Святоша (СИ)

Я моргнула, сжимая руль так, что побелели пальцы. Мне и сейчас порой казалось – вот вернусь домой, а там Илья...
Отвлекая от невеселых мыслей, у меня зазвонил телефон. На дисплее высветилось «свекровь». Я вздохнула. От её звонков всегда сжимался желудок, но память о муже не давала их игнорировать.
– Алло?
– Ида, здравствуй, – голос Ларисы Юрьевны был сух, деловой, как всегда. – Надеюсь, не отвлекаю?
  
– Нет, – соврала я. – Что-то случилось?
– Да. Нужно встретиться. Я только что говорила с Павлом.
Сердце ухнуло вниз.
– С кем? – на всякий случай переспросила я. Ведь реально, какой был шанс, что этот человек доберется и до свекрови?
– С Апостолом, – отчеканила она. – Потрясающий… Совестливый человек, который в качестве компенсации морального вреда за действия брата предложил выплатить мою долю квартиры. Ну, не чудо ли?! Удивительно, как в одной семье выросли два таких разных человека…
– Без понятия.
– Да это и неважно. Важен сам факт. Считаю, нам лучше покончить с формальностями до праздников, чтобы оставить все плохое в старом году. Что скажешь?
Что скажу? Без понятия, я зависла еще на «апостоле».
– Подождите… Что значит «готов выплатить»? – голос мой сорвался. – Я его об этом не просила!
– А зря! – отрезала свекровь. – Раз человек готов помочь, надо этим пользоваться. Ты же понимаешь: я не могу всю жизнь ждать, пока ты придумаешь какой-то выход. У тебя ребёнок, у меня свои планы. А он… Давай откровенно, задолжал нам гораздо больше!
– Но я не хочу его денег!
– Деньги переведут мне! Всё честно. Поэтому давай не будем устраивать сцен, ладно? Завтра встретимся у нотариуса.
– Я не знаю… – промямлила я. – Мне не хотелось бы быть ему должной. Это очень странно…
– Да что странного-то?! – не скрывая того, как ее раздражают мои ответы, вспылила Лариса Юрьевна.
– Это очень большие деньги.
– Жизнь моего сына, Ида, бесценна! И если Павел готов заплатить хоть что-то, чтобы загладить свою вину, я возьму все, что мне причитается!
Лариса Юрьевна всхлипнула и сбросила вызов. Я растерянно закусила губу, провела рукой по волосам и, чуть не проехав нужный поворот, в последний момент каким-то чудом в него вписалась.
Как у нее все легко, а? А мне что прикажете делать?!
«Что-что, бери, раз дают!» – мелькнуло в голове. А может, действительно я все усложняю? Ну, хочется мужику – почему нет?
На приборной панели мигнула лампочка, извещая о том, что бензин на исходе. А я только проехала заправку, на которой всегда заправлялась! Черт с ним. До дома дотянем, а там, на выезде из квартала, есть еще одна.
И все же, как все внутри сопротивлялось самой мысли о том, что кто-то может вмешиваться в мою жизнь таким образом. «Выплатить долю» – звучало так, будто я должна быть ему благодарна. Но с какой стати? Я не просила. Не соглашалась. Да и не должна. Но если это единственный способ избавиться и от самого Павла, и от свекрови… Может, действительно, пусть все идет, как идет?
Дашка вздохнула во сне, и я на секунду убрала руку с руля, чтобы поправить сползшую на брови шапку. Если бы не она, я бы даже разговаривать с ним не стала! Если бы не она… Я бы нашла, как заработать, да. Но теперь у меня ребёнок. Я не могу позволить себе роскошь гордости, если она обернётся тем, что завтра нам негде и не на что будет жить.
Лампочка на панели мигала всё настойчивее, и я свернула к заправке, решив не искушать судьбу. Пока заправщик возился с пистолетом, я уставилась в экран телефона. Проверила сообщения, просмотрела Светкины сторис, в которых она похвасталась сначала новым платьем, а потом ненавязчиво так продемонстрировала наличие в ее жизни мужика. Интересно, знал ли Павел, что она сфоткала его руку, лежащую на подушке? И если знал, что он по этому поводу думал? Ну, вряд ли же он планировал со Светкой что-то серьезное. Или я ошибалась, и не все мужчины его круга были уж такими принципиальными?
Ой, да где там. И Светкин опыт только подтверждал, что я права. Сколько раз она прыгала в постель, едва познакомившись, что-то там себе планировала, а потом удивлялась, почему у нее опять не сложилось? Я помалкивала, чтобы ее не обидеть. А про себя недоумевала – неужели ей, в самом деле, непонятно, что нормальный парень просто не сможет оценить по достоинству женщину, которую ему не пришлось добиваться? Лично для меня это было очевидно. Но у Светки была какая-то своя философия… 
Телефон дрогнул, оповещая о новом сообщении от свекрови.
«Завтра. Десять утра. У нотариуса. Не опаздывай. Павел – очень занятой человек».
  
Глава 6
 
Павел 
– Возможно, нам стоит это оформить как компенсацию морального вреда?
– М-м-м? – отвлёкшись от телефона, я вскинул взгляд на Ларису Юрьевну.
– Суд присудил этому… – она шмыгнула носом, явно разрываясь между желанием назвать Ярика, как он того заслуживал, и страхом меня обидеть, – то есть вашему брату два миллиона в качестве морального ущерба. Наверное, вашу помощь можно как-то оформить в счет оного.
– Да нет, не стоит, – задумчиво протянул я. – Пусть с этим Ярослав разбирается сам – может, до него хоть так что-то дойдет.
– Не уверена… – женщина приложила к уголкам глаз платочек. – Может быть. Павел, не знаю, говорили ли вам, но вы совершенно особенный человек. Сейчас таких и не встретишь.
– Да ладно вам, – я даже как-то смутился. Невольно скосил взгляд на притихшую чуть в стороне Иду, которая явно ничего особенного во мне не видела. Кажется, ей вообще не было до меня дела. Если ее свекровь рассыпалась в благодарностях, то эта слова лишнего не сказала за все время, что нотариус возился с нашими документами. И хоть я делал это ради себя, а не для её благодарности, что-то в молчании Иды глубоко меня задевало.
– Да, действительно, Лариса Юрьевна… С чего вы это взяли? Может, он такой же преступник, как брат. Только на другом специализируется…
– Ида! – ахнула та.
– Ну, допустим, специализируюсь я на ядерной физике, – усмехнулся я.
– Что? – Ида моргнула, поднимая на меня свои бездонные голубые глазищи.
– Я физик-ядерщик, а не бандит.
– И много физиков-ядерщиков могут просто так вынуть из кармана пятьдесят тысяч долларов? – запальчиво продолжила наступление Ида.
– Ида! – растерянно повторила Лариса Юрьевна, в шоке, как рыба, шевеля губами.
– Услуги хорошего специалиста всегда стоят дорого.
– А ты хорош?
– В физике?
Мы обменялись долгим взглядом – слишком долгим для двух людей, которые вроде как не хотят иметь друг с другом ничего общего. Я почувствовал, как в воздухе между нами что-то необратимо меняется. Он становится гуще, опаснее. Наполняясь потрескивающим электричеством.
Нотариус откашлялся:
– Мы почти закончили. Здесь и здесь нужно поставить подписи.
Ида взяла ручку и, чуть помедлив, размашисто шаркнула по листу. А я поймал себя на мысли, что какой бы холодной, колкой, язвительной она не была сегодня, это нравилось мне гораздо больше ее обычной отрешенности.
Освободились мы буквально сразу же. Нотариус церемонно сложил документы в папку и протянул их Ларисе Юрьевне. Та просияла, рассыпаясь в очередных благодарностях, и оттеснила Иду в коридор, явно что-то выговаривая невестке. Впрочем, меня это уже не касалось. Я свое дело сделал.
Пожав на прощание руку нотариусу, я тоже вышел из кабинета. Хотел дать Иде возможность сбежать, если ей было так уж невыносимо моё общество. Но она, как назло, вышла почти следом. Мне даже пришлось придержать для нее дверь. Ида вымученно кивнула, проходя мимо, случайно задевая меня бедром. Пустяковое движение, а сердце почему-то оступилось в груди. Нахмурившись, поплелся за ними с Дашкой.
  
На улице хлестал мелкий колючий снег, ветер свистел, закручивая снежные вихри в арке, через которую нам предстояло пройти. Придерживая головку дочери, Ида быстрым шагом направилась к своей машине. Я закурил, наблюдая за этой парочкой краем глаза.