Святоша (СИ)

Павел пришёл ровно в пять. Позвонил, но не стал подниматься. Сказал только:
– Выходи. Я внизу.
Из квартиры я выскользнула тайком, пантомимой объяснив Валентине Петровне, что ухожу, дабы не напоминать о себе Дашке. Накинула шубку, схватила сумочку. Напоследок обвела себя пристальным взглядом, с сожалением констатируя, что проигрываю Иде прошлогоднего образца. И дело тут вовсе не в длине волос, которые мне, кстати, удалось уложить в стильную прическу, а в потухших глазах и в губах с горестно опущенными уголками... Впрочем, Павлу я, похоже, нравилась и такой. И это осознание было таким волнительным!
  
Выйдя на улицу, святошу я узнала не сразу. Ну, во-первых, глаза искали знакомый Патриот, а он приехал на шикарном Мерсе. А во вторых… И вот это стало для меня полным шоком – Паша побрился!
– Господи, – вырвалось у меня. – А где твоя борода?
Павел растерянно коснулся квадратного, выбритого до скрипа подбородка.
– Да вот, прихорошился. Не нравится?
Я пожевала губу, гадая, что бы такое ему сказать…
– Эм… Ну, необычно, конечно.
– Значит, нет, – лукаво усмехнулся он.
– С бородой ты выглядел как человек, которому можно доверять. А сейчас…
– А сейчас?
– Как мужчина, которому доверять не стоит ни в коем случае! Настоящим сердцеедом ты выглядишь, Паша.
Святоша тихо рассмеялся:
– Ладно, понял. Это не комплимент.
– Не хотела тебя обидеть, – пролепетала я.
– К следующей нашей встрече отращу обратно, – пообещал он, почесав щеку одной рукой, а другой распахивая передо мной дверь машины. Я просочилась в салон. Уселась, одёрнув юбку и чинно сложив руки на коленях. Странно, но он почему-то не спешил закрыть дверь.
– Что? – нервничая, задрала голову.
– Чудная ты, Ида.
– Почему это? – нахмурилась.
– Потому. На бороду обратила внимание, а на то, что у меня машина новая – нет.
Я подвисла, гадая, что тут такого, когда дверь все же захлопнулась.
– Почему же не обратила? Обратила, – буркнула я, дождавшись, когда святоша устроится за рулем. – Просто твое появление без бороды мне показалось действительно заслуживающим внимания.
– Говорю же – чудная, – резюмировал Павел, глядя на меня с теплотой. Я смутилась. Пальцы дрогнули на коленях, я сильнее вцепилась в сумочку. – И, кстати, Ид, прекрасно выглядишь.
– Спасибо.
– Готова к веселью?
Пожала плечами:
– Я же никого там не знаю.
– Я тоже, за редким исключением. Познакомимся.
Зал встретил нас джазовой версией новогодней классики, тёплым полумраком и россыпью свечей в стеклянных цилиндрах, стоящих и вдоль стен, и в нишах, и на столах, застеленных скатертями цвета шампанского. Сразу было понятно, что на корпоративе не экономили. Имея большой опыт участия в подобных мероприятиях, я могла судить об этом наверняка.
– Неплохо! Что скажешь?
– Скажу, что ты бы мог предупредить меня о размахе. Я бы постаралась ему соответствовать.
– А сейчас что не так? – искренне не понял Павел, окинув меня восхищенным взглядом. У меня дыхание в зобу сперло. Вверх по телу прокатилась волна нестерпимого жара. Лизнула грудь и откатилась в низ живота, стиснув тот огненным кольцом. Уф…
Не знаю, что бы я ответила, но нас прервал один из модераторов праздника. Сверившись со списками, он проводил нас за стол, где уже сидели некоторые Пашины коллеги. Я немного смутилась, с опозданием вспомнив, что мы не договорились о ролях заранее, но тут же расслабилась, когда стало понятно, что, представляя меня подчиненным, святоша не планирует ничего уточнять. Ида – и Ида.
– Ну, за знакомство, что ли? – предложил веселый рыжий парень.
И, конечно, это предложение было принято на ура. Тут же будто из ниоткуда перед столом материализовался официант с бутылкой игристого. Чокнулись… Я машинально пригубила вина и блаженно зажмурилась. Его вкус был поистине потрясающим, а я не пила, считай, два года! Собственно, я и сейчас не планировала пить, ведь до сих пор продолжала кормить Дашку грудью. Но моя решимость дрогнула, столкнувшись с таким искушением. В итоге победил компромисс: я разрешила себе бокал, чтобы вспомнить вкус праздника, но не более.
Тем временем веселье стремительно набирало обороты. Я от души кайфовала, недоумевая, почему вообще так волновалась. Компания оказалась приятной. А святоша… Святоша оказался тем редким мужчиной, с которым можно было расслабиться и не думать, как себя вести, чтобы понравиться. А еще мне нравилось, как он обращался с подчиненными. Нравилось, что он не пытался перетянуть одеяло на себя и как-то возвыситься за их счет, как это часто делают мужчины, чтобы подчеркнуть свою крутость. И не заискивал перед начальством. Паша в меру говорил, внимательно слушал, подхватывал чужие реплики, поддерживая беседу и метко шутил. Я смотрела на него и чувствовала, как с каждой минутой все сильнее им проникаюсь. Он, видно, заметил, как я на него пялюсь, потому что наклонился ко мне и спросил: 
– Всё нормально? Не скучаешь?
– Нет! Что ты, – шепнула я, утопая в его глазах.
Павел улыбнулся, как-то странно поведя носом, будто ко мне принюхиваясь… Изучая… на каком-то совершенно ином, более примитивном уровне. Мамочки! Каким бы святоша святошей не был, он оставался стопроцентно земным мужчиной. С вполне земными желаниями и потребностями. Ох!
Наши гляделки прервала вдруг наступившая тишина. Оркестр на секунду стих, и практически тут же заиграла «Fly me to the moon». Мы с Пашей переглянулись. Я игриво дернула бровью:
– Кажется, это твой звездный час.
– Наш, – с обаятельным смешком поправил меня святоша и резко встал, протягивая ладонь. Не раздумывая ни секунды, я вложила в нее свою. Его рука была тёплой и уверенной, движения – четкими. Мы встали в позицию, сделали первый шаг, и в тот же миг время будто слегка замедлилось.
Я поймала себя на том, что любуюсь святошей, как подросток. Павел двигался практически идеально, будто готовился к этому дню не один месяц. Это поражало. И завораживало. И много чего еще.
– Получается? – спросил он, смерив меня лукавым взглядом.
– Спрашиваешь! – возмутилась я. – Даже слишком. На нас все смотрят!
Святоша засмеялся низко, приглушённо и повёл меня в плавный поворот. Носа коснулся свежий, острый аромат его парфюма. Композиция была совершенно особенной, даже странной. Носить такой парфюм мог себе позволить далеко не каждый. Потому что в большинстве случаев тот бы перетягивал внимание на себя. Но только не в случае Павла…
– Если бы я не знала, что еще пару недель назад ты был абсолютно нулевым, ни за что бы сейчас в это не поверила.
– Сколько комплементов за один вечер!
Я смутилась. Потому что да… Я действительно уже не в первый раз его похвалила. Но такая уж я уродилась. Откровенная. Мне казалось вполне естественным отметить успехи человека, если он того заслуживал. Я не понимала, зачем молчать, когда можно сделать кому-то приятно? Неужели у нас так много поводов для счастья, чтобы игнорировать такую возможность? Впрочем, частить тоже не стоило. А то вон какая у него довольная физиономия сделалась… Ну просто как кот, обожравшийся сметаны.
– Ну, знаешь ли. Это комплимент, в том числе и моему педагогическому таланту! – я вздернула нос.
– Это несомненно! – согласился святоша, резко крутанув меня и «уронив» вниз, чтобы поймать у самого пола.
Зал взорвался овацией. Мы реально приковали к себе внимание все-е-ех. Но забывшись, точнее, сосредоточившись исключительно друг на друге, даже не заметили этого.
Я медленно выпрямилась, в некотором замешательстве оглядываясь по сторонам. Улыбнулась… Павел снова крутанул меня, где-то подсмотрев, как бальники заканчивают номер. Почему-то это меня рассмешило. Стало легко-легко. Я закрутилась в обратном направлении, замерла, поклонилась, поблагодарив публику за устроенную овацию, и вдруг заметила в толпе Костю!
  
Он стоял у бара, чуть в стороне, разговаривал с кем-то, не отрывая от нас со святошей взгляда. У него в руке был бокал, а на лице – то самое выражение, которое я так боялась увидеть: смесь удивления и… чего-то ещё. Возможно, разочарования и осуждения?