Служебный контракт (СИ)

После залез в машину, и постарался аккуратно срезать с мужчины одежду, чтобы добраться до раны. С раной можно сказать повезло, последняя хоть и оказалась довольно кровавой, но пуля прошлась вскользь по предплечью, и хотя оставила рваный след, но хотя бы не осталась в теле сама. В моей аптечке нашелся трехпроцентный раствор перекиси водорода, которым я и промыл рану. В процессе чистки раны мужчина очнулся, посмотрел на меня мутным взглядом, и с этого момента, находился в сознании посматривая за моими действиями. Увидев, что тот очнулся, я постарался немного приободрить его, сказав.
  
— Потерпи немного, рану надо промыть, а то будет хуже, я скоро закончу.
Мужчина моргнул, показав согласие, и я продолжил заниматься его раной. После промывки и удаления из раны куска ткани видимо от рубашки, я промазал края раны йодом, после чего соорудил повязку. Возможно рана требовала наложения швов, но у меня никогда не было такой практики, и по большому счету, просто боялся, что сделаю только хуже. Поэтому просто промазал рану левомеколем, постарался стянуть края раны, затем наложил повязку. После чего осторожно переложил мужчину на носилки у борта вездехода, и решил вскипятить чайник.
— Ты кто? Куда едешь? — произнес тут несколько скрипучим голосом, похоже едва сдерживая свою боль.
Я ответил, что нужно повидаться Иркеном Ортыгмаевым, в сурт Ирги, возле озера Кыллах. Правда немного сомневаюсь, то ли это озеро или я промахнулся мимо.
— То. Но ехать в стойбище не нужно.
— Почему? — Удивленно спросил я.
— Я, Иркен.
Услышав последнее на минуту задумался, что же такого могло произойти, чтобы уважаемого, как мне говорили человека, вдруг чуть было не застрелили и бросили вдали от стойбища. На ум не приходило совершенно ничего. Хотя, на мгновение мелькнула мысль о том, что и здесь поработала советская милиция, но тут же пропала. Якуты, местные жители, пасут себе оленей, и живут своим укладом, что им делить с советской властью? На всякий случай, все решил немного отогнать вездеход подальше от озера. Кто его знает, что произошло в деревне, но обнаруженные мною сани явно направлялись в противоположную от нее сторону. Кто их знает, что они не поделили, но когда отправленный мною олень вернется без пассажира, вполне могут пуститься в погоню. Поэтому, сев за рычаги своей машины, аккуратно развернул ее на юг и постарался удалиться, как можно дальше от этого места. К моей радости, довольно скоро начался снегопад, который напрочь скрыл следы моего вездехода. Может какой-то следопыт и найдет их, но все же я надеялся на лучшее, да броня вездехода, должна была защитить нас на первое время, а дальше будет видно.
Спустившись вниз по карте, километров на десять, остановился среди деревьев, и принялся готовить ужин. Из-за этой встречи, и последовавших действий совсем забыл про еду, и сейчас, очень хотелось есть. Заварив чаю, поставил на плиту сковороду, и решил соорудить себе яичницу, из меланжа, добавив к нем тушеного мяса. Хотя мой попутчик еще спал, решил, готовить с расчётом и на него, тоже наверняка захочет поесть. Уже когда водружал сковороду на стол, заметил, что Иркен проснулся и наблюдает за мною.
Разумеется, пригласил его к столу. Правда пришлось помогать ему выбраться с ложа, все-таки рана давала о себе знать, да есть ему пришлось левой рукой, потому что любое шевеление правой, вызывало сильную боль. Но в итоге, мы неплохо поужинали, попили чаю с булочками, и даже съели по яблоку. Все это в итоге вылилось в довольно занимательную беседу. Конечно, в первую очередь, пришлось рассказать зачем я направлялся в сурт, так по-якутски называют стойбище оленеводов. О многом разумеется умолчал, но то, что собираюсь уйти за кордон, из-за некоторых разногласий с местной властью, и потому хотелось бы иметь что-то что обеспечило бы меня в будущем.
— А так добрые люди подсказали, что с вами уважаемый, можно договориться о покупке алмазов. Деньги у меня есть, и там они не понадобятся, а алмазы востребованы везде.
— И что, много денег?
— Много. Могу отдать все. Было бы за что. Тем более что за рубежом, это просто никому не нужная бумага. Скажу даже больше, если у вас есть то, что мне нужно, отдам и вездеход. На него правда нет никаких документов, но здесь в тайге, они, по-моему, не слишком и нужны.
— А как же сам?
— Есть возможности. Я энергетик.
Не думаю, что мужчина мне полностью поверил, все-таки названные мною рекомендации, были мягко сказать не самые лучшие, но учитывая произошедшее, тоже поделился со мной некоторыми новостями. По его словам, выходило, что его ранение, и появление на южном берегу озера, тоже связано с теми самыми алмазами. Кто-то, или донес, или рассказал об этом с какой-то иной целью, но так или иначе, в стойбище нагрянула милиция, и устроила повальный обыск, со стрельбой, в результате которой Иркену, под шумок, удалось бежать, правда очень недалеко. И сейчас стоял вопрос, куда двигаться дальше. Вообще-то изначально им планировалось уйти на Эконду, якутский посёлок на реке Вилюй в двухстах километрах западнее того места, где находимся сейчас мы.
— Но, если ты сможешь доставить меня на Эйик, посёлок, примерно на таком же расстоянии на восток отсюда, это будет гораздо лучше. Дорогу я знаю и покажу.
Предлагать мужчине, сделать это самому, было бы глупостью, с его раной ложку до рта донести проблема, не то, что вести БТР через тайгу.
— Ну, а, камни? Будут тебе камни.
Дорога оказалась длинной, и в чем-то даже небезопасной. Хотя бы потому, что нам пришлось пересекать тот самый зимник, на котором меня уже однажды брали за жабры. Правда сейчас мы пересекли его гораздо выше того места, где я когда-то форсировал реку и бросил грузовик, но следы нашего переезда через зимнюю трассу все равно были налицо. Да и довольно долго пришлось прятаться в лесу, выжидая момент, когда трасса освбодится от проезжающих автомобилей. Поэтому пересекли ее мы уже ночью. Впрочем, как я понял на это, здесь мало обращают внимание, это я по незнанию перестраховывался. А, так, нужно было кому-то ехать в ту сторону, он и поехал. Да и попробуй догони его без гусеничной техники по бездорожью. Скорее встанешь на первом заносе, чем добьешься хоть чего-нибудь. А из гусеничной техники, чаще всего имеются только бульдозеры, вездеходы встречаются гораздо реже.
Дорогу Иркен действительно знал, причем такую, что я двигался довольно легко, преодолевая за день километров под сотню. Хотя пару раз пришлось останавливаться, пережидая сильную пургу, из-за которой просто не было ничего видно впереди, хоть со стеклом, хоть с открытым люком. Впрочем, благодаря отопителю, в отсеках было тепло достаточно просторно, и было чем себя занять. Иркен, оказался хорошим рассказчиком, и я буквально заслушивался его рассказами, о якутском быте, охоте на зверя, и даже добыче камней. По его словам, выходило, что камня в Якутии всегда было много. А несколько раньше, его просто собирали по берегам рек и ручьев, а после долгими зимними вечерами женщины полировали найденные камни, делая из них ожерелья и монисто. Правда позже, когда пришла советская власть и тем более, когда началась разработка месторождений, собирать камни сразу же запретили, а многое из старых украшений было изъято местным начальством, которое просто не понимало, как женщина из бедной семьи оленевода, может носить на себе украшения стоимостью в миллионы рублей. Разумеется, все украшения, тут же попрятали, и если и надевали, то только в кругу семьи, не выставляя богатство напоказ. А камни если и находили, то искали скорее того, кто может дать за находку живые деньги, а не головную боль, а порой и долгие сроки наказания, если при обыске находилось еще что-то похожее. Потому, что стоило сдать любую находку, как в доме тут же появлялась милиция, с подозрением на то, что нашедший, что-то утаил. И всю ярангу переворачивали вверх дном. А порой, для красивого отчета, и подкидывали вещественные доказательства, и тогда, ни в чем не повинные люди отправлялись валить лес.