Бесконечная история (СИ)

Но сейчас у Дункана была другая забота: цепи не позволяли свободно двигаться, и защититься от врагов он не мог. Впрочем, ни Кронос, ни Митос нападать пока не собирались. Чуть дальше за этими двумя стоял еще здоровяк Сайлас, Дункан вспомнил имя, — и глуповато улыбался. В руках он держал топор, тот самый, которым недавно чуть не отрубил Дункану голову. Пробуждение было не из приятных, но Дункан, который уже успел попрощаться с бессмертной жизнью, на какой-то момент все же обрадовался, что еще дышит. Но надолго ли это, он не знал.
Вдоволь насладившись созерцанием беспомощного пленника, Кронос повернулся к Митосу.
— Итак, твой безупречный план сработал только наполовину. Маклауда мы поймали, но отравить воду в фонтане нам не удалось.
Дункан отчетливо скрипнул зубами, услышав, чей это был план. Митос кивнул.
— Да, все так. Но поверь, убрать с пути Маклауда— это была первая часть плана. Дальше идем по той же схеме — отравим водохранилище…
— А я еще защищал тебя перед Кассандрой! — не выдержал Дункан. — До последнего сомневался. Как же я…
— Точно, Кассандра! Она не так опасна, но тоже может помешать, — прервал его Митос.
Дункан замолчал, боясь сказать еще что-то лишнее. Он попробовал сесть удобнее, опершись на решетку, но ничего не получалось — мешали цепи, стягивающие руки за спиной. Кронос велел Сайласу открыть замок клетки и затем подошел к Дункану. Тот попытался ударить его ногами, но Кронос ловко увернулся и с силой прижал пленника к прутьям.
— Митос, подай-ка мне вон ту цепь!
Металлические звенья снова обвили шею Дункана кольцом, он начал задыхаться. Кронос немного ослабил хватку, но замотал цепь так, что Дункан оказался прикован к решетке и не мог сдвинуться с места. Кронос схватил его за плечи.
— Где Кассандра? Говори!
— Ты и правда думаешь, что я скажу?
— Конечно, скажешь. Сайлас! Принеси жаровню!
Кронос вытащил нож и приставил его к горлу Дункана, принудив запрокинуть голову.
— Нет никакой необходимости его… о чем-то спрашивать. Я сам могу найти Кассандру, — решил вмешаться Митос.
— А может мне хочется его помучить просто так, без необходимости? Присоединишься?
— Нет, спасибо, я не любитель бесцельной траты времени. Лучше займусь поисками Кассандры, с твоего позволения.
Кронос отпустил Дункана и повернулся к Митосу.
— Похвально, брат, похвально. Ну что ж, иди.
Митос не сдвинулся с места. Кронос улыбнулся.
— Обещаю тебе, что не сделаю с ним ничего непоправимого. Когда вернешься, можешь его обезглавить. Это твоя часть добычи, я пообещал. А я, в отличие от некоторых моих братьев, не имею привычки врать.
— Всегда на стороне победителя, да, Митос? Уверен, что выбрал правильную сторону? — откашлявшись, спросил Дункан. В горле нещадно саднило, но промолчать он просто не мог.
— А есть какие-то сомнения? — удивился Митос и демонстративно оглядел Дункана, закованного в цепи.
— Если не я, то кто-нибудь другой вас уничтожит! Править миром вам доведется недолго!
— Посмотрим! — вмешался Кронос. — «Кто-нибудь» нас не победит. Вот ты мог бы попытаться, но, увы, упустил свой шанс. Верно, брат?
Кронос протянул руку Митосу, и тот пожал ее в ответ. Потом развернулся и направился к выходу. На Дункана он больше не смотрел.
— Митос! Лучше тебе действительно убить меня! Если я выберусь отсюда, то отрублю тебе голову, клянусь!
Митос, казалось, вздрогнул, но так и не обернулся.
* * *
— Сайлас, можешь идти, я тут сам управлюсь. А ты потом вернешься, будешь сторожить, — распорядился Кронос.
— Я покормлю обезьян, — сообщил Сайлас.
— Да-да, иди корми!
Когда Сайлас ушел, Кронос размотал цепь и столкнул Дункана на пол клетки. Сам же выбрался наружу и подошел к жаровне. Дункан напрягся, но Кронос спрятал нож и стал просто греть руки над горячими углями. Так прошло какое-то время, Кронос не предпринимал ничего. Дункан ждал подвоха. Он снова попытался сесть, на этот раз успешнее, навалился боком на решетку и, насколько получилось, удобнее устроил руки. Наконец Кронос снова открыл клетку, но не стал подходить ближе, а остановился у самой решетки, сложил руки на груди.
 
— Можешь не дергаться, у меня сейчас нет настроения для пыток. А если появится, то тебе все равно ничего не поможет.
— Ну и чего ты тут торчишь тогда? Шел бы…
— Хочу тебе объяснить некоторые вещи. Блажь у меня такая, знаешь ли. Но для начала скажи: считаешь, Митос тебя предал?
— Это что, риторический вопрос? Ответ очевиден.
— Мой брат — человек большого ума, он уступает разве что только мне. Но тянет его дружить со всякими недоумками. Ты видел Сайласа? Слышал его разговоры? Умом не блещет, правда? А он всегда был Митосу лучшим другом. Ради него Митос готов был убить Каспиана. Меня, наверное, не отважился бы, хотя кто знает.
— Какие в вашем гадюшнике теплые отношения.
— Мы не шутки шутить собрались, нежным душам в нашем обществе делать нечего. Так вот, к Сайласу Митос был привязан, а меня предал. Так что я тебя понимаю. Я ему доверял, приблизил к себе, потерял бдительность — и получил удар в спину.
— Вот как? И почему же он до сих пор жив? Неужто ты его простил?
— Что, интересно стало, да?
Кронос уселся на пол клетки, удобнее расположился, практически зеркально копируя Маклауда, сидевшего напротив.
— Митос планировал наши набеги, без него все развалилось. Он первым нас покинул. У него была возможность обезглавить меня, но он просто ушел. И знаешь что? Это и доказывает, что он действительно изменился.
Дункан молчал, он все еще не понимал, чего добивается Кронос и зачем ведет эти разговоры.
— Проблема в том, что мне нужен прежний Митос. Жестокий и безжалостный, но беспрекословно подчиняющийся мне. Я долго думал над тем, как добиться нужного результата. Времени у меня было много. Другие не рискнут мне указывать, но я могу себе позволить роскошь быть честным. Так вот, я отобрал у него все. Он тебе рассказывал про Кассандру? До сих пор зол на меня, верно? Она была глупой куклой, стала злобной стервой, но также она была его женщиной, а я отнял ее. Зря — теперь понимаю, что после того случая его преданность и пошатнулась. Мне нужно было только пригрозить, но не отбирать. Тот, кто теряет нечто очень ценное, перестает бояться. Нужно было использовать страх. Вот это я и собираюсь сделать.
— И зачем ты мне все это говоришь? — спросил Дункан.
— До сих пор не понял? Сейчас ты — его слабое место. Он сделает что угодно, лишь бы сохранить тебе жизнь. Мне это обстоятельство очень пригодится.
— Что ты несешь?
— Митос считает тебя своим другом. Бедняга, как же ему, наверное, было одиноко, если из всех людей он выбрал в друзья именно тебя. Он уже сделал все, чтобы тебя защитить. Хотя поклялся на крови, что убьет. Я ему сказал, что это проверка на преданность мне, а он ведь боится меня до ужаса. Но тебя убивать не стал, хотя знает, что рискует своей головой. Прервал наш поединок на электростанции, предупредил тебя, куда мы направляемся, рассказал о наших планах. Не учел только, что мы втроем устроим засаду, а ты попадешься, как жалкий сопляк. Зато когда мы притащили тебя сюда, он чуть из кожи не вылез, так выкручивался, лишь бы твоя голова еще немного побыла у тебя на плечах. У него, конечно, ничего бы не получилось, но мне выгодно ему подыгрывать. Впрочем, он и так понимает, что мне все известно.
— Странные у вас игры, — сказал Дункан, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Он решил, что, возможно, Кронос просто запутывает его, скармливая разные выдумки. О цели этого маневра оставлялось только догадываться.
 
— Игры ничем не хуже любых других. Мой брат — отменный лжец, но дело в том, что я — один из немногих, кто может распознать его ложь безошибочно. И Митос знает о такой моей способности. Но я притворяюсь, что верю ему, а он — что не понимает истинного положения вещей. Сайлас и Каспиан действительно не понимают ровным счетом ничего. И ты не понял бы, но я решил тебя просветить.