Я – Ректор! (СИ)

— От двух лет? — почти жалобно повторил я за ней.
— В твоём случае, это был бы очень оптимистичный вариант, — жёстко произнесла та, — сознание подростка пластично, с ним легче работать, а вот твою многолетнюю привычку не контролировать, о чём ты думаешь, ломать и ломать. Ты ведь даже не умеешь останавливать в голове внутренний монолог. Вот попробуй ни о чём не думать, замолчать внутри себя.
  
Я честно попробовал и… не смог. А секретарша лишь со вздохом подтвердила:
— Вот-вот. Никак.
— И что делать?
— Учится техникам контроля и концентрации и нарабатывать конкретные заклинания. Тратить годы, чтобы поставить тебе базу, мы не можем, поэтому придётся идти от обратного. Выберешь ограниченный набор заклинаний и будешь его, под моим руководством, нарабатывать до автоматизма, чтобы мысли сами в нужный момент концентрировались на нужном образе. Потихоньку их перечень будем пополнять, но честно скажу, чтобы у тебя они получались в любой ситуации и в любом состоянии, нужно будет сделать не меньше тысячи повторений на каждое. Так хотя бы ты сможешь хоть что-то колдовать. Но выбирать, что учить, придётся очень внимательно, ошибки тут чреваты. Имея базовую подготовку, маг легко может колдовать даже слабо знакомые заклинания, буквально глядя в книгу и повторяя звуковую и жестовую формулу оттуда. Но тебе такое недоступно, увы.
— Получается, прямо как в ДНД, — вдруг поймал я схожую аналогию из игровой вселенной моего мира. — Есть волшебники, которые учатся годами и легко, с книжки могут читать, но только подготовленные заклинания, а есть чародеи, которые имеют небольшой запас заклинаний, но могут их колдовать по памяти в любое время сколько угодно раз.
— Ты же говорил, что магии в вашем мире нет?
— Но мечтать о ней никто не мешал, — тут я слабо улыбнулся, — и знаешь, похоже, действительно, в этом мой шанс. Ну что, какое заклинание будем нарабатывать первым?
  
Глава 12
 
На следующее утро меня разбудил требовательный стук в дверь. Продрав глаза, я посмотрел на часы на стене и с неудовольствием отметил, что ещё только половина пятого утра. Самый сон. Поднявшись с постели, прошёл в кабинет, закрывая за собой потайную дверь.
— Кого там райдены принесли⁈ — громко и недовольно спросил, на что в ответ услышал полным торжества проректорским голосом:
— Открывай, Абдиль, или вынесем дверь. Именем Гильдии!
— Тогда уж именем главы Гильдии, — язвительно бросил я, заворачивая вокруг себя скатерть, — у Гильдии нет имени, есть только название.
Впрочем, испытывать женское терпение не стал, открыл, представая перед ними в образе древнегреческого мыслителя.
— Это что на тебе? — с лёгкой брезгливостью уточнила Кортес, бесцеремонно вламываясь в сопровождении двух уже знакомых мордоворотов и следующего за ними мессира Варинга, того самого, чьему вмешательству я был обязан своим спасением.
Не смотря на то, что он ко мне никаких тёплых чувств не питал, взглянул на него я с благодарностью и уважительно кивнул. Правда, в ответ поймал только хмурый взгляд исподлобья. Похоже, цель визита была не самой приятной. Для меня.
— Это скатерть, — спокойно ответил я, глядя, как два бугая берут меня в коробочку. — Ввиду отсутствия иной приличной одежды, временно ношу её.
— Ввиду отсутствия. — передразнила меня женщина. — Раздел всю академию, а теперь строишь из себя невинную овечку. Я б тебя так и оставила, чтобы думал, прежде чем что-то делать. А кто остальным одежду вернёт⁈ Кто исправит весь тот позор? А репутация преподавателей и деканов? Заслуженного целителя, мисстрес Баляйн, одну из самых уважаемых членов Гильдии оголить перед всеми, это надо было додуматься⁈
— Вы здесь поэтому? — приподнял я бровь, оглядывая двух братьев из ларца, что с добрыми улыбками на лицах разминали кулаки.
Уточнил:
— Бить будете?
— Надо было бы, чтобы дурью не страдал, — резко бросила проректорша, — но нет, не для этого.
— А для чего? Компенсацию выбить? Так с меня взять нечего, сам в скатерти стою.
Супер-нано-маго-хайтек маскировочный костюм я, естественно, после тренировки в циркусе сразу снял и спрятал обратно в тайную комнату. Такие вещи не светят где попало. Того же Поттера мантия невидимка не раз выручала, и мне, может статься, когда-нибудь придётся этим козырем воспользоваться, поэтому чем меньше народу о нём знает, тем лучше.
— А вот тут ты не прав, — она расплылась в злой улыбке, — думаешь, я не знаю про взятки? За то, чтобы распределение студентов было на нужный факультет? Абдиль, ты настолько туп, что решил, что можешь, как раньше, эти деньги ложить в свой карман?
— Класть, — автоматически поправил я.
— Что? — на миг сбилась та.
— Правильно говорить «класть», а не «ложить». Нет такого слова.
— Да чтоб тебя, — вызверилась та, посмотрев на Варинга, добавила, — видите, Симандр, он даже сейчас пытается сбить нас с толку. Уводит тему, цепляется к словам.
— Ну… — мужчина бросил короткий взгляд на меня и смущённо потёр переносицу, — вообще, он прав, нет слова «ложить».
— Так, — сощурилась Кортес, — вы на чьей стороне⁈
— На вашей, конечно, — ответил Варинг, и женщина вновь повернулась ко мне.
— Ещё раз попытаешься перебить, — прошипела она, — и тебе точно пересчитают все рёбра.
— Молчу-молчу, — поднял я руки вверх.
— В общем, давай сюда деньги. — потребовала Кортес. — Великий магистр сказал, что ты ничего не получишь, и я прослежу, чтобы так оно и было.
— А я ничего и не получил. Нечего отдавать, — развёл я руками.
— Эх, Абдиль, — с сожалением произнесла проректорша, — я думала, ты будешь умнее. Мальчики, объясните ректору, где он не прав.
Только Варинг, поморщившись, отвернулся, а мордовороты, радостно осклабившись, схватили меня, поднимая в воздух, как я снова, стараясь не выказывать страха, произнёс:
— Список. На столе.
— Какой список?
— С фамилиями жертвователей и суммами пожертвований на нужды академии, — спокойно ответил я, хотя признаюсь честно, это было не так легко, когда тебя на весу держат двое молодцев, готовых пустить в ход кулаки.
— Очередная твоя уловка? — вскинула брови проректорша, попросила Варинга, — Симандр, глянь, о чём он говорит.
Тот, обойдя нас, прошёл к столу, затем вернулся с пергаментом, ознакомившись с которым, задумчиво передал его Кортес.
— Второй такой же у казначея академии, — продолжил я, — получала пожертвования моя секретарь, она же составила список и передала всё до последней монеты, под роспись, ему на развитие академии. Это, к слову, о том, с чего строить боулинг и бильярд. Так что я действительно этих денег не получал и даже не касался руками. У меня как ничего не было, так и нет. Можете проверить.
Про имевшуюся заначку, которую я перепрятал в тайную комнату, естественно упоминать не стал. Тоже козырь на случай непредвиденный. Пускай лежат.
Выражение лица проректорши враз сделалось обиженным, как у ребёнка, которого поманили вкусной конфеткой, а вместо неё подсунули варёную морковку. А вот Варинг взглянул на меня как-то по-новому, без прежней неприязни и с толикой удивления, словно слегка пересмотрев своё обо мне мнение. Этого, конечно, было мало, но первый кирпичик в восстановление собственной репутации я всё же, надеюсь, вложил. И как хорошо, что переборол вчерашнюю жадность. Денег и так и так не получил бы, и лишь подтвердил бы всё плохое, что обо мне думали.
— Это, конечно, надо проверить, — переварив информацию, заметил мужчина, — и казначея, и список, но если всё так, как он говорит, то в дальнейшем нашем присутствии здесь необходимости нет.
  
— Я проверю, обязательно проверю, — насупилась Кортес, не желая вот так меня отпускать, — да, на всякий случай, осмотрите тут всё. Вдруг что-то он всё же оставил себе.
Получив указание, бугаи меня отпустили, дав, наконец, возможность чуточку выдохнуть, и весьма профессионально обшмонали сначала стол, а затем стенные шкафы. Я слегка переживал, что они наткнутся на механизм открытия комнаты, но книги их не интересовали, поэтому пронесло. Напоследок они и диван осмотрели, заглянув под и ощупав мягкие подушки. После чего, разом погрустневшие, пошли на выход.