Метка Дальнего: Точильных Дел Мастер (СИ)

Оружие и кое-что из вещей я тоже забрал. Набив ими объёмистую кожаную сумку. Вместившую и головку сыра с бутылкой вина, и несколько пистолетов с револьверами, и прочие вещи.
Дальше настал черёд самого сложного — освобождения пленников. Спустившись в комнату, через окно которой забрался в дом, я остановился сбоку от кровати. Посмотрел в глаза лежащей женщины.
— Снаружи ничего не слышно, — начал я. — Но если станешь кричать и мешать, мне придётся использовать силу. Ты поняла?
  
Та, насколько это было возможно, изобразила кивок головой. Попыталась во всяком случае.
— Хорошо, — медленно протянул я. — Теперь я тебя развяжу. А ты попробуй вести себя адекватно. Потом поможешь разобраться с остальными.
Постояв, дождался ещё одного «кивка» с её стороны. Вытащил нож. И запрыгнув на кровать, принялся резать верёвки.
  
Глава 11
 
Выжившего гоблина звали Тэкки-тап. Из племени варразов.
Он хромал на левую ногу, был иссечён плетью и щеголял двумя глубокими порезами на правом боку. Ещё, у него кажется треснула пара рёбер. Тоже справа.
Группа, которую я освободил в прошлый раз, на исправительные работы решила не возвращаться. Именно оттуда их и продали, предварительно подсыпав чего-то в чай. Что убило в гоблинах последние капли доверия к правоохранительной системе.
Правда, попытка сбежать из города тоже не удалась. Перехватили на железнодорожной станции, где группа коротышек пыталась договориться с местными, чтобы укатить на товарняке.
Вместо обеспечения маршрута, местные известили «Кроликов». Те, в свою очередь прислали группу бойцов. Закончилось всё это предсказуемо плохо. Тэкки-тап остался в живых только по одной причине — кто-то из лидеров банды хотел поговорить о личности освободителя. Узнать, кто именно их отпустил.
— Зря тёлок оставил, — сделав ещё один шаг, гоблин сплюнул на брусчатку, кося назад взглядом. — Там пара ничё так была. И ваще, они те должны. Чё ты их отпустил-то просто так? Насадить над было!
Варразы. «Национальность» гоблинов, что принадлежала к третьей ветви. Всего тех было четыре. Ушастые коротышки из третьей отличались мускулистым телосложением, дикими обычаями и пристрастием к татуировкам. Специфика культурного кода.
— Моя добыча — моё дело, — отрезал я, чеканя слова.
Так проще, чем объяснять настоящие мотивы. Насколько я мог судить по речи моего спутника, его мозг работал предельно просто. Можешь кого-то трахнуть — поимей. Видишь золото — забери. Обнаружил врага — убей. Или затаись, если он слишком силён и убей ночью. А потом трахни его женщину и забери его золото.
Несложная схема. Комфортная. Но не очень эффективная в долгосрочном плане.
— Скоро доберёмся до места. Твоя задача — стоять и молчать. Если я к тебе сам не обращусь, чтобы ни слова. Это понятно? — притормозив на тёмной улице, я повернул голову к Тэкки-тапу.
— Да, понятно всё, — недовольно буркнул он. — Ничё не трогать, рта не открывать, на тёлок не пялиться. Изображать ушибленного на голову дебила.
Медленно поворачиваю голову. Встречаюсь с ним взглядом. Чувствую, как сами по себе расходятся губы, обнажая клыки.
— Прости, тарг, — склоняет голову спасённый. — Сломай мне палец.
И руку тянет. Даже указательный палец выставил. Самое ценное отдаёт.
Тарг — это у них что-то вроде вожака. Главы отряда или вольной ватаги, вроде их собственной. Которую на той железнодорожной станции вырезали. А жертвовать пальцем — судя по всему, традиция. Он его мне уже в третий раз предлагает.
Сначала — сразу после того, как я открыл дверь камеры. Тогда Тэкки-тап назвал меня таргом и поклялся в вечной верности за второе спасение.
Второй раз — когда сунулся к одной из женщин и получил удар в череп. И почувствовал лезвие моего ножа прижатое к его горлу.
Возможно стоило бы его отпустить. Или отправить вместе с женщинами. Одна оказалась дочерью шеф-повара ресторана. Из Верхнего города. А в доме имелся городской телефон, по которому та связалась с отцом.
Доверять местной полиции было бы верхом идиотизма. Водить никто из женщин не умел. А единственный, если не считать раненого варраза, мужчина, находился в полной отключке. Зато девушке удалось дозвониться до ресторана её отца, где к трубке позвали его самого. И быстро организовали транспорт.
Момент, когда те подъехали, я застал лично. Три мощных внедорожника из которых моментально высыпали крепкие ребята.
Сам я поспешил скрыться. Какая-то, совсем скромная часть меня лепетала, что можно поехать в Верхний город вместе со спасёнными. Поговорить с отцом девушки, заручиться его поддержкой и быстро забыть о портовой грязи.
Но логика и простейший анализ показывали, что исход будет вовсе не таким прекрасным. Даже если повар не забудет обо мне через полчаса, то через сутки, на спасителя дочери ему точно будет глубоко наплевать. А вот у полиции появится масса вопросов. Даже окажись там честные стражи порядка, они наверняка захотят поговорить по душам с зеленокожим карланом, который вырезал пятерых бандитов и освободил рабов.
Резонов внутри моей головы было ещё множество. Но все они сводились к простой и понятной мысли — отправиться в Верхний город будет равноценно самоубийству.
Вот и лапшевня. В которой ещё немало посетителей. Из-за чего я обхожу здание кругом, добираясь до чёрного хода. Около него ненадолго останавливаюсь, прислушиваясь к происходящему внутри. Дверь выходит в проулок. Более-менее чистый, но не пользующийся популярностью у населения. Можно немного постоять.
Наконец вставляю и проворачиваю ключ. Открыв дверь, киваю Тэкки-тапу. И захожу внутрь, ведя за собой увязавшегося гоблина, не так давно буквально умолявшего взять его с собой.
Останавливаюсь около лестницы. Жду, когда рядом будет проноситься Андрей, несущий грязную посуду на кухню. Увидев его, вытягиваю руку, касаясь локтя.
— Андрей, можешь позвать деда, — тихо говорю я. — Мне бы нового жильца обсудить.
Тот останавливается. Открывает рот, чтобы ответить. Но тут сбоку выплывает тень женской фигуры, вслед за которой показывается и она сама.
Бабушка Мэй собственной персоной. С недовольным лицом. И подозрительным взглядом, что устремлён на моего спутника.
— Ты ЕГО хосесь к нам заселить? — говорит она тихо, но слово выделяет так, что оно кажется грохотом с неба. — Изволь объяснить!
  
Глава 12
 
— Он будет моим помощником, — отчеканил я, смотря в глаза китаянки. — Станет усердно работать и превратится в ценного члена общества.
— Уселдно? — смерила она недоверчивым взглядом варраза, который казалось бы готов провалиться под землю. — Ценным членом обсества?
Акцент был забавным. Но выражение лица и её глаза отбивали всё желание смеяться. Даже собственный внук поспешил улизнуть на кухню.
— Усердно, — согласно кивнул я. — А если нет, отрублю ему по пальцу на каждой руке.
— Хм, — её взгляд сместился на руки Тэкки-тапа. — Пожалуй, пора бы нам и на кухне правила обновить.
Андрей, который как раз возвращался в зал с блюдами, притормозил, непонимающе смотря на руки гоблина. Но под взглядом бабушки тут же ускорился. Сама она вновь уставилась на меня.
— Куда его? — хмуро поинтересовалась китаянка. — В васу студию?
— Точно нет, — качнул я головой. — Другие варианты есть? Может что-то поменьше?
Не знаю, насколько много ей рассказал дед Олег и как женщина к этому отнеслась. Но сейчас она смягчилась и этим нужно было пользоваться.
Как быстро выяснилось, свободная каморка тут действительно есть. Крохотная комнатка с маленьким окном. Душ и туалет отделены от жилой зоной только шторкой, а из мебели — старинная кровать и стул с наполовину развалившимся столом.
  
Выглядело убого. Но то в моих глазах. Сам Тэкки-тап, пройдясь по комнате и заглянув за шторку, уставился на меня неверящим взглядом.
— Я тут жить буду? — в голове чувствовался полноценный культурный шок. — Прям ваще один?