Главная проблема ректора космической академии (СИ)

Мы с Таррелом покидаем торжество спустя несколько часов. Гости продолжают веселиться, но мы больше не обязаны присутствовать.
Меня к земле тянет смертельная усталость. Похоже, эта церемония, эмоции, напряжение — слишком много для меня. Я отрубаюсь прямо в гравикоптере, даже не спустившись на планету.
А просыпаюсь в тёплой мягкой постели. Взгляд натыкается на не знакомый мне потолок.
  
Таррел сидит рядом, наблюдая за мной.
— Где мы? — я сонно щурюсь и потягиваюсь, обнаруживая, что на мне легкая ночная рубашка.
— Дома, — отвечает он. — В моей квартире. Теперь это и твой дом.
Я моргаю.
— Я думала, что у тебя тут нет постоянного места, — признаюсь немного смущаясь.
— Так было. Но теперь у меня есть ты, — он проводит пальцами по моей щеке. — Я приобрел эту квартиру для нас. Мы сможем проводить здесь отпуска и увольнительные.
Я не мограю. У меня нет слов. То-то я думала, чем он занимался в те две недели, когда не участвовал в согласованиях того или иного с координаторшей. Квартиру покупал! И ведь молчал, как партизан!
— А ещё, Мелисса, — Таррел кладет руку мне на бедро через тонкое одеяло и ведет ею вверх, разбрасывая по коже электрические мураки, — у нас есть двое суток до возвращения в Академию. И я хочу провести их максимально приятно.
В его голосе звучит слишком явный намек.
Я тянусь к нему, пальцы зарываются в его волосы. Он наклоняется, наши губы встречаются в медленном тягучем поцелуе, который тут же становится глубже, насыщеннее и жарче.
Таррел укладывает меня обратно в постель и стаскивает одеяло. Несколько мгновений любуется на меня — рубашка кокетливо прикрывает бедра совсем чуть-чуть, и забирается ко мне на кровать. От предвкушения внизу живота начинает тянуть. Разливается тепло.
Таррел снимает с бомбического тела легкую футболку и снова наклоняется ко мне для нового проникновенного поцелуя.
Его пальцы находят мой чип и отлепляют его с затылка. Люблю, когда он так делает, и с упоением ловлю лавину возбуждения. В этот момент всё остальное перестаёт существовать.
  
62.
 
Мы с Таррелом проводим последние часы на Ксоре в его квартире. Это место уже стало моим домом, но времени, чтобы привыкнуть к этому ощущению, у меня нет. Мы скоро улетаем.
Но перед отлётом Таррел заговорщически заявляет, что мне предстоит кое-что ещё.
Гевор везёт нас к правительственному сектору Альмитры. Я смотрю на Таррела, но он не спешит объяснять, лишь держит мою руку в своей, водя большим пальцем по коже запястья.
Когда мы останавливаемся, я замечаю массивные колонны административного комплекса. Над входом — символ Ксора, а внутри — мраморный коридор, ведущий к просторному кабинету.
Символ Ксора. Можно увидеть на флаге Ксора, на эмблемах военной формы, печатях Совета Коронаторов и правительственных документах. 
Я даже не успеваю спросить, куда мы пришли, как двери открываются. Внутри нас ждет Каэл Драксар.
Он сидит за столом, но, увидев меня, встает и обходит его. Отец выглядит очень внушительно — одет в военную форму, строгий, высокий, с неизменно ледяным выражением лица. Но смотрит на меня с теплотой.
— Курсант Крейт, — произносит он. Но потом делает паузу. — Или всё-таки Драксар?
Я напрягаюсь, ощущая, как во мне поднимается необъяснимый трепет.
Каэл раскрывает тонкую черную коробку, отделанную лазурным узором. Я смотрю внутрь и замираю.
Тонкий браслет из тёмного металла с выгравированным знаком рода Драксар. Тонкий, изящный, но в то же время тяжелый на ощупь. Это не просто украшение. Это знак принадлежности.
— Ты не обязана его носить, — говорит отец, наблюдая за моей реакцией. — Но теперь у тебя есть имя, которое будет вселять трепет в сердца людей.
Я касаюсь браслета пальцами. Он идеально гладкий, с символикой, отливающей холодным серебром.
Браслет с символом рода Драксаров 
— Спасибо, — с трудом протискивается сквозь горло.
У меня перехватывает дух от этой новости. Отец не только признал меня, но и дал мне родословную. Я больше не ублюдок. Не какая-то полукровка. Я самая настоящая ксорианка, продолжение рода Драксар.
Отец молча смотрит, затем вынимает ещё один предмет — планшет. Показывает мне экран — на нем исправленное свидетельство о рождении! Он смахивает вбок и показывает мне второй документ. Исправленное свидетельство о браке. Я была Драксар и стала Крейт.
В горле встает ком. В строке «Отец», значится Каэл Драксар.
Я поднимаю на него взгляд, но он уже говорит:
— Я не могу изменить прошлое, — голос мягкий и немного совестливый. — Но могу быть рядом теперь. Если ты позволишь.
И я понимаю — это всё, что мне нужно было услышать.
— Позволю, папа, — отвечаю почти шепотом, чтобы не расплакаться.
Отец кладёт мне руку на плечо, задерживается на мгновение, затем с военной сдержанностью отступает назад.
— Желаю удачи в Академии, курсант Крейт, — произносит он официально, но улыбка смягчает тон.
Я застёгиваю браслет на запястье. Он идеально садится, как будто всегда был там.
Теперь я — не просто Мелисса. Я Мелисса Крейт из рода Драксар. Это ли не повод для гордости?
На следующий день мы с Таррелом улетаем на орбитальную станцию.
Я привычно надеваю чип, но теперь больше не прячу глаза за линзами. Теперь все знают, кто я. На пальце сверкает обручальное кольцо. На запястье — знак рода Драксар.
Я возвращаюсь в Академию не одна, но… дисциплина есть дисциплина. Мы летим на разных шаттлах. Таррел прилетает первым, я — следом. Пока я только курсант и должна пройти этот путь сама.
Когда я выхожу из шаттла в шлюзовой отсек, лювлю ощущение дежавю накрывает.
Академия. Моя Академия. Я собственноручно её спасла!
Я помню, как летела сюда в линзах и со старым чипом, тряслась от мысли, что кто-то меня вычислит, боялась и не поднимала глаз, чтобы не привлечь к себе внимания.
Как же приятно снова здесь оказаться, но ещё приятнее, что на других условиях. Мне можно больше не скрываться!
Оповещающий звонок собирает всех курсантов на построение в большом зале на двадцать пятом уровне.
Таррел появляется перед строем невозмутимый и уверенный. В своей извечной белой форме. С пронизывающим взглядом, который я запомнила с нашей первой встречи в допросной.
Он не смотрит на меня открыто, не делает намёков, но я чувствую его взгляд и невольно заглядываю в мысли. И я чувствую его симпатию. А ещё, похоже, суровому ректору нравится видеть меня в форме.
Таррел говорит напутственную речь, и я вижу благоговение курсантов. Они его почти боготворят. Он легенда. И я должна соответствовать мужу!
Если раньше завышенные требования могли меня испугать, то сейчас я ничего не боюсь. Прорвусь, прогрызу, завоюю, я буду лучшей курсанткой за всю историю Академии.
После построения начинаются пары. Я усердно занимаюсь и однозначно замечаю, что спуску мне «по блату» не дадут. Это хорошо. Это даже лучше, чем хорошо. Испытания закаляют характер — так завещает Путь Ксора.
Я выхожу после последней пары по Астронавигации удовлетворенная полученными знаниями. Да, мне по-прежнему надо догонять сокурсников, но преподаватель готов дать мне время на досдачу контрольных и практических.
Я иду по коридору в зону отдыха, чтобы полюбоваться на звезды. Через панорамные стекла их отлично видно.
Внезапно ко мне начинают подходить курсанты. Сначала по одному, желают удачи, треплют по плечу. Я напрягаюсь все больше, ожидая сцены как с Иридией в одной из таких зон. Будет невесело снова оказаться звездой скандала.
  
Но никакого подвоха нет! Меня поздравляют и благодарят.
Вскоре желающих становится так много, что я оказываюсь в плотном кольце.
— Мелисса! Ты не представляешь, что ты для нас сделала!
— Мы все обязаны тебе!
— Мята , ты герой!
— Для нас честь учиться рядом с тобой!
Я не знаю, что сказать. Растерянно хлопаю ресницами и только улыбаюсь. Восхваления сыплются со всех сторон. Я не ожидала этого, но знаю, что заслужила все до последнего слова!