Начальник милиции. Книга 6 (СИ)

Я встал, прошел до двери, открыл ее и проговорил:
— Заходи, Гурьев.
Тот вздрогнул, не ожидал, что я назову его по фамилии, как старого знакомого. Уставился на меня удивленно, будто бы тоже узнал. Но это совершенно невозможно. Знакомы мы были с ним в другой жизни — где я был другой и где эта падла меня убила. А в этой жизни я сделаю все, чтобы Гурьев вообще не дорвался до власти. Нет, его уже не перевоспитаешь, как Серого. Он слишком взрослый и самодовольный. Даже, грешным делом, в голове мелькнула темная мыслишка: пришить надо его в закоулке. Перо в печень — и готово!
  
Но я не урка, я начальник милиции, а значит, и действовать буду другими методами. Теперь не выпущу этого гада из виду.
Гурьев вошел, пожимая плечами: мол, что за дела, Петр Петрович? Но вслух ничего не сказал. Положил начальнику на стол какие-то свои бумажки.
Кулебякин привычно взял ручку и хотел подмахнуть, но тут я присел рядом и заглянул в финансовые документы. Я не бухгалтер, но с таким, как Гурьев, нужно держать ухо востро.
Взял одну бумажку и с умным видом стал демонстративно разглядывать цифры, буковки и прочие финансовые закорючки.
— Это что? — нахмурился я и ткнул наугад в то место, где было больше всего цифр. — Да за такое на скамье очутиться можно…
Попал, видно, в точку. Потому что летёха тут же заерзал на месте, глазки забегали, не научился еще будущий полковник ФСИН врать и не краснеть. Начал оправдываться:
— Ой, действительно, Раиса Степановна напутала, не те цифры вбила… я все исправлю.
И Гурьев сгреб бумажки обратно. Попятился к двери и испарился. Так-то.
— Петр Петрович, — покачал я головой. — Что же вы подписываете, не глядя. Так и под статью можно попасть…
— Ох, Саныч, — хлопал тот глазами. — Да разве ж я разбираюсь в этих чертовых бумажках финансового назначения? Да я в Зарыбинске всегда не глядя подписывал, доверял нашей бухгалтерше.
— Там мы как семья, а здесь подставят и сожрут. Вы бы сменили тыловика на своего человека. Больно ушлый он парняга, хитрожопый. Отсюда вижу.
— Вот попал, так попал, — теребил седой ус начальник. — Как же я от него избавлюсь? У него там папашка сидит.
Петр Петрович кивнул в окно, очевидно в сторону, где должен располагаться главк.
— Я вам помогу…
Кулебякин снова чуть ли не подскочил.
— Поможешь? Вот спасибо, Саныч! Вот уважил! А как ты его уберешь?
— Есть у меня одна мыслишка, — хитро прищурился я.
— Люблю, когда ты так говоришь, братец! — обрадованно закивал Кулебякин, а потом, вздохнув, тихо добавил: — Ты настоящий начальник милиции… не то, что я.
— Вы замечательный начальник. Просто мне повезло с коллективом, а вам нет.
— Да ладно, чего уж там, — отмахнулся подполковник.
* * *
— Горько! Горько! — кричали гости, и крики носились вольными птицами в школьном спортзале.
Ваня Гужевой встал, смущенно вытер губы рукавом от следов котлеты и повернулся к Марии Антиповне. Та кокетливо подскочила козочкой, хихикнула гостям, одарив лучезарной улыбкой, скользнула взглядом по столам, расставленным буквой «П», и перевела взор на своего жениха. Вернее, уже мужа, так как в ЗАГСе их расписали буквально час назад. Узаконили.
Там все прошло гладко, только Мария два раза кольцо роняла и при этом поглядывала на меня. Но Алена цепко держала меня под локоток и с некоторым торжеством во взгляде смотрела за торжеством свадебным. А когда подписи были проставлены и кольца надеты, моя девушка с облегчением выдохнула и прижалась ко мне сильнее. Эх… Хорошая она, красивая. Обе красивые, глаз радуется, а внутри чуть защипало. Но так лучше будет всем. По крайней мере, Гужевому точно… Ха…
— Р-раз! Два! Три!.. — скандировали гости, а брачующиеся целовались. Несмело, будто пионеры на танцах днем.
Кто же так невесту целует? Хотелось подойти и показать, как надо…
Алёнка будто угадала мои мысли и хитро ткнула локотком в бок:
— Поцелуй меня…
И я поцеловал. Как надо поцеловал, а не как Ваня. Мария Антиповна, скосив взгляд, увидела, что мы тоже под счет пошли, бросила придерживать свою шляпку-таблетку, к которой крепилась фата, обхватила голову мужа двумя руками и впилась губами сильнее. Взяла инициативу в свои руки — негоже брачующимся по поцелуям гостям проигрывать.
А после все выпили и стали закусывать. Из бобинника заиграла узнаваемая песня «Плачет девушка в автомате». Причем не современный вариант семидесятых от ВИА «Веселые ребята», а в изначальном исполнении Нины Дорды.
Песня — хит, но не самая лучшая для такого мероприятия. Не успел я озадачиться, почему её включили, как кто-то из гостей сказал, что это любимая песня невесты. Странно, а я не знал…
— Ну давай, Сан Саныч, за молодых! — протянул мне руку со стопкой Кулебякин.
Сегодня он был с супругой и в галстуке в горошек. Непривычно его видеть таким. Он весел и беззаботен.
Я поднял стопку навстречу, к нам присоединились еще ближайшие гости: Тулуш, здоровяк Глеб, Голенищев с Аглаей. Последние тоже только что миловались. Зуб даю, скоро и у них свадьба будет.
На свадьбе мы сидели своим ментовским уголком. Исправно кричали, когда надо, и поддерживали счет. Еще с нами сидели Жора Ершов и Эдик.
Мы переговаривались, веселились, а Ершов, улучив момент, когда Алена отошла, подсел ко мне и стал горячо благодарить — искренне и нетрезво.
— Спасибо тебе, Саня! — тряс он мне руку. — Да если б не ты! Да мне вообще… И-ик! Ух!
— Все нормально, Пантелеич, — я похлопал его по плечу. — Ты, главное, держись там, не подведи меня. Сейчас вопрос решаем по закупке щенков. На довольствие их с помощью шефов поставим. И будет у нас настоящий клуб служебного собаководства, а не кружок пуделей и болонок.
У Ершова буквально перехватило дух от таких новостей.
— Да я! Саня! Я — ух! У меня же и нога двигаться начала нормально. Как при деле стал, так отпускать стала. Еще этот басурманин мне иголки повтыкал, так вообще помолодел.
Басурманин — это тот самый китаец, которого рекомендовал Эдик. Не знаю, каким образом он попал в Зарыбинск, не интересовался, но я заплатил за курс лечения «басурманину», сказал, чтобы лечил Жору, как члена Политбюро, даже лучше. И тот по полной взялся за собачника.
— Хороший человек этот узкоглазый, прям как ты, — кивал Ершов. — Представляешь, бесплатно мне иголки ставит.
— Ну так, — всплеснул я руками. — Русский с китайцем — братья навек. Не знал, что ли?
Надеюсь, никто не выдаст ему прейскурант этих бесплатных услуг.
— Мальчики, вы почему сидите? — над нами нависла невеста. — Пошлите танцевать! Хи-хи!
— А пошли! — воскликнул Жора и по-молодецки подскочил.
Вышло у него немного коряво, но гораздо лучше, чем раньше, когда он лишь ковылять потихонечку мог.
Я тоже встал, тут подоспела и Алёна, зыркнув недобро на Марию. Мы выдвинулись в центр спортзала, где было размечено поле и для волейбола, и баскетбола одновременно.
Свадьбу Гужевые решили играть именно в школьном спортзале, отказались от ресторана, хотя я мог договориться. Ваня сказал, что и его отец, и его братья все женились в сельских школьных спортзалах, и не с руки ему от семьи отбиваться.
Песня уже играла чуть повеселее. Но тоже лиричная и душевная, как, впрочем, большинство нынешних песен. Звучал новый хит этого года: «Где же ты была» в исполнении ВИА «Пламя». Подвыпившие гости, и мы в том числе, выделывали кренделя хореографии. Кто был в паре, те кружились вместе в задорном медляке, не слишком интимном, а, скорее, в его советском плясовом варианте.
После запел популярный в СССР француз. «Если б не было тебя…» — мурлыкал на языке любви Джо Дассен.
Тут уж никак без пары не обойтись. Это «святой» медляк, без всяких вариантов. Мужички расхватали бесхозных дам, а мы с Аленой встали еще ближе друг к другу. Лишь только сделали пару шажков в танце, как раздался чей-то истошный вопль:
— Невесту украли!
От автора