Я – Ректор! (СИ)

Хотя мне думалось, что кое-кто из магов и хотел бы к тому могуществу приблизиться, вот только знания оказались утрачены, а те артефакты, что остались, никак не поддавались расшифровке и изучению. Ну это правда, вон даже у меня на Земле флешку со всей научной документацией отправить даже в какой-нибудь не слишком отдалённый тысяча девятьсот пятидесятый год, много с неё там узнают? Мало иметь носитель информации, нужно ещё устройство её воспроизведения. Так и тут.
  
Но, в общем, стандартную речь я толкнул бодро, а вот затем пришлось уже импровизировать.
— Друзья, вы, конечно, задаётесь вопросом, что же случилось с ректорской… с моей башней. Почему она лежит в развалинах. И я вам отвечу, потому что это пережиток прошлого, атавизм, ненужный придаток, чья необходимость давно отпала. Ведь что символизировала эта башня, которая была выше всех остальных зданий академии? Оторванность ректора от студентов и преподавателей, и только. Высоко сижу, далеко гляжу — это полезно, когда башня дозорная, и выслеживать надо далёкого врага. А когда смотреть надо не за врагами, а за друзьями, которые близко, вот тогда эта высота только мешает. Часто ли вы видели своего ректора? — Спросил я толпу.
Поначалу ответом мне было недоумённое молчание, но затем кто-то осторожно выкрикнул:
— Нет!
— Именно! — я энергично ткнул в сторону смельчака пальцем, — И это плохо. Ректор не должен сидеть в башне недоступный для остальных. Он должен быть тут, среди вас, всегда готовый выслушать, помочь, подсказать. Поэтому теперь никаких башен. Вместо неё на этом месте мы возведём здание с боулингом и бильярдом, на втором этаже разместим кафе с открытой террасой, и, конечно же, откроем театр с театральной студией, чтобы наши студенты могли не только учиться, но и отдыхать!
Оглушающая тишина — вот что было мне ответом. Такого, видимо, не ожидал никто. Даже проректорша, которую я заметил на краю площади, стояла, выпучив глаза. Ненароком порадовался: хрен ей, а не башня, и, подавая пример, начал резко и громко хлопать в ладоши. Спустя секунду ко мне присоединились первые неуверенные хлопки, а затем словно сорвало стоп-кран, и площадь погрузилась в оглушительные аплодисменты.
Ну что ж, эффектом я был доволен.
* * *
После моей речи ещё некоторое время было дано студентам, чтобы пообщаться с роднёй, показать желающим аудитории, библиотеку и полосу препятствий с циркусом. Ещё за рядом деревьев за башней была вотчина Зелёного факультета, тоже своего рода полигон, в обычное время представлявший собой покрытое травой поле, но во время учёбы, как рассказывала Ираида, прораставший совершенно диковинными растениями. Ну, и уже за полем находился большой пруд, тоже являвшийся частью академии и так и называвшийся академическим, в котором обитали несколько видов декоративных рыб, была своя лодочная станция и даже проводились тренировки по гребле.
И если второ- и третьекурсники, как и их родители, не особо суетились, то их желторотые собратья, только вступившие в стены своей будущей альма-матер, окружённые довольной роднёй, нет-нет, но принимались мандражировать, ведь их ещё ждала проверка дара и выбор факультета.
— Ректор, ректор! — догнал меня поспешный возглас, когда я в сопровождении секретарши дефилировал в толпе, вежливо улыбаясь, чуть кивая родителям и по-отечески похлопывая по плечу студентов.
— Да? — я остановился, дожидаясь солидного, но невысокого, мага, спешившего ко мне под ручку с женщиной на голову выше его.
Пока он, с достоинством неся впереди себя необъятное пузо, добирался до меня, я успел оценить и весьма недешёвый гардероб его и супруги, и разглядеть крупные украшения: унизанные перстнями пальцы у него, а у жены шикарный гарнитур из серёг и колье, блиставший синими явно дорогими каменьями. Господин был весьма не бедный. Даже на фоне остальной толпы, в которой бедных в принципе не было.
— Слушаю вас? — произнёс я, когда они замерли подле.
— Мессир ректор, — с некоторым апломбом произнёс толстяк, — позвольте представиться, мастер-целитель Царий Тандур, моя жена Арфиса, также целитель, и наш сын Маргат.
Тут они вытащили за руку и поставили передо мной парнишку лет семнадцати, что стыдливо прятался за родительскими спинами.
— Приятно познакомиться, — дежурно улыбнулся я и также дежурно коснулся плеча юноши, стоявшего, скромно потупив взгляд, и явно нервничающего, — вижу достойного отпрыска достойных родителей. Маргат, не переживай, всё будет хорошо. Наша академия очень скоро станет для тебя вторым домом, а факультет, на который ты попадёшь, второй семьёй.
— Да, ректор, — заторопился отец семейства, — об этом я и хотел с вами поговорить. Знаю, что принципы выбора факультета для студентов базируются на выявленных предрасположенностях дара, но также в курсе, — тут он понизил голос до шёпота, — что можно, скажем так, этот выбор в нужную сторону повернуть.
Он потянулся рукой к мантии и осторожно извлёк из неё туго набитый мешочек.
— Возьмите, — воровато оглянувшись, прошептал он, — мы семья потомственных целителей и хотели бы, чтобы наш мальчик пошёл по нашим стопам, поэтому Синий факультет будет для него идеальным выбором.
Сказать, что я опешил, это ничего не сказать. Нет, я знал, что у ректора может быть сомнительная репутация, но чтобы так, сходу, при стольких свидетелях совать взятку⁈ И как, самое главное, на это посмотрит та же проректорша? Нет, деньги бы мне не помешали, но я переживал за последствия. Тем более уже увидел десятки любопытных глаз, наблюдающих за происходящим.
Пауза затягивалась, я всё не мог принять решение, и у толстяка, стоящего с протянутой рукой, потихоньку начало вытягиваться лицо. Спасла положение Ираида. Ужом выскользнув из-за моей спины, она ловко выхватила мешочек из рук Цария и, улыбаясь, ответила:
— Всё будет в лучшем виде. Маргат, Синий факультет.
— Да-да, — тот облегчённо выдохнул, достав платок, промокнул вспотевший лоб, — благодарю.
А затем я понял, что это был не разовый инцидент, а вполне себе постоянная практика. Просто этот мастер-целитель оказался самым нетерпеливым, а за ним как прорвало. Один за другим начали подходить другие просители, желавшие видеть своих чад обязательно на каком-то конкретном факультете, непременно в соответствии с семейной традицией. Правда, быстро сориентировавшись, мне они деньги уже не совали, сразу передавая секретарше. Их было столько, что я стал переживать, куда райденка спрячет столько золота и как унесёт. Впрочем, зря, несколько десятков мешочков канули ей в карман без каких-то видимых трудностей.
«Безразмерный он, что ли?» — подумал я.
Впрочем, это же магический мир, всё возможно.
Наконец, этот акт вопиющего взяточничества закончился, и спустя полчаса по всей академии прогремел трубный сигнал. Кто его подал, я не понял, но все родители тут же заторопились на выход. Вторые и третьи курсы с площади переместились на лоджию главного корпуса и на возвышения вдоль северного и южного рядов, а по центру остались только нервно мнущиеся первокурсники.
— Сейчас начнётся процедура выбора факультета, — пояснила Ираида.
— А как мы вот с этим… — я неопределённо покрутил рукой в воздухе, не зная, как точнее выразить мысль.
Но девушка поняла.
— Я всё сделаю. Результаты проверки артефактом видны только деканам, так что никаких проблем не будет.
Тут из дверей ректората вышла процессия из трёх деканов и нескольких преподавателей, тащивших за ними стол со стульями и громоздкий артефакт, больше всего напоминавший почему-то игровой автомат, ну, тот самый, который «Однорукий бандит». Спереди, как и положено, у него были три барабана красного, синего и зелёного цветов, с какими-то надписями на них, и только рычаг находился не сбоку, а сзади. Впрочем, когда я пригляделся, оказалось, что это не рычаг, а просто торчащая чуть под углом рукоять.
  
Стол и артефакт установили на возвышении перед лестницей, там, откуда я толкал приветственную речь, так что будущему студенту нужно было подняться по ступенькам наверх для проверки. Деканы расселись, а Ираида поспешила к ним и принялась что-то негромко говорить.