Измена. Новая любовь предателя (СИ)
— Вам необходимо пройти в кабинет заведующего отделением. Ваша … — парень сделал выразительную паузу, потому что не знал кем на самом деле мне приходилась Николь. По возрасту как дочь, но это было бы указано в медкарте. Любовница? Это было бы нетактично озвучивать. Жена? Но она её безымянном пальце нет кольца.
Я так и не успел сделать предложение и показать то украшение, которое приобрел специально для неё. И я не уверен, что после сегодняшнего корпоратива стал бы это делать. На самом деле я уверен совершенно в обратном.
— Это по поводу Николь, — уточняю, чтобы помочь парню в разрешении этой неловкой ситуации, — по поводу девушки, которая поступила несколько часов назад и потеряла ребёнка?
Парень коротко кивнул и резко развернувшись пошёл по коридору. Я без вопросов последовал за ним. Через каждые два метра слева и справа от меня были двери, с одной стороны в палаты, откуда доносился детский плач и причитания матерей, с другой кабинеты медперсонала.
— Нам сюда, — студент остановился и жестом указал на белую дверь, где красовалась табличка с надписью “Заведующей отделением” такой-то и такой-то.
Я не собирался запоминать никакие имена потому что хотел уйти из этого места как можно скорее. Так какая разница, как зовут человека, который хотел со мной поговорить.
Предупредительно постучав я вошел внутрь не дожидаясь приглашения. Мужчина, сидевший за столом, также не удосужился поднять голову и обратить на меня свой взгляд.
— Проходите не стойте в дверях, — лишь пробасил он.
Я сделал это и сел ровно напротив него.
— Слушаю вас. У меня не так много времени.
— Не торопитесь, Валерий Степанович, вам нужно подписать несколько документов, так как вы имеете непосредственное отношение к девушке Николь и ее ребенку. Точнее вашему общему ребенку. Обычно у нас так не принято, но Виктория попросила отпустить вас без проволочек.
Пришлось молча сжать кулаки и проглотить упрёк, который был мне брошен прямо в лицо. Собственно отрицать я ничего не собирался, так как с Викой мы уже давно разводимся и нам осталось только дождаться когда срок отведенный для примирения истечет.
Но что будет потом? Что будет когда я вернусь в квартиру, а там меня уже никто не будет ждать?
— Послушайте, я здесь не для того чтобы вы читали мне морали. Я достаточно взрослый, опытный, состоятельный и состоявшийся мужчина, который может решить свои проблемы без чьего-либо вмешательства, и тем более без нотаций. Давайте покончим со всем этим как можно быстрее. Если нужно что-то подписать — просто дайте мне документы, если нужны какие-то медикаменты скажите и я все принесу.
— Валерий, кроме лекарства этой девушке в ближайшее время потребуется хороший уход и внимание.
— Найму сиделку. Уверен, что среди ваших сотрудниц приветствуется подобная подработка. Или вы ждете, что глава корпорации будет лично коротать дни и ночи у постели любо… — я осекся.
Любовница. Вот кем мне была Николь.
— Это правда, — мужчина никак не отреагировал на мои слова, — деньги лишними для любого из сотрудников больницы не будут, однако я говорю о другой поддержке — поддержке отца ребенка.
— С этим мы уж как-нибудь сами разберёмся. А ваше драгоценное мнение можете оставить при себе.
Больше разговаривать с ним у меня желания не было, поэтому я просто молча ждал когда он отдаст мне документы. А после этого вышел из кабинета, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота, даже несмотря на то, что я уже несколько часов ничего не ел.
В коридоре меня снова встретил молодой студент. Преследует он меня что ли?
— А вот и вы, — он взмахнул руками, словно мы давно не виделись. — Ну наконец-то!
— Это вы мне? Что случилось?
— Ваша… — Снова неловкая пауза потому что мы так и не прояснили с ним статус Николь в отношении меня, — в общем, ваша девушка пришла в себя, точнее проснулась. Она попросила найти вас и ждет, что вы зайдете. Палата четырнадцать, прямо по коридору, предпоследняя дверь налево.
Он проговорил это всё в одном предложении практически скороговоркой. Я точно не знал, собирался ли вообще сегодня видеться с Николь. Но теперь у меня не было выбора.
Поэтому я прошел вперёд по коридору, оказался у нужной палаты, и без стука открыл дверь.
— Ты пришёл, — тихо проговорила Ника.
— Я пришёл.
Я пришёл, но скоро уйду. Навсегда уйду.
***— Ты пришёл, — Ника выглядела очень слабой.
Она лежала на больничной койке, а рядом с ней пищал какой-то специальный аппарат, показывая на своем черном мониторе зелеными цифрами и бегающими графиками жизненные показатели: давление, сердцебиение, что-то ещё. Привычно красивое и ухоженное лицо искажала гримаса усталости и пережитой боли.
— Я пришёл.
— Я знала, что ты придешь, что не бросишь меня одну. Я всегда могу рассчитывать на тебя, коть. Ты же будешь рядом, потому что одна я с этим не справлюсь.
Она приподняла руку над белой простыней, которой была прикрыта большая часть тела и протянулась её ко мне, словно хотела, чтобы я сжал ее ладонь. Так доверчиво и с такой надеждой, которые я никогда не видел раньше.
Сделав несколько шагов в ее сторону я подтащил стул и поставил рядом с кроватью, присел на него и сделал то, что ей сейчас было нужно — сжал ее ладонь своей.
— Как ты?
— Теперь лучше. Это потому что ты рядом, — прошептала она едва слышно.
Губы у нее пересохли и немного потрескались. Я дотянулся до прикроватной тумбы — там стояла открытая бутылка воды с трубочкой и подал ей, чтобы попила.
Это то немногое, что я сейчас мог для нее сделать.
— Ты уже знаешь, что случилось? Понимаешь, что произошло?
Ника кивнула. Вторую свободную руку она положила на свой живот, зашипела на выдохе, потому что дернула капельницу.
— Осторожнее, а то снова придётся ставить систему, а это не из приятных ощущений, насколько я помню.
Она сжала пальцами мою ладонь, благодаря за заботу. Но это не то, что Николь думала — простая предупредительность. К своему стыду все, что я сейчас испытывал — невероятное облегчение. Словно с плеч упал тяжелый камень, который с каждым днем давил на меня сильнее и сильнее.
Это казалось совершенно абсурдным, но я вдруг понял, что возможно сделал неправильный выбор. Поспешный.
Все с самого начала пошло неправильно, и постепенно избавляя Николь от приобретенных для меня интересов и увлечений я понял, что этот человек не может быть моей второй половинкой. Красота, молодое тело, восхищение в глазах, пухлые губки — всего лишь временное явление. Между нами нет ничего общего, кроме постели. И как оказывается она даже в этом не видела разницу между мной и… Зайцевым.
— Коть, ты уже узнал когда мне можно будет пойти домой? Эта атмосфера слишком давит. Здесь плохо. А у нас дома ты за мной будешь ухаживать и я быстро поправлюсь, а потом мы… мы…
Никаких “нас” нет, и никакого “нашего” дома тоже больше нет.
— Я думаю, что сегодня ночью ты должна остаться здесь. — Отвечаю твердо, чтобы до нее быстрее дошел смысл моих слов. — Возможно и завтра тоже. После того, что случилось тебе нужно будет время восстановиться в медицинском учреждении, под присмотром профессионалов. А после того, что произошло между нами, мне нужно время побыть наедине с собой.
Она шумно вдохнула и быстро заморгала, попыталась приподняться на локтях, но из-за слабости у неё ничего не получилось, и Ника словно мешок рухнула обратно на подушку.
— Что ты хочешь этим сказать? Ты меня бросаешь? Прямо здесь и прямо сейчас, когда мне больше всего нужна твоя поддержка и помощь?! Это все из-за нее? Из-за твоей старой кошелки-жены? Я знаю, что она была здесь, что ты ей позвонил!
Это была чистой воды манипуляция, она даже не старалась. И все же выкидыш был реальным, а ребёнка Ника, хочется верить, действительно любила и хотела.
— Послушай меня, — я постарался говорить твердо и рассудительно, — возможно, что в твоих глазах я буду выглядеть как подлец…