Измена. Новая любовь предателя (СИ)

  
Измена. Новая любовь предателя
 
Лена Тэсс
   
Пролог
 
Вика
В общем-то каждый год на новый год у меня смена, потому что кто-то обязательно решает рожать.
Это как в “Иронии судьбы”, что-то вроде традиции или ритуала.
  
Даже если смены не предполагается, даже если я заранее (то есть где-то с марта) предупреждаю Брагина о том, что не смогу-не хочу-не буду выходить в ночные с тридцатого декабря по пятое января, он все звонит и почти умоляет приехать.
И я еду, потому что отношусь к работе серьезно. Люблю ее, люблю то, что она значит и то, что мне дает, хотя иногда все это отнимает слишком много сил и времени.
Но вот едва роженица последний раз потужится и у меня в руках оказывается крепкий, красный и делающий первый в жизни вдох, младенец, я забывают и про усталость и про злость.
И именно так сейчас и происходит.
— Все хорошо, мамочка. У вас мальчик. Вера запиши 9 по шкале Апгар, немного желтушный, нужно под лампу.
Слышу как всхлипывает новоиспеченная родительница и подношу ребенка, приложить к груди.
— Не плачьте, все позади, сейчас вас под капельницу, малыша обмоют, запеленают и положат рядом.
— Спасибо вам! Спасибо большое, — плачет женщина, а я закончив все, убегаю в свой кабинет.
Быстро переодеваюсь, стараюсь ничего не забыть и мельком бросаю взгляд на часы. Черт. Одиннадцатый час — я пропустила вечер в честь открытия благотворительного вечера Маши. Она, конечно поймет и простит, но вышло не очень хорошо.
Наверняка она вся на нервах и не спит еще.
Беру телефон в руки, чтобы позвонить подруге и поддержать, но еще до того, как успеваю набрать номер экран вспыхивает на нем появляется имя тети Варвары Терещенко, моей соседки по даче. Не знаю, что ей могло от меня понадобиться, но не ответить не могу.
— Вика! Вика, беда! — голосит она еще до того как я успеваю поздороваться или спросить что же случилось. — Пожар! Пожар в доме и так сильно полыхает. Такой огонь!
Мурашки бегут по коже от её слов. Почему же она мне-то звонит? Слышала я, что в состоянии аффекта люди делают глупости, но ведь нужно звонить не мне а пожарным.
— Варвара Ильинична, вы бы пожарным позвонили. Да сами из дома уходите! Не спасайте вещи, бегите сами. Вы одни? Дети..
— Вика, да ты что! Это ваш дом горит! Ваш, понимаешь?
Молча киваю, но информация доходит до меня не сразу. Как это наш? Почему? Там же никого нет и быть не может. Мы и были-то там в последний раз в Валерой в октябре, когда отмечали день рождение Данила. Внуку исполнилось пять, поэтому мы не смогли упустить возможность собрать семью по такому случаю.
— Не понимаю. А пожарные?
— Да вызвала я, и кое-кто из соседей уже сбежались на это зарево. Вон кажись едут, и ты приезжай. Мужу твоему дозвониться никак не могу, ты уж набери его, хорошо?
— Хорошо, — отвечаю почти шепотом коротким гудкам. Соседка бросила трубку, а я бросилась к выходу на улицу.
Не помню когда так быстро добиралась с работы до дачи параллельно обзванивая всех, кого могла. Позвонила старшей дочери Лизе, узнать не были ли они доме в последнее время. Зря, конечно, потревожила — знаю, что сейчас примчаться. Набрала Софию, но она вроде как должна была сегодня с подругой быть в клубе. Оказалось, что нет — пришла домой и никак не может меня дождаться, а хотела посмотреть фильм, но раз такое дело, то тоже приедет и наверняка Димка с ней напроситься.
Но вот до Валеры дозвониться не могу. Никак.
Полчаса в дороге — надеюсь, что от нашего дома хоть что-то осталось. Муж так хотел чтобы он был настоящий, из дерева и все натуральное. Чтобы была и баня и беседка. Долго выбирал участок, сам придумал проект дома. Надеюсь, что его там не было. Надеюсь, что с ним все хорошо.
Белый дым видно уже на подъезде к поселку, пробираюсь по рыхлому снегу и сразу за поворотом открывается ужасная картина — от дома осталась лишь половина. Вижу три огромные красные машины и с десяток мужчин в форме, которые уже о чем-то переговариваются, размахивают руками и курят.
Пожарные уже убирают рукава и деловито осматривают уничтоженную часть дома. Машины Валеры нет — слава Богу! Наверно все же проводка заискрила!
Паркуюсь так, чтобы никому не помешать, спешно выбираюсь из машины и подхожу к ближайшему из пожарных.
— Простите, я — хозяйка этого дома. Здесь… мне соседка позвонила. Скажите, что случилось.
Мужчина — высокий, плечистый, бородатый пристально и с сомнением оглядывает меня с ног до головы.
— Майор Захаров, Кирилл Евгеньевич, — представляется он, хотя одет не по форме, а весьма формально. — Хозяйка, значит?
— Да, конечно. У меня и документы на дом есть.
— А это тогда кто? — спрашивает он и отходит в сторону.
И тогда я вижу Николь, одногруппницу моей дочери Софии, которая сидит в пожарной машине, укрытая двумя пледами. Один из них постоянно скатывается, открывая взору обнаженное плечо. На лице черные потеки туши, немного смазана помада, а голые пятки чуть ли не посинели.
— Офицер, вы бы девушке хоть пару носков нашли или ботинки. Замерзнет же, — вздыхаю я.
— Знаете ее?
В этот момент на дороге появляется внедорожник Валеры.
— Знаю. Это подруга моей дочери, — ответила я вслух.
“И любовница мужа”, — подумала про себя.
  
Глава 1
 
— Подруга? — усмехается бородатый мужик, складывая руки на груди.
Его синие глаза смотрят не на меня, а пронзают словно рентген — неприятно и грубо.
И я раскисла, потому что эта пигалица еще меня не видит, но зато из своего случайного укрытия за могучей фигурой этого дядьки отлично просматривается как Николь взирает на машину Валеры — с облегчением.
Она немного подается вперед и ее жиденькие светлые пряди падают на скулы, губы приоткрываются, чтобы позвать его, но тут она как раз замечает меня и резко выпрямляется.
— Вика!
— Вика!
— Мама!
С трех сторон ко мне одновременно спешат три разных человека. Наша соседка Варвара Ильинична, которая мне позвонила и предупредила о пожаре, дочь Лиза, с Данилом на руках, и Валера с огромным букетом неприлично пошлых бордовых роз — штук пятьдесят — не меньше. Прямо в тон помады молодой девицы, которая резвилась с ним в одной постели.
И зачем он их с собой притащил?
— Вика, вот, как я и говорила, дом сгорел, точнее очень сильно обгорел, почти половина уничтожена. Хорошо, что не перекинулся на соседние дома, на мой например, — причитала Терещенко, хотя только ураганные ветер мог бы сопосбствовать переходы огня на ближайшее строение, потому что все они были достаточно далеко. — А девушка эта, — и дальше громким шепотом, — какая-то странная, представилась пожарным хозяйкой, но я-то знаю как выглядит Соня. Да и соседи все знают, Вик. Если это то самое… то это такой срам, такой срам, — качает головой, хватается за щеки. Хочется отодвинуть ее от себя подальше, но мне как-то совесть не позволяет, а вот громиле передо мной очень даже легко удается избавиться от назойливой соседки одним движением руки.
— Женщина, вас уже опрашивали. Домой идите, пока горло не простудили. Мороз заворачивает, — он уверенно подхватывает Варвару Ильиничну под локоток и отводит прочь от нашей компании.
Так я остаюсь один на один с мужем и старшей дочерью, которые подозрительно переглядываются друг с другом.
— Вика, я как только узнал про пожар приехал сюда, — Валера блеет.
  
Странно, обычно он в себе уверен, бизнесмен, воротила миллионов, работодатель для нескольких тысяч человек. Не часто его можно застать врасплох, и кажется мне это удалось второй раз в жизни.
Он точно знает, что я все поняла. Никогда не считал меня дурой и сейчас разыгрывать эту карту не станет.
— Мам, пойдем ко мне в машину. Данил замерзнет.