Святоша (СИ)

  
Юлия Резник. Святоша
   
Глава 1
 
Ида 
Он появился очень по-киношному – прямо из клубов наползающего с реки тумана, и двинулся к нам с Дашкой. Сначала я решила, что это глюк. А что? Усталость, бессонные ночи и моя паранойя вполне могли сыграть со мной злую шутку. Но чем ближе он подходил, тем отчётливее я понимала – нет, это не фантом. Это кто-то живой и… очень, очень большой. Настолько большой, что он запросто мог сыграть Хагрида в новой экранизации от НВО. И, кстати, борода у него тоже имелась.
  
Тусклые фонари вдоль набережной мигнули. Под ногами незнакомца чавкнуло. Ужас скатился капелькой пота в трусы.
– Стойте, – велела, пятясь, но мой голос прозвучал гораздо тоньше, чем мне бы хотелось. – Эй! Вы меня слышите? Не подходите.
Он остановился на полушаге, словно наткнулся на стену. Кивнул и поднял перед собой руки, давая понять, что безоружен. Как будто это могло меня успокоить, учитывая, что его ладони сами по себе выглядели как оружие массового поражения. Господи…
Надо было успокоиться. Наверняка этот великан не планировал ничего такого. Но убийство мужа, которое произошло у меня на глазах, поставило жирный крест на моей способности доверять этому миру. Я больше не чувствовала себя в безопасности. Совсем. Неудивительно, что мое сердце натурально выпрыгивало из груди. В висках ломило, а во рту ощущался металлический привкус крови.
Я отступила назад, утаскивая за собой коляску со спящей дочерью. Дашка недовольно шмыгнула. Сползший на глаза капюшон щекотал ей нос меховой опушкой. По-хорошему, неплохо бы было его поправить, но я боялась отвести взгляд от незнакомца.
– Извините, – сказал он. Голос оказался низким и как будто вибрирующим. Как-то, еще до рождения Дашки, мы с моей подружкой ходили на виброакустический массаж с поющими чашами, так вот их звук воздействовал очень похожим образом. – Я не хотел вас напугать.
Он был одет в старую отсыревшую от влаги воздуха парку, из-под которой взглядывал растянутый ворот свитера, и темные джинсы. Вроде ничего особенного, но на среднестатистического обитателя нашего новенького ЖК он походил мало.
– Тогда просто идите дальше, – предложила я, откатывая коляску к заборчику.
– Не могу, – мужик как-то растерянно провел по макушке. – Вы же Ида?
– Откуда… вы… – задохнувшись, я снова попятилась.
– Оттуда… Да не трясись ты, господи!
В голосе незнакомца послышалась тщательно подавляемая энергия. Он напомнил раскаты грома в горах. Дашка завозилась в коляске, пискнула… Незнакомец шагнул ко мне, а я, отскочив в сторону, как пугливая курица, больно ударилась о чугун заборчика.
– Ауч!
– Осторожнее! Ну, что ты, е-мое, покалечишься ведь! Замри…
– Послушайте, я не знаю, кто вы…
– Меня зовут Павел.
– Ваше имя ни о чем мне не говорит! – истерически воскликнула я.
– А имя Ярослав Керов?
Кровь отхлынула от моей головы так стремительно, что мир перед глазами качнулся, и я чуть не рухнула прямо к ногам громилы.
– Ч-черт. Да не бойся ты. Я его брат… По матери, – заявил, помогая обрести равновесие. Я тут же стряхнула его лапищу. Он что же, серьезно думал, что это заявление меня успокоит? Да у меня вот-вот случится инфаркт! – Ничего плохого я вам не сделаю. Даже наоборот…
– Наоборот? – пролепетала я, медленно пятясь к собачникам, которые, к моему несказанному облегчению, показались чуть дальше по дорожке.
– Да, я… Слушай, мне очень жаль, что с твоим мужем так вышло. Я тут практически не бывал в последние годы, у меня за бугром рабочий контракт…
Ясно. Гастарбайтер, значит. Это объясняло его неказистый вид, да… Только я все никак не могла понять, зачем он мне это рассказывает. А громила между тем продолжал:
– Сейчас вот только вернулся и узнал, что этот мудак наделал…
Павел… (так же его зовут, да?) презрительно сплюнул.
– Ясно, – пролепетала я, хотя, если честно, мне не стало понятней, чего он хочет. Я даже не была уверена, что он сам это понимает. – Ну, я пойду… Холодает.
– Ида, постой…
– Я не изменю своих показаний! – прохрипела я, в конечном счете решив, что он пришел за этим.
– Да и не надо их менять! – возмутился бугай. – Напротив…
– Считаете, ему достаточно пятнадцатилетнего срока?
– Я сейчас не об этом.
– А о чем?! Зачем вы здесь? Как вообще вы меня нашли?!
– Так твой адрес есть в материалах дела. А зачем пришел – вопрос хороший. Слушай, реально холодно, в гости ты меня, наверное, не пригласишь? – хмыкнул. Я отчаянно затрясла головой из стороны в сторону – еще чего! – Ну, тогда давай я хоть кофе тебя угощу. Тут кофейни на каждом углу.
– Зачем? – все меньше понимала я.
– Поговорим.
– Да о чем нам с вами разговаривать?!
– О жизни, Ид. Наверное, одной с дитем тяжело приходится…
Что за бред он, мать его, нес?! Какое ему было дело до этого?!
– Вы не в себе? – сощурилась я.
– Это как посмотреть. Я вину за этого придурка чувствую. Так понятней?
– Не особенно.
– Мой брат убил человека.
– Это мы уже выяснили, – дрожащим от чувств голосом заметила я.
– Мужа я тебе не верну, но… – Павел потер шею огромной ручищей. – Но, может, чем-то смогу помочь, а?
Помочь? Помочь?! Со мной чуть прямо там истерика не случилась. Это же надо! Как?! Как он мне помогать собирался?
– А чем вы мне поможете, Паш? Может, замените моему ребенку отца? Или вернете Дашке здоровье? Вы знаете, что на фоне стресса у меня начались преждевременные роды? Нет? Так я вам как есть говорю – Даша недоношенная…
Павел насупился, сунул свои огромные ручищи в карманы и как-то опасливо покосился на коляску. С моих губ сорвался истерический резкий смех.
– Что, Паш? Куда только делся твой энтузиазм, да? – фыркнула я сквозь слезы.
– Нет! – огрызнулся он. – Просто мне еще не приходилось иметь дело с детьми.
– Да это я так… – стряхнула слезы со щек. – Яд сцедила. Не обращайте внимания.
– Ты уж определись, на ты мы или на вы.
– А смысл? Мы в первый и в последний раз видимся, – устало вздохнула я.
– Почему же?
– Потому что бессмысленно это все. Ты за брата не в ответе.
– Ну, это мне решать.
– Как хочешь. Только не приходи больше, ладно? Я это все забыть поскорее хочу, а ты напоминаешь.
Я стремительно развернулась и покатила вперед коляску, в которой ужом извивалась проснувшаяся дочь. Колеса увязали в снежной каше. Дашка все яростнее пыхтела, явно готовясь зареветь во весь голос.
– Ида, постой…
– Не могу, мне ребенка кормить пора.
– Я не отниму у тебя много времени. Вот возьми… – Павел протянул мне… Визитку? Их что, кто-то еще делает? Серьезно?
Я сунула клочок картонки в карман, потому что иначе он не отстал бы, и потрусила к дому. Дашка разревелась, когда я замешкалась, доставая ключи. Вкатила коляску в парадную. Сняла ветрозащиту, расстегнула комбинезончик, чтобы дочь не упрела в лифте…
– Ох, наша принцесса опять воюет, – выскочила мне на помощь консьержка.
– Ага… Спасибо, Любовь Петровна, – поблагодарила пожилую женщину за помощь с коляской.
– Да не за что, Идочка, там это… Лариса Юрьевна у вас.
Свекровь?! Только ее сейчас не хватало! Сцепив зубы, кивнула. Уткнулась носом в волосики орущей Дашки. Дверь лифта закрылась, и мы взмыли вверх.
– Ну, все-все, Дашуля. Не реви, – пробормотала я, открывая дверь в квартиру. – Добрый вечер, Лариса Юрьевна. Сколько раз мне еще вас просить, чтобы вы предупреждали нас о своих визитах? – поинтересовалась я, разуваясь в прихожей.
– Добрый вечер, Идочка. Да разве же мне могло прийти в голову, что ты потащишь Дашку на улицу в такую погоду?! Чем ты думала?! Смотри, какие у нее холодные щеки!
  
Даша бесновалась в руках, будто специально выбрав для этого худший момент из возможных.
– Это ж додуматься! У ребёнка слабый иммунитет, а она его таскает в такую сырость…