Бесконечная история (СИ)

  
БЕСКОНЕЧНАЯ ИСТОРИЯ
   
Анкрен
 
Узкие тропы
 
Написано под впечатлением от рисунка masha_kukhar.
Боль подсказывала, что он снова жив. «Сердце и печень. И горло». Почему-то каждый раз после оживания было трудно дышать. Главное — не закашляться, чтобы не выдать себя. «Лежим как труп. Хотя, если лежим, то как-то странно. Полутьма. Жарко».
Чтобы убить, достаточно пронзить сердце, но в здешних краях люди были уверены в особой важности печени, а значит… Что он помнит? Красивая дева, очень красивая, волосы заплетены в косички с медными змеиными головками на концах, одежда тонкого египетского льна, золото на плечах. Мягкий блеск клинка, но под ее взглядом человек будто каменеет… «Так, руки, ноги снова могут двигаться, нужно понять, куда меня занесло и что вокруг».
Бессмертный осторожно вдохнул побольше воздуха и приоткрыл глаза. Взгляд уперся в переплетение тонких веревок. Пошевелил руками и ногами — не связан. Где-то недалеко разговаривали, но эхо мешало понять слова. Голоса грубые, низкие, но ему показалось — женские.
Скоро он разобрался, что находится в пещере, в которой, благодаря дыре в стене, было довольно светло. Хуже, что в полу под ним находилась какая-то расщелина, и оттуда поднималась струя горячего воздуха. На которой его и коптили — для чего иначе он был подвешен в немаленькой сетке? Рядом находились еще две похожие сети с грузами. После некоторых усилий ему удалось вывернуться и увидеть вход в другой грот, откуда и слышались голоса.
Из трещины под ним донесся сильный гул и что-то вроде бульканья, его обдало горячим потоком, и запах серы сказал о содержимом. Бессмертный невольно забился в сети, пытаясь из нее выбраться, но не успел и умер.
Очнулся он довольно быстро, солнце еще не село. Трещина под ним успокоилась, оттуда сочилась лишь слабая струйка. Похоже, гора, внутри которой он оказался, была огненной. Но сейчас главным было выбраться.
В сеть его засунули голым, забрав с одеждой и оружие. Косясь в сторону второго грота, он принялся перебирать веревки, пробуя их на прочность. Скоро нашлось чиненое место, которое удалось разорвать. Впрочем, он бы разорвал сеть, и не будь она чиненной: перспектива быть подкопченным и съеденным увеличила его силы.
Он выбрался из сети, причем осторожно, не дав камням-противовесам стукнуться об пол. Две другие сети остались висеть, и в одной из них был человек, голый и мертвый, но целый, а во второй — чьи-то отделенные руки и ноги.
Чтобы иметь хоть какое-то оружие, он прихватил камень с кучи и прокрался к входу в соседний грот. Дыра в наружной стене располагалась высоковато и была невелика, но протиснуться через нее в крайнем случае у него бы получилось.
Второй грот был просторней, и там горел костер с большим медным котлом над ним. Вокруг огня сидели три существа, вполне возможно, что женщины, судя по длинным волосам, но широкоплечие, одетые в шкуры или, может, очень грубую ткань. Разговаривая, они махали руками и смеялись.
Женщина, сидевшая к нему ближе других, медленно обернулась. Едва увидев профиль, он метнулся в сторону, прижимая к боку свое единственное оружие — камень и вслушиваясь в звуки, при том, что стук его сердца мог, кажется, их заглушить. Если они все трое явятся сюда — он погиб. Даже если она одна придет проверить порядок в их коптильне — шансов у него немного.
Бессмертный как-то встречал такое существо на восточной стороне моря. Еще больше о них слышал. Похожие на людей, они были очень сильными и крепкими, хорошо видели ночью и, как говорили, могли овладеть человеческими мыслями. Редкий из людей мог в одиночку сразиться с таким и победить.
Он обнаружил себя отступившим по направлению к отверстию в каменной стене. Дикая женщина пока не входила в грот и не поднимала шума, но он понимал, что медлить не стоит. Внимательно оглядев стену, он нашел на ней выступы и щели, пользуясь которыми можно было выбраться. Напоследок он решил прихватить одну из пустых сетей. Взяв в зубы самую длинную из выбившихся веревок, он, где упираясь, где подтягиваясь, быстро добрался до отверстия, оглядел крутой склон за ним и нашел чуть в стороне горизонтальную расселину. Тогда он вытянул из пещеры сеть и при последнем свете вечера подобрался поближе к расселине, кинул в нее сеть, а затем свалился туда сам.
 
Он выждал, пока прошла боль в мышцах и заросли ссадины. Ни спать, ни есть не хотелось. Зато хотелось отомстить. Жизнь нечасто сталкивала его с людоедами, но раньше ему удавалось избегать роли угощения.
Что ж, впереди у него ночь, чтобы все вспомнить и составить план. Света луны, хоть она и приближалась к полному диску, не хватало на то, чтобы лазить по горным склонам, зато лунный свет и острые камни под боками помогут разобраться с прихваченной сетью.
К утру Бессмертный соорудил себе грубую набедренную повязку из обрывков сети и столь же грубо сплетенную пращу. При помощи короткой веревки, на которой было завязано много узлов, он довольно успешно спустился на дно ущелья. Тут по камням текла речка, и он напился и вымылся, не обращая внимания на холод. Затем перебрался на другую сторону ущелья, решив понаблюдать за обитательницами пещеры. Ему показалось, что он слышал вопли из коптильни, а потом уже ясно увидел, как на небольшую, слегка наклонную площадку перед входом в пещеру вышли три женщины в короткой одежде, постояли, и две из них, взвалив на себя мешки, куда-то пошли.
Оставшаяся, поглядев им вслед, подошла к краю площадки и стала оглядывать склон, на котором он прятался. Она была довольно высокой, с квадратной фигурой, одежда была подпоясана широкой полосой, за которую, он был готов поклясться, засунут нож.
Ему оставалось лишь ждать. Наконец она ушла в пещеру, и он, стараясь двигаться незаметно, отправился подальше.
За ночь он вспомнил достаточно. К полудню, никого не встретив, он выбрался на дорогу и оказался вблизи той усадьбы, с которой вчера — или позавчера? — началось его приключение. На дороге, ну, скорее тропе, но локтя три в ширину, так что здесь это могло считаться и дорогой, путников было мало.
Раздумывая над своими действиями, он первым делом представил, как явится к хозяину усадьбы, заставит рассказать его про людоедок, потом убьет и заберет из его дома оружие, еду и одежду. Но, по мере приближения, в план были внесены изменения, и вместо того чтобы направиться прямо к дому, он опять спрятался и понаблюдал.
Как он и ожидал, участок за домом, состоявший из огорода и виноградника, обрабатывали двое мужчин, одетых не лучше его самого. Бессмертный прокрался на виноградник и, дождавшись, когда работники к нему приблизятся, окликнул их. Они поздоровались в ответ и настороженно спросили, что ему надо.
— Вы рабы?
— Нет, долг отрабатываем.
Бессмертный посмотрел на них веселым и ласковым взглядом, который применял именно в таких случаях, когда человека надо было не напугать, что бывало чаще, но прельстить.
— Тому кривому мужу из большого дома?
Честно говоря, тот не был кривым, просто глаза по-разному посажены, но должники его, имевшие, наверное, немалую возможность стать и рабами, улыбнулись. Одному было лет пятнадцать, другой постарше, хорошо так постарше.
— Да, ему. Антиф зовут, — ответил младший.
— Чего ты хочешь? — спросил старший, поглядывая сквозь листья в сторону дома.
— Он заманил меня к трем людоедкам, и теперь я хочу его убить.
— К трем? — удивился старший. — Там живет одна госпожа. А как ты остался жив?
 
— Меня немножко трудно убить, — засмеялся Бессмертный. — Я видел троих. Расскажите мне про вашего хозяина, и я сломаю ваши долговые таблички.
— Он служит бессмертной госпоже в горе, — начал молодой, но старший его перебил:
— Мы не знаем, кто ты. Но если ты сведешь свои счеты с господином Антифом и отдашь нам таблички, то мы расскажем тебе все, что знаем. А сейчас нам надо работать, а то хозяин смотрит, где мы и что делаем.