Принцесса и Светлячок

Вскоре она достигла своей цели – огромного серого камня, сокрытого среди зарослей густого кустарника. И накинула на него одежду и украшения госпожи Тамамо-но Маэ…
Девочка окинула одобрительным взглядом плоды своей работы: камень был «наряжен» в многослойные кимоно наложницы. Девочка довольно усмехнулась, а затем стремглав бросилась в сторону беседки.
Стражники заметили, как из сгущавшегося сумрака к ним приближается девочка, и невольно напряглись. Норико резко остановилась и постаралась перевести дыхание. Стражники признали в ней принцессу и немного расслабились. Однако старшего стражника озадачил вопрос: что маленькая принцесса в такой поздний час делает в саду?
  
Ни Норико, ни стражники подле беседки ещё не знали, что во дворце не на шутку обеспокоены исчезновением племянницы императора.
Девочка искусно изобразила испуг и попыталась что-то сказать:
– Там… Там…
– Что стряслось, госпожа? – заволновался старший стражник. – И почему вы гуляете одна в столь поздний час?
– Я переживаю из-за болезни императора и решила прогуляться по вечернему саду, чтобы успокоиться… – тотчас ответила она. – И увидела, как госпожа Тамамо-но Маэ углубилась в сад и превратилась в камень!
– Что? – дружно воскликнули стражники.
Старший стражник многозначительно переглянулся со своими сослуживцами, после чего произнёс:
– Я не могу покинуть свой пост. Госпожа, думаю, будет лучше, если вы обо всём незамедлительно поведаете оммёдзи…
Норико примчалась в свои покои. И к своему вящему удивлению, узнала: Кагами и Минами переполошили весь дворец из-за её исчезновения. Едва завидев верных служанок, девочка выпалила:
– Мне нужно срочно переговорить с одним из оммёдзи!
Женщины переглянулись: на ночь глядя?
– Это касается нашего микадо и его наложницы! Я узнала страшную тайну! – не унималась Норико и мастерски заламывала руки, изображая крайнее беспокойство. – Если вы мне не поможете, то вас обвинят в измене!
Последний довод оказался весьма убедительным. Кагами и Минами подхватили девочку под руки и, спешно покинув дворец, направились в сторону департамента Оммё-рё. Разумеется, в департаменте в столь позднее время находился лишь один дежурный секретарь. Молодой человек крайне удивился, увидев перед собой маленькую принцессу в сопровождении двух служанок.
– Я знаю, что стало с госпожой Тамамо-но Маэ! – выпалила девочка.
Глаза секретаря округлились: будучи племянником Татибана Миято, он знал, что ранним утром, едва забрезжит рассвет, его дядя намеревался схватить императорскую наложницу и подвергнуть ритуалу очищения.
Усилием воли секретарь подавил волнение:
– Не могли бы вы, госпожа, рассказать более подробно, что произошло с Тамамо-но Маэ?
Девочка с победным видом взглянула на Кагами и Минами, затем на секретаря и решительно произнесла:
– Об этом я расскажу только господину Татибана Миято.
Молодой секретарь решил не испытывать судьбу и отправил посыльного в дом руководителя департамента. Новость буквально подняла его с постели. Но, несмотря на поздний час, господин Миято, облачившись в кимоно, тотчас поспешил во дворец.
Норико, будучи девочкой с богатой фантазией и незаурядными актёрскими способностями, поведала Татибане Миято убедительную историю о том, как госпожа Тамамо-но Маэ превратилась в камень! И это доставило девочке необычайное удовольствие. Она ощутила себя причастной к страшной тайне, связавшей её и госпожу Тамамо-но Маэ. Принцесса не сомневалась: они ещё встретятся…
Рассказ принцессы взбудоражил господина Миято. Он послал за своим подчинённым Карией, призвал стражу с зажжёнными факелами и в сопровождении Норико отправился к камню, чтобы самолично убедиться в правдивости слов маленькой принцессы. Впрочем, подвергнуть их сомнению он не мог, просто не имел права, ибо в жилах девочки текла кровь великой Аматэрасу, богини солнца, от которой вели свой род все императоры.
Разумеется, в доказательство своих слов Норико с чувством тайного превосходства проводила оммёдзи к наряженному в кимоно камню. Отсветы факелов выхватили из темноты камень…
Учёные мужи сначала с удивлением взирали на представшую перед ними картину. Наконец господин Миято промолвил:
– Госпожа Тамамо-но Маэ и впрямь оказалась кицунэ! Она испугалась, что мы можем запечатать её силу, посему и превратилась в камень!
– Да, так и есть! – поддержал господин Кария, как ни странно, тоже не усомнившийся в словах принцессы. – Но мы всё равно создадим вокруг камня мощные запечатывающие чары, дабы кицунэ не приняла вновь свой привычный облик и никому не причинила вреда!
Глава департамента Оммё-рё поблагодарил Норико за проявленную бдительность. А наутро приказал своим подчинённым перенести все необходимые ритуальные инструменты к «обернувшейся в камень госпоже Тамамо-но Маэ».
Господина Миято и Абэ-но Карию, как, впрочем, и остальных участников ритуала по «запечатыванию силы обернувшейся в камень кицунэ», микадо щедро вознаградил.
Справедливости ради стоит отметить, что не забыл император и о Норико, рассказавшей о «превращении коварной Тамамо-но Маэ в камень». И осыпал племянницу подарками: изысканными украшениями и новыми кимоно…
Но, несмотря на отсутствие кицунэ при дворе, здоровье императора Коноэ продолжало стремительно ухудшаться. Лекари не могли ничего поделать, оммёдзи безрезультатно проводили различные исцеляющие ритуалы, списывая их неэффективность на слишком сильные чары лисицы-оборотня.
И в конце лета микадо покинул бренный мир…
 
Глава 2
 
Второй год правления императора Го-Сиракава, Хэйан
Со времени кончины императора Коноэ прошло два года. После него на престол взошёл его старший брат Масахито, получивший тронное имя Го-Сиракава.
Некогда дед Го-Сиракава ввёл в Хэйане систему правления инсэй. Система заключалась в том, что управление страной и императорским двором осуществлял император в отставке, дайдзё-тэнно, который часто становился буддийским монахом. Также его называли императором-монахом или постригшимся императором. Как правило, дайдзё-тэнно становился отец правящего императора или прямой родственник по мужской линии. Причиной возникновения подобной системы послужило желание микадо избавиться от родственных связей с аристократами и избежать их влияния.
Бывший правитель объявлял себя патроном императора (как правило, малолетнего), а также распорядителем всех государственных дел. Также носящий титул дайдзё-тэнно имел свою резиденцию, преданных слуг и воинов. Благодаря своему авторитету он мог назначать на престол своих детей и внуков. А сам же правил из буддийской обители и был практически недосягаем для влияния аристократов.
Однако система инсэй была далеко не совершенна. Императоры, правившие в Хэйан, чувствовали себя марионетками в руках постригшихся императоров-монахов, ибо не обладали реальной властью. Это неизбежно привело к конфликту.
Начало этой системе положил дед Го-Сиракавы, император Сиракава*.
Позже его сын, император Тоба*, отец Го-Сиракавы, женился на Фудзиваре Тамако*, и у них родился сын Акихито*. На шестнадцатый год правления императора Тобы [9] ситуация обострилась. Тоба отрёкся от престола в пользу Акихито, который получил тронное имя Сутоку. Подобное положение дел крайне не устраивало Акихито, он не намеревался сидеть под пятой своего родителя, а хотел править самостоятельно. Противостояние отца и сына переросло в вооружённый конфликт, который охватил Хэйан и столичные провинции. В результате Тоба одержал верх, и на трон взошёл малолетний Коноэ, сын от его второй супруги, Фудзивара Нарико*.