когда я трахаю тебя или занимаюсь с тобой любовью. Потому что все, что он увидит, — мужчину, который хочет заботиться о женщине, которой он одержим.
  
Она дрожит всем телом, и это великолепно.