Step back. Dark side (СИ)

Толчки Джозефа набирали темп, оба дышали всё чаще и чаще, а губы слились в одном поцелуе, не позволяя стонам вырваться наружу. Каждое движение вызывало сладостные спазмы внизу живота, а языки ласкали друг друга. Нижняя губа мужчины кровоточила из-за знойного поцелуя, когда любовница не могла сдерживать свою разбушевавшуюся страсть.
Их пылкая любовь достигала своего апогея, оба ощущали необходимость разрядки, но так старательно пытались оттянуть этот момент. Это можно было сравнить лишь с самым первым разом, когда они испытывали такие же сумасшедшие эмоции, занимаясь любовью.
Миа первая достигла вершины удовольствия и обмякла под тяжестью тела мужчины, который сделал ещё несколько резких толчков, достигая вершины удовольствия, и осторожно опустился на тяжело дышавшую девушку.
Джо нежно целовал её и улыбался, как сумасшедший.
Они лежали на белом ворсистом ковре перед камином, кутаясь в светло-бежевый плед, который до этого был на диване. Последние, уже маленькие и тусклые языки пламени плясали в камине, рисуя замысловатые тени на стенах, а на столике стояло недопитое вино. По помещению растекался приятный, едва уловимый хвойный запах, источаемый еловой веточкой, которая заменяла Миа привычную ель, достойную своими украшениями белого дома. Тишину прерывало лишь потрескивание дров и неровное дыхание пары на полу.
Миа, как и в самый первый раз, поглаживала тонким пальчиком шрам на плече Джозефа, который сейчас бессмысленно смотрел в потолок. Он не знал, что будет дальше, следует ему уйти или остаться до утра. «Она никогда меня не простит, — с грустью подумал Морган, повернув голову к девушке, — никогда». На душе было погано и до ужаса тоскливо. Старинные часы на стене пробили двенадцать. Рождество. Время, когда мечты должны сбываться, время, когда можно смело загадывать что-то сокровенное, надеясь на исполнение.
— С Рождеством, детка, — прошептал Джо, убирая с лица Миа пряди коротких волос.
Единственным его желанием была Миа. Любимая Миа, маленькая девочка, которая повзрослела за время без него, стала самостоятельной и независимой. Его девочка, которую он ужасно обидел. Уолтер не ответила и, подвинувшись, уткнулась носом в шею Джозефа. Его запах изменился. К ноткам немного резкого одеколона добавились ноты крепкого виски и сигарет. И всё равно она его любила. За то, что он есть, за то, что приехал сегодня, за то, что это лучшее Рождество в её жизни.
Морган привык рисковать. Он рисковал всегда, рисковал, начиная бизнес, ставя фишки в казино, покупая здания и предприятия. Вся его жизнь была похожа на лотерею — постоянный риск. И он вновь решил рискнуть.
— Ми, — голос дрогнул, Морган напрягся, закрыв глаза. — Можно, я останусь у тебя?
— Я тебя ненавижу, — прошептала Миа в ответ, но разве это было правдой?
Они снова молчали, так было лучше всего. Она не злилась, а он себя ненавидел за всё, что когда-либо делал.
— Знаешь, что я хочу? — Миа внимательно посмотрела на Джо. — Я хочу домой.
Вот оно, счастье. Оно не в деньгах, не в недвижимости, оно не в золотых слитках и дорогих автомобилях, оно в возможности быть рядом с той единственной, которую ты можешь назвать своей судьбой. Счастье Джозефа заключалось в Миа, и он понимал это сейчас, как никогда раньше. Нежно погладив её по щеке, Джо улыбнулся, целомудренно поцеловал и пожелал спокойно ночи. Счастье — просто любить.