RPG: Все еще десятник (СИ)

— Уже полторы? — удивился я. — Сроки всё растут.
— Как и проблемы в тылу… — вздохнул он. — Вы бы это, прогулялись по городам, посмотрели, что там происходит. До нас обрывчатые слухи и не совсем точные доклады доходят. Но вроде как твари опять разбушевались где-то возле Мессены. Гарпии, говорят, что-то делают, но их не хватает. Или хватает… в общем, один доклад противоречит другому.
  
— Глянем, — кивнул я. — Отправлю наших.
— А сам? — усмехнулся он. — Уже не по статусу?
— Скажем так… у меня другие заботы тоже есть, — посмотрел немного недовольно на него. — Плюс, не всегда же мне опекать своих бойцов, не всегда самому принимать решения. Они такие же полубоги. Пускай привыкают, что тоже будут решать проблемы.
— Понял.
— Тогда я пошёл, доброй ночи, — отпрянул я от стола и на выходе из палатки махнул рукой. — Будем тоже готовиться к осаде. Каждый по-своему.
— Каждый по-своему, — смотря на карту, ответил он.
  
Глава 23
 
Вечером, чтобы не откладывать вопрос в долгий ящик, я отправил сразу несколько человек в разные точки нашего государства. Раз у нас есть возможность контролировать более просторный участок, чем в пешей доступности, значит, нужно контролировать. Да и им самим пора становиться более самостоятельными. Со мной они могли получить начальный толчок в развитии, но дальнейшее… всё на их плечах. Пора уже привыкать к этому. Да, особо опасные задания мы будем выполнять группами до пяти человек, а в битвах в будущем вообще участвовать с сотней, которая, думаю, будет также жить тут, в Убежище, но это дело будущего. Сейчас же малыми силами нужно было охватить всю территорию, какую только возможно.
Утро нового дня началось сразу с тренировок. Моих. Гера не стала ждать, что-то додумывать. Она составила план, который я должен был выполнить. И пока я не сделаю всё, что требуется, причём в идеале, почти в совершенстве, она меня не отпустит. Её же слова.
— Показывай, что помнишь, — прислонилась к одному из столбов, скрестив руки под грудью.
Я встал в стойку, сначала ошибся, но потом быстро сам себя подправил, потом, не особо долго думая, сменил её на новую, затем ещё одну, за ней следующую. И вот тут завис. А промедление в бою смерти подобно. Но тут же опомнился, встал в новую, но ошибся. В спешке неправильно выставил ногу и сам себя запутал. Чуть не упал.
— Ну… хоть что-то, — тяжело вздохнув, сказала она. — Без этой комнаты, ты бы и половины не запомнил. Понял, почему нужно три дня?
— Угу, — кивнул я.
После этого Гера встала напротив меня, взяв оружие. Вот только если я держал в правой руке, то она в левой. Старалась быть моим зеркалом, чтобы я спокойно повторял за ней. И это тоже был правильный подход. Да, ей неудобно, но для запоминания, медленно, она сможет совершить все движения. Так что… мы начали, плавно, стойка за стойкой, перетекая, совершая медленные, но достаточно отточенные движения. По крайней мере отточенные у неё. А я повторял, старался повторять, делать всё в такт.
Первый круг, снова базовая стойка, Гера сменила руку, встала рядом, чтобы я видел её теперь только боковым зрением, смотреть на себя запретила, а когда я шутки ради скосил взгляд, она тут же ударила меня по голени. Неприятно… но терпимо. Ученик ослушался учителя, последовало наказание.
И снова в том же темпе. Это был действительно словно танец. Иногда чувствовалось, что некоторые стойки можно сменить прыжком, буквально, при этом совершить удар. Это была словно техника, таинство, как правильно двигаться, серия движений, но без ударов. И, чую, мы будем их отрабатывать в будущем. Тело само хочет этого, энергия просится наружу, а не хочет быть запертой внутри.
На четвёртый подход мы начали ускоряться, медленно, едва заметно, если сравнивать с тем, что было секунду назад. Но каждый раз чуточку быстрее. Каждый раз немного ускоряясь. Каждый раз заставляя всё больше полагаться на собственные чувства, на мышечную память, а не на голову. Я мог подглядывать, чтобы сравнить себя с Герой в текущий момент, мог цепляться за неё взглядом во время поворотов. Но не более.
На десятый подход мы двигались так быстро, так динамично, словно вокруг враги, а мы уходили от их ударов, сменяя стойку за стойкой. Весьма… интересно. Иногда она смешивала порядки, сменяла их. Это сбивало с толку, но зато мышцы начинали работать чуть иначе, напрягались немного другие группы. Это было… интересно.
В какой-то момент она оставила меня одного, отошла в сторону, но строго приказала продолжать самому смешивать движения, чередовать стойки так, чтобы в следующем круге не было повторений. И я продолжал, двигался: стойка для нижних ударов, стойка для ударов снизу вверх, стойка для центральных ударов, для ударов в голову. У каждой были свои нюансы, как наносить удары, как совершать выпады. Можно ударить по-разному, но именно в тех стойках, в которые я становился, лучше совершать было обозначенные удары.
— А теперь… бой с тенью, — с наслаждением проговорила она. — Бей так… как чувствуешь, как зовёт тебя твоё тело. Хочу на это посмотреть.
И я не ослушался её. Видимо, она осязала бурлящую во мне энергию и разрешила ей выйти наружу. Базовая стойка, рубящий удар вокруг. Верхняя стойка, тут же опускаю глефу вниз, крутанув дважды. Тут же практически присел, крутанулся, поднял ноги, прыжок совершился как-то сам собой, крутанулся вместе с оружием. Стойка на одной ноге, с её помощью ускорил разворот, а само оружие схватил около одного лезвия, крутанулся, стараясь дотянуться до дальнего противника, уходящего в сторону.
Я старался сам придумывать себе врагов, старался сам их поражать. Иногда они были как люди, иногда как минотавры. Каждый новый враг отличался от предыдущего, каждый новый враг имел при себе всё новое оружие. Цепы, серпы, топоры, мечи, копья, пики, булавы — всё, что только создало человечество к нашему веку. Даже порой луки и пращи!
Мой танец продолжался. Каждая смена стойки — словно поток бурной реки. Стремительная, но гибкая, плавная. Каждый удар словно взрыв, словно прорыв плотины. Я старался совместить то, что было во мне, и то, что дала мне Гера. Старался совместить взрывную энергию и речной поток, гибкость и мощь. Сложно, но возможно. Я был пружиной, которая выстреливала при выбросе, я был веретеном, когда это требовалось, я был молодой ивой, когда нужно было уходить от ударов.
Сколько именно я так «сражался», я даже не следил, просто продолжал. Казалось, что враги были действительно материальными. А ещё понимал, что какие-то стойки буквально использую по минимуму, а какие-то очень часто. Правил сам себя. Совершенствовался. Но уже под конец тело просто просило хоть минутку отдыха. Но я не давал. В бою мне никто не даст возможности отдохнуть. Глефа — оружие не защиты, о нет. Это нападение, плавное, грациозное, обманчивое. Это перенаправление энергий, использование слабостей противника, отражения и невероятные парирования. Но никак не блоки. Блок — потеря темпа, потеря энергии, потеря возможности…
— Стоп! — резко вскрикнула Наставница.
Я встал. Забавно, что застыл в самой редко используемой стойке — на одной ноге, с оружием в обеих руках, готовясь крутануться вокруг себя, усилив вращение этой самой ногой. Застыл… и чувствовал, как с висков и лба стекает пот, как он собирается на кончике носа и подбородке, как он лёгким покачиванием щекочет… а потом падает. Мелочи, но нервировали, сбивали концентрацию.
— Молодец, — улыбнулась она. — Хорошо, что тебе не пришлось объяснять, что от тебя требуется. У тебя уникальный стиль. Взрывная мощь твоего тела, мужчины, с грациозностью, которую даровала тебе божественная сила. Ты можешь даже больше, чем кажется, но то, что ты сейчас вытворял, — ни один человек не сможет. Полубог — возможно. Но девушке не хватит силы, чтобы отталкиваться, как ты, совершая обманчивые и, казалось бы, нереалистичные кульбиты, а мужчинам — той гибкости, которую ты сейчас демонстрировал. Отдохни. Через три часа повтор. Тренировки будут постоянными.