Главная проблема ректора космической академии (СИ)

Я напрягаюсь. Я и не знала, что их отчислили. Внутри разливается волна тепла и тревоги — думаю, не обошлось без вмешательства ректора, Таррел их отчислил. Плохо, что это связывают со мной. А я в жизни ни разу не ябедничала и не жаловалась. Проходила сквозь все дерьмо стиснув зубы. А тут… Досада берет!
— Я никого не закладывала! — чеканю я. — Они были замешаны в контрабанде каких-то чипов. Илайя засыпалась и, похоже, за компанию утянула остальных.
  
Умалчиваю о том, что Иридия с двумя подружками наваляли мне в подсобке. К тому же я не знаю, те ли две ксорианки отправились вслед за ней на Ксор.
— Правда? — Шайла прищуривается. — А ты там каким боком? Тебя неделю почти не было! Все уверены, что тебя держали в изоляторе.
Я рассказываю Шайле о том, что Илайя пыталась свалить свой проступок на меня, поэтому мне пришлось долго и упорно давать объяснения.
— Я тут ни при чём, — заканчиваю разговор, подавляя раздражение.
— Слушай. — Она качает головой, будто не слышит меня. — Тогда следующий вопрос. Правду говорят, что ректор Крейт положил на тебя глаз?
Я замираю и уставляюсь на неё.
— Что? Нет! Что за глупости? — отмахиваюсь, но уши начинают гореть.
— Ну, не знаю, — Шайла пожимает плечами. — Просто так спросила. Вы ведь тесно общались в изоляторе? Он обычно ведет допросы курсантов.
— Пфф! Допросы! — фыркаю. — Скажешь тоже! Вообще-то этим командор Селварис занимается. Командора Крейта я видела за это время один лишь раз. В доках, когда он вызвал меня на разбирательство.
Вру безбожно. Стыдно делается. Я не должна так делать. Хорошие, какой учила меня быть мама, так не поступают.
Шайла растягивает губы в лукавой улыбке.
— Ладно-ладно. Я тебя поняла, Мята. Я рада, что ты вернулась, — она по-дружески касается моего плеча и добавляет: — Ну ты это… осторожней будь, ладно?
— Конечно, — говорю я буднично, а внутри все переворачивается. И от собственного вранья, и от мысли о том, что раскроется моя связь с ректором. Тогда ни одна моя оценка не будет иметь значение. Все будет опошлено этим служебным романом. Не говоря уже о санкциях, которые должны быть наложены в таком случае.
Шайла машет рукой на прощание и наконец уходит. Я подхожу к своей каюте и уже издалека замечаю, что на двери больше нет той отвратительной надписи, которую оставила Иридия. Кто-то её стёр. Это радует, но и вызывает тревогу, хотя я не могу понять, что именно меня пугает в том, что кто-то отмыл мою дверь.
Наконец-то я дома! Устало падаю на койку. Вроде бы ничего сложного — я лишь проехала на лифте и дошла до каюты, а чувствую себя вымотанной. Усилием воли заставляю себя раздеться, забираюсь в паровую кабину и, едва не вырубившись прямо там, укладываюсь спать.
Наутро просыпаюсь бодрой. Внутри приятное предвкушение занятий. Я соскучилась по лекциям. Хотя где-то глубоко возится тревога, что придется много наверстывать.
Завтракаю в столовой как всегда одна, хотя то и дело ловлю на себе взгляды курсантов. Кто-то поглядывает презрительно, кто-то с опаской. Вздыхаю, понимая, что славу стукачки теперь с меня ничто не смоет. Не подходить же к каждому с оправданиями, да и кто поверит? Пока я была на уровне А6, Селварис или Крейт провели расследование по тем чипам и покарали причастных. Я вообще ни при чем. Только теперь это неважно. Тем более, их отчисление выглядит и вовсе как мелочное сведение счетов.
После завтрака начинаются пары. Первая — по Истории войн и дипломатии. Горячо любимый, но, наверное, самый тяжелый для меня предмет. Из-за гибели отца мне неизменно больно слушать о войнах с Жуками, которые происходят уже не одно столетие. Гуманоидным расам удается теснить эту падаль, но они неизменно приходят вновь и вновь.
Преподаватель капитан Зорнел Феракс вообще не обращает на мое появление никакого внимания. Тут я спокойна. Догнать отставание по Истории войн и дипломатии будет легко — прочитать несколько параграфов.
Следом идет пара по Энергетическим системам. На ней отставание чувствуется. Пока меня не было, прошли новый тип двигателя, и сегодня практика по расчетам мощности для разных кораблей для маневрирования и входа в гиперпространство. Успокаиваю себя усилием воли, что легко это наверстаю.
После обеда наступает третья пара — Боевые искусства и тактическая подготовка. По этому предмету я всегда училась на четыре, капитан Каспер Водрайк лишь скептически качает головой, когда мы разбиваемся на пары в спарринге. Партнерша Талия Фернесс успешно уделывает меня. Не с моей комплекцией всерьез тягаться с ксорианками.
Наконец последняя на сегодня пара по астронавигации. Один из моих любимых предметов. Капитан Зейвил Хоррокс учит нас, как прокладывать курс в космосе и гиперпространстве, как расшифровывать показания бортовых приборов, строить маневры вхождения в атмосферу или выхода на орбиту. Главное — знание этого предмета дает возможность стать пилотом! Если повезет — первым!
Но ведет его не самый приятный преподаватель. Капитан Хоррокс создает впечатление жесткого принципиального типа, для которого важнее не знания курсантов, а цифры в табеле успеваемости. Но, чего не отнять — рассказывает отлично и объясняет на совесть.
Сегодняшний материал плохо мне дается, потому что это продолжение прошлой темы, которую я не слушала. За время отсутствия я сильно отстала, пропустила пять занятий, и после пары капитан Хоррокс подзывает меня к себе. Он так и сидит за столом аудитории, небрежно листая журнал успеваемости на планшете-коммуникаторе.
Он, как и все ксорианцы, высокий, широкоплечий, статный. Но у него суровое холодное лицо, и взгляд коршуна, пробирающий до костей. Я невольно сжимаюсь, подходя ближе.
Мы в аудитории одни. Я встаю у стола сбоку, стараясь не сталкиваться с ним взглядом, смотрю куда угодно, только не ему в глаза. По коже бегут мурашки, а в желудке булькает страх, что он чем-то недоволен.
— Курсант Мэлтис, — произносит капитан Хоррокс громко и хлёстко. — Вы понимаете, почему я вызвал вас?
— Догадываюсь, капитан Хоррокс, — отвечаю как по уставу.
— Надеюсь, — фыркает он. — Вас не было неделю. Вы пропустили две контрольные.
По спине пробегает холодок. Ректор Крейт же сказал, что предупредил преподавательский состав!
— Я нагоню программу, капитан Хоррокс, — отвечаю, стараясь держать голос ровным, но он всё равно дрожит.
Так ведь и знала, что у меня будут проблемы из-за того, что я сидела на секретном уровне.
— Надеюсь, вы понимаете, что, несмотря на участие и помощь в расследовании, я не могу закрыть глаза на ваше отставание, курсант, — продолжает он. — Если вы не подтянете хвосты в течение недели, мне придётся представить вас к отчислению.
По спине прокатывается холодный пот. Я киваю и невольно смотрю ему в лицо. Мне не нравится его взгляд — слишком хищный для инструктора, который просто беспокоится за успеваемость курсанта.
— Я подтяну, капитан Хоррокс, — отвечаю тихо. — Могу я идти?
— Нет, — жестко отрезает капитан.
Я аж подпрыгиваю. Паранойя вырастает в полный рост. Страх, что он каким-то образом тоже узнал мой секрет, просачивается в душу и заставляет сердце сжиматься. Я ещё мгновение пытаюсь себя успокоить, но наши взгляды снова пересекаются. Хоррокс смотрит на меня как на сочный стейк с кровью. Он медленно поднимается из-за стола и подходит ко мне вплотную, отчего я делаю инстинктивный шаг назад и упираюсь в одну из парт.
— У меня есть более дельное предложение, Мята, — он выделяет моё имя, будто пытается распробовать. — Так ведь тебя называют среди студентов? Мы можем… позаниматься дополнительно. И контрольные зачтутся автоматом.
  
Я застываю. Кажется, намек прямее просто некуда. А вдруг он не то имеет ввиду? Конечно, то! Да ну его в баню! Но… Как ответить? Резко осадить? Разыграть наивность? Молчание затягивается, я гулко сглатываю и решаю сделать вид, что не поняла.
— Дополнительно? — Делаю растерянное лицо. — Дополнительные занятия по астронавигации, капитан Хоррокс? — В глазах капитана вспыхивает огонек предвкушения. — Я бы…