Я – Ректор! (СИ)

Но стоило ей выйти в коридор, как я услышал оттуда голос Кортес.
— Ираида, здравствуйте, — начала говорить не видимая мною пока проректорша, но тут же, похоже, разглядев новые приобретения девушки, резко замолчала.
— Здравствуйте, госпожа проректор, чем могу помочь? — в повисшей тишине, раздался спокойный голос райденки.
— Э-э…
Похоже гильдейская надсмотрщица напрочь забыла, что хотела и теперь нещадно тормозила. Наконец, отмерев, с удивлением и толикой возмущения, вопросила:
  
— Это что такое у вас⁈
— Это? — невозмутимо уточнила секретарша. — Приспособления для лёгких пыток.
— Но зачем и откуда?
— От ректора и для наказания нерадивых студентов.
Пока они говорили, я успел метнуться и дёрнув нужную книжку, заставил проход закрыться. А то знаю я эту мадам, увидит такую классную кровать и тут же решит отжать у меня кабинет, чтобы самой не ней спать. По пути хмыкнул, услышав про пытки. А ловко Ираида придумала. Надо будет потом Лизе сказать, что я никакой не сексуальный маньяк-извращенец, а это всё только для наказания студентов. Хм… Или так только хуже станет?
— Но зачем это вам⁈ — снова возопила проректорша.
— А теперь я буду наказывать, ректор разрешил.
Когда разъярённой фурией Кортес ворвалась ко мне, я уже спокойно сидел за своим столом и демонстративно листал учебник.
— Здравствуй, Аделаида, — по свойски поприветствовал я её кивком, — проходи.
— Абдиль, — выпалила она со злостью моё имя, но, затем, надо отдать ей должное, на миг прикрыла глаза, делая пару глубоких вдохов, и, заметно успокоившись, договорила, — нам следует кое-что обсудить.
— Да, конечно, присаживайся, — показал я ей на диван, откладывая книгу в сторону и всем видом показывая, что готов её слушать.
Та хмуро ожгла взглядом, но, всё же, грациозно опустила свой зад на моё бывшее спальное место. Правда, оно неожиданно оказалось куда мягче, чем женщина ожидала и испуганно ойкнув, она провалилалась куда ниже, растеряв всю свою грацию.
— Так что ты хотела? — поставив руки домиком, с лёгкой улыбкой поинтересовался я вновь.
— Тц, — зло цыкнула Кортес, выбираясь из недр дивана обратно, но сдержалась и выпустив пар, холодно произнесла:
— Абдиль, я здесь, чтобы поговорить о твоих, скажем так, нетрадиционных формах воспитания.
— А что в них нетрадиционного? — приподнял я брови.
— Пытки! — проректорша, возведя очи к потолку, помотала головой, — ты в своём уме Абдиль? Сюда приедут учится дети членов гильдии, — уважаемых членов, множество отпрысков старых семей. И за их учёбу академия получает очень немаленькие деньги. В попечительском совете такое точно не одобрят. О магия, наши студенты же не безродные простолюдины, как в этих королевских академиях, чтобы их можно было пороть розгами. Нет, я категорически тебе запрещаю!
Правда она замолчала, когда увидела, что я продолжаю улыбаться, глядя на неё.
— Что? — Сощурилась она.
— Аделаида, скажи честно, ты замужем?
— К чему этот вопрос? — напряглась женщина.
— По видимому нет, — я чуть наклонил голову вбок, — и своих детей тоже нет. Да и опыта преподавательской работы.
— К чему ты клонишь?
— Я ничуть не подвергаю сомнению твои организаторско-управленческие способности, но в психологии молодых магов, которые оторвались от мамкиной титьки, образно говоря, и будут весь учебный год вариться в одном котле ещё с тремя сотнями таких же сверстников, ты не смыслишь ничего.
Я, конечно, тоже был не особый знаток психологии молодых магов, но подозревал, что от земной студентоты они не отличаются ничем. Да и от солдат срочников тоже, по сути. Я сам и студентом был и пару лет взводом покомандовал после военной кафедры. И пусть это было давненько, но основные нюансы психологии только-только ставших совершеннолетними парней помнил хорошо.
— Но пытки! — вновь попыталась вклинится Кортес, но я жестом оборвал её.
— Я не договорил. Так вот, зачастую, куда эффективнее не сами пытки, а возможность их применения. Вот эти все плётки, наручники, кляпы. Я попрошу секретаря всё это разместить в её кабинете на видном месте, и когда к ней будет попадать нарушитель, то ему будет очень подробно объяснено, как это можно применить. Да ещё и публично. Как думаете, что будет в голове такого студента, когда он представит себе картинку, где его, почти голого, в кожаной маске, с кляпом во рту, наручниках и ремнях, поставят перед всеми задницей вверх и потом отходят плёткой по филейной части? Это будет не просто позор, а позорище. И вот этот страх, сам по себе, будет мощнейшим средством контроля и послушания.
— То есть, всё-таки, использовать весь этот, гм, арсенал, вы не собираетесь? — согнала брови к переносице проректорша, обдумывая мои слова.
— Только наглядно, — вновь по-отечески улыбнулся я.
В возникшей тишине мы просидели с минуту, женщина о чём-то напряжённо размышляя, а я продолжая смотреть на неё.
— Ладно, — сухо произнесла Кортес, поднимаясь, — если всё будет как ты говоришь. Но помни, я слежу за тобой.
От последней весьма угрожающим тоном сказанной фразы повеяло чем-то знакомым.
— Я слежу за тобой, ничтожество, — еле слышно пробормотал я, вспомнив, фирменную фразу морровиндских ординаторов.
— Что? — запнувшись, обернулась проректор.
— Что? — вздёрнул я брови, демонстрируя удивление.
Она ушла, а я, перестав улыбаться, разом обмяк в кресле. Опять пришлось выдумывать на ходу. Да что ж такое. Грёбаное наследие прошлого ректора. И этот великий магистр ещё. Тоже мне, нашел он все тайники. Как же. Сколько ещё таких открытий «чудных» меня ждёт?
Впрочем, демонстрация подобных приспособлений и правда могла возыметь положительный эффект в борьбе с хулиганами. А значит, пожалуй, мой экспромт можно попробовать воплотить в жизнь.
— Ираида! — я постучал кулаком по смежной с секретарским кабинетом стене.
— Да, ваше магичество? — тут же возникла та на пороге.
— Слышала наш разговор?
— Слышала, — не стала отпираться та.
— В общем, подумай, как всё правильно оформить. Ну, чтобы попадая к тебе, студенты сразу испытывали робость, опаску и теряли всяческий гонор. Чтобы стояли около стеночки и оставляли на ней пятна своими потеющими пальцами. Чтобы глаза боялись поднять. Чтобы слова забывали, блея как овцы. И каялись, каялись!
Я осёкся, опять, похоже, слегка увлёкшись, но в глазах секретарши увидел только уважение.
— Сделаю в лучшем виде, — с энтузиазмом пообещала девушка.
— Хорошо, — я кивнул, но тут же поинтересовался, — да, сегодня ничего такого не должно быть? Ну там, каких-то встреч или мероприятий в Академии? Может какие-то обязательные моменты, перед началом учебного года? Мне как ректору надо как-то готовиться?
Райденка задумалась на секунду, затем ответила:
— Вроде ничего такого. До момента, как появятся студенты, точно, а потом, насколько помню, ректор только говорил приветственную речь со ступеней своей башни студентам и их родителям, собравшимся на центральной площади, а затем, уже в большом зале, где студенты собираются уже одни, давал начало пиру. Да, традиционно, ректор под потолок зала запускает фейерверк специальным заклинанием и уже после этого все приступают к трапезе.
— Заклинанием? — переспросил я, чувствуя как внутри вновь всё обрывается, — но ты же знаешь, какая у меня с ними проблема!
— А-а, блин, — ругнулась та, — точно, туплю.
— Надо что-то делать, — я посмотрел на девушку серьёзным взглядом, — у нас всего пара дней.
— Так, стоп, — Ираида замерла, затем подняла палец к потолку, — помните, у вас получилось за мной повторить заклинание светляка. А что если, также попробовать и с этим. Я его помню, заодно покажу вам, а вы уже повторите.
  
— Точно! — я посветлел лицом, — может в этом и есть моя проблема, что я не вижу, как заклинание делает нормальный маг и сам, неосознанно допускаю какие-то мелкие ошибки.
— Ну вообще, вы вроде без ошибок делали, — засомневалась райденка, но я только замотал головой.