Главная проблема ректора космической академии (СИ)

Я впервые в доках. Это огромная труба, метров сто в диаметре, наверное. В дальнем конце тяжелая гермодверь, через которую сюда могут влетать грузовые суда. За ней раскинулся великий и бесстрастный космос.
Мы выходим на широкий трап, будто висящий посередине и тянущийся вдоль глухой задней стены дока. Что над головой, что под трапом одинаково большое расстояние. Если свалиться за перила, неминуемо разобьешься. Магнитная подошва ботинок лязгает по рифленой металлической поверхности, в нос проникает запах масел и топлива.
  
Командор Крейт указывает на небольшую стойку у правого края и уверенно направляется туда. Я следую за ним чуть поодаль. Не понимаю, как правильно держаться, и выбираю нейтральную дистанцию в пять метров. Напряжение звенит в спертом пропахшим металлом воздухе и въедается в кожу.
Ректор Крейт доходит до досмотровой зоны, где на ленте сканера лежит открытый контейнер, вокруг которого стоят трое офицеров охраны и курсант Илайя Саркан, бледная настолько, что цвет кожи почти сливается с платиной волос.
Содержимое контейнера, кажется, и стало предметом разбирательства. Я не подхожу, но и с моего места видно, что внутри, аккуратно сложенными в паралоновый кофр, лежат чипы, вроде моего.
Ректор Крейт приближается к Илайе, его высокий силуэт кажется подавляющим на её фоне.
— Курсант Саркан, — произносит он холодно. — Груз был отправлен на ваше имя. Объясните, что происходит.
— Командор Крейт, это ошибка! — на повышенных тонах отвечает Илайя. — Я… я не знаю, кто отправил это! Это не моё!
— Не ваше? — Крейт поднимает бровь, в его голосе звучит сталь. — Груз пришел на ваше имя, и вы пытались забрать его, верно?
Илайя умолкает, сжимая губы в тонкую линию.
— Офицерам вы сказали, что это груз курсанта Мэлтис, — продолжает ректор. — Почему тогда вы пытались забрать чужую посылку?
Плечи Илайи опускаются и горбятся.
— Я специально привел сюда курсанта Мэлтис, чтобы сразу прояснить непонятности с этим грузом, — гремит ректор Крейт. Я восхищаюсь его выдержкой и самообладанием. И непререкаемым авторитетом — офицеры смотрят на него с почтенным благоговением.
— Сержант Дэрсис, мне нужна транспортная накладная на этот контейнер, — голос ректора продолжает рассекать воздух.
Его аура вызывает во мне волну трепета, который уже идет не от физики тела. Это уважение. Он продолжает допрашивать Илайю прямо тут, все сильнее загоняя в угол.
— Почему вы сказали офицерам досмотра, что это посылка для курсанта Мэлтис? — наконец он окончательно запирает её в угол. — Вы пытались опорочить честное имя коллеги?
— Эти чипы… отправили мои друзья на мое имя, ректор Крейт, — с искренним видом выдыхает Илайя. — Но они предназначаются не мне. Эта лилипутка-выскочка обратилась ко мне за помощью, потому что не справляется с нагрузками!
Задыхаюсь от возмущения. Вот же дрянь! Врет ректору в глаза и не краснеет!
Илайя стреляет в меня злорадным взглядом. У меня на голове волосы шевелятся. Ну просто шик! Я у них просто общий козел отпущения. Илайя — подруга Иридии. Наверняка, это ещё одна акция, чтобы проучить меня за несуществующие шашни с Купером.
— Курсант Мэлтис, подойдите! — строго подзывает меня ректор Крейт, и я вздрагиваю. Обжигает меня свирепым взглядом, когда я встаю рядом с ним. — Что вы знаете об этом грузе? Вы заказывали эти чипы?
— Ничего не знаю, командор Крейт, и чипы не заказывала. — отвечаю честно. — Мне они не нужны, я учусь на отлично!
Крейт внимательно смотрит мне в глаза, будто пытаясь проникнуть в мои мысли. Ну же! Я знаю, что ты умеешь читать, что я думаю. Я правда впервые вижу эти чипы и впервые слышу о том, что такие вообще бывают!
— Сержант Дэрсис, вызовите охрану, — произносит ректор, не отводя взгляда от меня. — Пусть проводят курсанта Саркан в изолятор.
Илайя выкрикивает «Нет!», но тут же сдувается под взглядом ректора и смиренно ждет, когда за ней придут. А он берет один чип из контейнера, задумчиво вертит в пальцах, а потом включает.
Мне вдруг становится нехорошо. Ощущение, что нечем дышать, будто оказалась в толще густого киселя. В ушах поднимается тихий гул. Картинка чуть двоится, но я ещё различаю Илайю, которая никак не реагирует, только что с недоверчивым удивлением смотрит на меня.
Головокружение усиливается, а мир вокруг плавится, как в зыбком мареве.
— Курсант Мэлтис, с вами все в порядке? — с подозрением спрашивает ректор, но я не могу ответить. Меня прям сильно шатает.
Судорожно ищу опору и хватаюсь за ограждение трапа. По инерции меня клонит за него, и перед глазами появляется огромная высота, а внизу стальные переборки и ребра жесткости. Где-то так далеко, что почти не правда. Картинка выглядит игрушечной.
На мгновение кажется, что я лечу в пропасть.
— Мэлтис! — ушей словно издалека касается голос ректора Крейта, и цепкая рука грубым рывком утягивает меня от поручня к стене. Сам ректор оказывается так близко, что я чувствую его запах. Но на этом мир окончательно меркнет.
Я прихожу в себя на больничной койке. Это уже само по себе странно — обычно лечение происходит в капсуле заживления. Почему меня оставили в палате?
Привстаю на локти — на мне короткая больничная туника серебристого цвета. Помещение вокруг совершенно пустое, кроме койки, на которой я лежу. Ни оборудования, ни стульев, ни стола, ни шкафов. Стены почти сливаются с полом, отличаются только матовостью. Справа узкая дверь, похоже, в душевую, рядом небольшая дверца, как для котов, только на уровне пояса, предназначение которой мне пока непонятно.
Дверь пикает магнитным считывателем, и входит тот, кого я ожидала увидеть последним.
  
14.
 
Дариус Селварис. Этот человек после нашей последней встречи вселяет в меня страх.
Он заходит в палату, его тяжёлый шаг и властная осанка действуют деморализующе. Он смотрит на меня так, словно я уже виновна в чём-то непростительном.
— Курсант Мэлтис, — раскатисто гремит он на все небольшое помещение. — Расскажите мне, что вы знаете о тех чипах? Откуда они, зачем вы их заказали?
Я нервно сглатываю. Его холодно-заинтересованный взгляд прожигает меня насквозь.
— Я ничего не знаю об этом грузе, командор Селварис, — отвечаю твёрдо, стараясь выглядеть спокойной. — Он не имеет ко мне никакого отношения.
Селварис подходит ближе, его высокий силуэт угрожающе нависает надо мной.
— Не врите мне, курсант, — резко бросает он, а его взгляд становится ледяным. — Илайя Саркан указала именно на вас. Вы думаете, я поверю, что она выдумала это на ходу?
— Курсант Саркан это придумала, именно так, командор, — выговариваю с расстановкой. — Ей нужно было найти, на кого спихнуть вину.
— Чистокровным ксорианцам на этой станции ни к чему ментальные улучшения, курсант Мэлтис, — презрительно тянет Селварис. — Кому, как не полукровке, которая не в состоянии тягаться с другими курсантами, пытаться себя улучшить?
— Я отлично успеваю по ментальным дисциплинам, командор, — отвечаю ровным тоном, но внутренне начинаю закипать.
— Хватит! — он повышает голос. — Просто сознайся! И расскажи, как достала, кому они предназначались. Нам нужно перекрыть этот путь поставки нелегальщины в Академию!
Я вздыхаю, понимая, что как бы я ни ответила, Селварису всё равно. Он явился закопать меня и будет добиваться ответа, который подтвердит его подозрения.
— Я сказала всё, что знаю, — повторяю, поднимая подбородок. — Это ложь. Я впервые увидела эти чипы в контейнере в зоне досмотра!
Его лицо кривится в усмешке, он явно готов надавить сильнее, когда дверь палаты открывается, и в комнату заходит ректор Крейт. В его глазах свирепая ярость, и одно его присутствие заставляет воздух в комнате буквально завибрировать. А у меня в животе сразу поднимается рой бабочек.
  
— Дариус, — рычит он угрожающе низким голосом. — Я же просил тебя не беседовать с ней!
— Мы только начали, Таррел, — отвечает Селварис с нарочитой усмешкой. — Присоединяйся.