Мой единственный грех

– Она не проблема. Как и все те, кто был до нее. – Тим закинул ногу на ногу, согнув ее в колене.
Я бы хотела увидеть больше, но это означало выйти из сумрака и навлечь на себя гнев Деметриса.
– На последнем совете мы вроде обсудили предстоящие сложности. И Мию Огневу в том числе. Кодона обещал принять непосильное участие в ее устранении.
У меня в груди все перевернулось от речи Артура. И меня до чертиков взбесила бесовская усмешка Деметриса, ставшая точкой в этой ужасной беседе. Он поддерживал их. Не только метафорически. Но и в прямом смысле.
  
Я с горем пополам вдохнула.
Мие грозила опасность…
Моргнула, желая прогнать черную пелену.
– Решила окончательно вывести меня из себя.
Я охнула при взгляде на Деметриса. Он находился прямо передо мной. От него несло апельсином, ванилью и вроде как имбирем. Характерный аромат для восемнадцатилетнего шотландского виски. А вот что разительно отличалось и приводило в ступор, так это чувство, что я жертва маньяка. Дымчатые глаза Кана светились кровожадным пламенем…
 ГЛАВА 5 
Он призвал охранника с ужасным шрамом на щеке и тот потащил меня в сторону кухни. Я подвернула ногу и сломала изящный каблук.
– Отпусти меня, вонючий боров!
Закричала я, когда молчаливый мужчина крепче сжал свои пальцы на моем предплечье. От неистовой боли перед глазами заискрило.
– Ай! – я влепилась ребрами в кухонный остров и удержалась только благодаря Нине, которая возникла из ниоткуда. Она же, выпроводила сволочь прочь и предложила мне стакан холодной воды. Я отрицательно помотала головой и растерла место ушиба.
– Тебе не стоило показываться на глаза боссу после вечера покера. Он всегда приезжает оттуда злой и взвинченный.
– Откуда мне было знать про покер.
Прошипела сквозь зубы и нагнулась, чтобы снять туфли. Уже вторую пару обуви за несколько часов теряю.
– Слушай, я все понимаю, у тебя проблемы с памятью и всё такое, но, – Нина почесала затылок, – элементарные нормы поведения же существуют. Ты же выросла среди таких как босс.
– Похоже, ты больше знаешь о моей жизни, чем я сама.
Я скривилась, когда услышала умозаключение своего телохранителя.
– Работа и не более того. Босс предоставляет досье, я зубрю каждую строчку.
– Круто…
Выдохнула я и переместилась к холодильнику за пакетом льда. Достав его, приложила к боку и на секундочку закатила глаза.
Из гостиной донесся мужской смех и пошлые шуточки из уст Артура. Там явно царило веселье. А я всего лишь вещица из богатой коллекции сурового главы клана. И должна запомнить простые правила и команды.
Вроде: не высовываться по пятницам из спальни, не мельтешить в соблазнительных нарядах перед гостями и не…
Парадная дверь хлопнула.
Нина подошла к окну и поглядела во двор.
– Ушли. Можно расслабиться.
– И часто мой муж вот так уходит?
Я перевернула ледяной пакет и растянула губы в ниточку от новой волны холода, пробежавшей по телу.
– Почти каждый день. Неспокойно сейчас в Даркхилле. Да и в... Мелите, и Хезельберге тоже.
Мужиковатая надзирательница обернулась. Оглядела меня не заинтересованным, а скорее заинтригованным взглядом и добавила:
– Тебе лучше принять горячую ванну, натереться обезболивающей мазью и лечь спать. Могу помочь?
Выгнула одну темную бровь.
– Спасибо, я справлюсь.
С треском припечатала пакет с кубиками льда к мраморной столешнице и поплелась в заполненный тьмой холл. Заметила на низеньком столике в гостиной три пустых бокала из–под виски и одну бутылку. Сердце ёкнуло.
Деметрис много выпил. И пускай внешне это сложно было понять, но внутренне…
Когда мой отец прикладывался к алкоголю всегда случались непредвиденные ситуации. Очень жестокие и бесконтрольные.
Однажды я застала его с пистолетом, направленным в голову молодой девушки. Она плакала, просила пощадить ее. Но папа выстрелил. Брызги крови веером окатили землю и носки его лакированных туфель. Ничего не сказав, он засунул пистолет в кобуру под пиджаком, кивнул своим парням и сел в машину.
Я наблюдала, как он уезжал, а его подчиненные загружали тело в багажник, смеясь над маленькой грудью покойницы.
Встряхнувшись, я быстро поднялась по лестнице, но по ошибке свернула не в ту сторону. В этом крыле дома было слишком темно и тоскливо. Будто ангел смерти посеял здесь свое зерно.
Черт!
Я оглянулась. Никого.
Трусость всегда являлась моим коньком, но сейчас отчего–то от нее и следа не осталось. Я на цыпочках пошла по широкому коридору, озираясь на каждую плотно запертую дверь.
В конце, в самой непроглядной гуще, я увидела свет. Тонкую белесую полоску между полом и деревянным полотном.
Замерев, навострила уши. Вдруг услышу странные звуки.
И я услышала…
Мычание или что–то сильно на него похожее.
А потом произошло страшное…
Из узкой щелки высунулись чьи–то пальцы…
Я вскрикнула, но вовремя зажала рот рукой.
На феноменальной скорости побежала в обратном направлении и уже через минуту залетела в супружескую спальню и прижалась спиной к двери из натурального массива дерева.
Грудь распирало от глубокого дыхания. Голова трещала по швам.
Я ринулась в ванну, открыла кран с горячей водой и забыв обо всем, встала под квадратную лейку душа под потолком.
Собранные волосы и платье от Версаче мгновенное превратились в дерьмовое подобие богатой жизни. Я стала бродяжкой с бешеным сердцебиением.
Запрокинув голову, я позволила горячей воде раздробить кожу лица и прогнать кошмарные мысли. Однако…
Кто в той комнате? Почему Кан держит его или ее вдали ото всех?
Ноги подкосились, и я плавно осела на кафель.
Выдрала из пучка волос изумрудную шпильку и отбросила ее подальше. Также грубо поступила с творением итальянских модельеров. Рьяно дернула молнию на спинке и оголилась…
Тяжелые капли забили по обнаженным лопаткам и позвоночнику. Поранили нежную кожу точными ударами.
Я заскулила себе под нос и взмолилась богу, чтобы тот вернул меня домой. К сестрам, к привычным хлопотам.
Но бога в этом царстве порока и греха никогда не было.
Путь сюда закрыт семью печатями дьявола.
И я пленница.
Я чертова узница Деметриса Кана…
Проведя в душе не меньше получаса, я напялила длинную шелковую сорочку с глубоким декольте и забралась в постель. Закуталась в кокон из одеяла и уснула.
Среди ночи мужская рука накрыла мою грудь и мягко сжала ее.
Я распахнула глаза и увидела мужа. Он лежал рядом. Абсолютно голый.
Почувствовала сильную эрекцию неосторожно пошевелив попой.
– Деметрис…
Прошептала сонным голосом.
Он стянул нитевидную бретельку с моего плеча и большим пальцем поддел розовый сосок. Вершинка молниеносно затвердела. А я?
Я попыталась отодвинуться, провести границу, между нами. Тщетно. Деметрис крепко держал меня и смотрел в неизведанную бездну моего сознания.
– Я хочу тебя, Рута.
Прикусил мочку моего уха и уже двумя пальцами закрутил чувствительный сосок. Незнакомо заныло в промежности. Сладко потянуло. Я не смогла препятствовать отяжелевшим векам и прикрыла глаза.
Деметрис перевалился на локоть и поцеловал меня в уголок рта. Рукой оголил вторую грудь и жадно скомкал ее до терпимой боли.
– Пожалуйста…я же тебя совсем не помню…
Блеять овечкой противно, но по–другому не вышло. Меня без предупреждения увлекли в заведомо опасную игру.
– Чтобы трахаться память не нужна.
Склонился и ущипнул губами созревшую вишенку. Я ахнула и как–то неудачно махнула рукой. Кончиками пальцев задела архибольшой член Деметриса. И эта штуковина мечтала оказаться внутри меня? Ага, конечно!
  
Закусив губу, я призвала на помощь все высшие силы и отпихнула Кана. Он свалился на спину рядом со мной и налитое металлом достоинство шлепнулось ему на живот. Головка оставила влажный отпечаток на смуглой коже.