Святоша (СИ)

В общем, сама жизнь подталкивала меня к тому, чтобы поскорей съехать. Я даже скачал приложение агрегатора недвижимости, но отвлекся на мигнувшее сообщение. Светлана Маслова… Ну-у-у, я чего-то подобного ждал, да, когда на всякий случай оставлял ей свой номер.
«Только не говори, что Апостол – твоя настоящая фамилия».
«Только не говори, что ты собралась шутить по этому поводу», – парировал я.
  
«А что? Рискую прослыть неоригинальной?»
«Ну, а ты как думаешь?» – хмыкнул.
«Спасибо, что предупредил. Нам это не надо».
Тут, очевидно, пас был за мной, но я отвлекся. Видно, на основании нового контакта алгоритмы сети подбросили мне странички Светкиных друзей. Я перешел по первой ссылке и… Надолго в ней потерялся.
На аккаунте Иды практически не было новых фотографий. Оттого ее страница производила ошибочное впечатление абсолютно счастливой жизни. Беременная фотосессия, рилс с гендер-пати. Она отдельно и с мужем. С животом, который уменьшался по мере того, как я пролистывал вниз страницу, и без. Фото из дома и во время путешествий. На заднем плане то уже знакомая мне гостиная, то море, то горы, то белоснежные пляжи, то узкие улочки Европы. Она то в солнцезащитных очках, с растрёпанными волосами... То идеально вылизанная, словно подиумная модель. На фоне заката. С бокалом вина. В спортзале и на соревнованиях. Ну, ничего себе! Вот это да… Как она двигалась – чувственно, завораживающе, будто не касаясь ногами пола. Такая разная в своих проявлениях и такая живая. Не то что сейчас. Ах ты ж гребаный Ярик!
Я не знал, сколько времени просидел, погруженный в ее прошлое. Может, пять минут. Может, полчаса, в течение которых меня все больше придавливало чувством вины.
«Эй, мужчина, ты еще здесь?» – булькнул телефон. Света не унималась. А я ведь и думать о ней забыл.
«Я решила быть оригинальной и пригласить тебя на бокал вина».
«В чем тут оригинальность?»
«Эй! Я никогда не зову мужчин первой».
Да? Что-то я сомневался. Но какое мне дело до ее сомнительной морали?
«Почему бы и нет? Я сориентирую тебя по времени, когда буду понимать свой график».
«Только не откладывай мое предложение в долгий ящик. У меня тоже, знаешь ли, есть планы».
Я нисколько не сомневался. Только полные идиотки выстраивают свою жизнь вокруг мужика. Но в случае со Светой почему-то я был уверен, что она тупо набивает себе цену. Что-то было отталкивающее в этой девке.
Я свернул нашу переписку и жмакнул на аватарку Иды, а та возьми и перекинь меня в ее сторис.
«Девочки, готова провести несколько персоналок, если вас не смутит наличие ребенка. Пишите в личку»…
То, что двухкратная чемпионка мира была вынуждена давать частные уроки, чтобы подзаработать, заставило меня в очередной раз напрячься. Понятно, что она прибегла к этому способу не от хорошей жизни.
Да, Паш, все так. Но ты-то здесь каким боком?
Да никаким, елки-палки! Дурацкая ситуация. Засела занозой и сидит – ни туда, ни сюда.
– Паш! – то ли послышалось, то ли всерьез меня батя окликнул. – Паша!
Я вскочил, вылетел из своей комнаты, ворвался в отцовскую спальню. Старик лежал, взявшись за сердце.
– Что, пап? Врача? – перепуганно просипел я.
– Наверное, вызови. Я таблетку выпил, но мало ли.
Благо скорая в центр приехала быстро. Фельдшеры сработали четко. Проверили давление, ЭКГ, справились о симптомах.
– Сатурация нормальная, пульс учащён, да и снимок так себе. Поедем в больничку на всякий случай.
– А может, обойдется? – принялся капризничать отец.
– Давай не испытывать судьбу. Собирайся, пап… Лучше перестрахуемся.
– Вот уж вырастил диктатора! Документы возьми, командир.
Документы, тапки, зарядка, полис… В сборах я точно знал толк.
В машине скорой было тепло и пахло пластиком. Фельдшер поставила отцу еще один укол и приклеила на грудь пару присосок.
– Не переживайте раньше времени, – сказала она, заметив, как меня размотало происходящее. – Похоже на аритмию – это не критично. Сделаем биохимию и будем думать.
Я не стал спорить. Докторице явно было видней, что да как. Отец фоном бормотал о том, что ничего страшного, просто возраст. Я, соглашаясь, кивал, всеми силами стараясь не поддаваться панике.
Приёмный покой встретил нас полосой яркого света и медсёстрами в смешных колпаках с оленями. Новый год чувствовался даже здесь. Отца быстро оформили и загнали к кардиологу. Молодой, лобастый, с серьёзными глазами, он выглядел немного уставшим.
– Нужна госпитализация на пару дней, – сказал он, посмотрев ЭКГ. – Кардиомаркёры в норме, но лучше перестраховаться.
Через сорок минут я стоял у палаты с пакетом, в котором были сложены тапки, бритва и книга, которую читал отец. Сам же он, пока устраивался, успел завести беседу с соседом по койке. И это обнадежило меня даже больше слов доктора о том, что ситуация стабилизировалась.
– Езжайте домой, – порекомендовал кардиолог. – Что тут ночью делать?
Я кивнул, набрал отцовский номер, просто чтобы услышать гудок и убедиться в наличии связи. Помахал на его удивленный взгляд и двинулся к выходу, на ходу разбираясь с приложением такси, которым мне до этой ночи еще не приходилось пользоваться.
Ночь прошла как в бреду. Вроде и заснул, но то и дело вскакивал, прислушиваясь – не зазвонил ли телефон. Пару раз мне мерещилось, что слышу отцовский кашель в соседней комнате. Один раз я даже пошел туда. Сел на отцовскую кровать, провел ладонью по подушке, сохранившей отпечаток его головы. В груди запекло от забористой нежности, помноженной на страх одиночества.
От бессонницы пекло в глазах. Прямо с утра позвонил в больницу – благо новости были хорошие. Так что ехал туда, прихватив пакет с фруктами для отца и бутылку Чиваса для его кардиолога. Батя встретил меня ворчанием, но я видел – ему приятно, что я пришёл. Старикам вообще важно, чтобы кто-то был рядом.
Погоняв отца по кабинетам и взяв у него кучу крови, доктора сошлись на том, что ничего серьезного не случилось, но возраст никто не отменял – так что лучше бы моему старичку все же полежать в больничке. Покапаться, подлечиться как следует. Я не возражал, да и отец на удивление тоже. Видно, какой бы долгой не была жизнь, умирать ему пока не хотелось. Вот и славно.
К вечеру я был выжат как лимон. В голове шумело, ужасно хотелось спать. Я в который раз поблагодарил судьбу за то, что перед вступлением в новую должность мне позволили догулять отпуск. Один бог знает, как бы я себя проявил, если бы мне пришлось выйти в офис сегодня.
Стоя на светофоре, заказал пожрать. За что любил родной город – так это за безупречный сервис в любое время суток. Только хотел отложить телефон, как булькнуло сообщение.
«Привет. Мое предложение в силе пять… четыре… три…» – написала Света.
«Извини, не сейчас. Проблемы».
«Может, я могу чем-то помочь?»
«Все под контролем. Просто я в жутком напряге».
Очередной светофор загорелся зеленым, я покатил дальше. И тут в сообщения упала фотография – пухлые губы, шея, зажатая в ладони грудь.
«А я тебя расслаблю».
Ну, трындец! Бывают же бесстыжие бабы… Себе я бы, наверное, такую не хотел, но для ни к чему не обязывающего перепиха такой вариант – самый лучший. К тому же, как подруга Иды, она вполне могла помочь ее убедить взять деньги. И на том я бы мог успокоиться.
«Ты где?»
«Так бы и сразу»…
Дурацкий смайл, и вдогонку геолокация. Далековато. Проверил, можно ли изменить адрес доставки ужина. К счастью, это делалось без проблем. На двоих моего изначального заказа было маловато, но это было лучше, чем ничего. Я не мог себе позволить прийти к женщине с пустыми руками, даже если пришел тупо потрахаться – старомодное отцовское воспитание давало о себе знать даже в такие моменты.
  
Светка встречала меня в полупрозрачных кружевах, давая сразу понять, что ей и в голову не придет ломаться, разыгрывая из себя недотрогу. Они с Идой были совершенно разными. Та – сероглазая брюнетка, эта – крашеная кареглазая блондинка. И хрен его знает, почему я их сравнивал.