Тени тянутся из прошлого (СИ)

- Переживал за меня, ага, - пробурчал нэси. 
- Переживал за тебя, отморозка, - разозлился Роутэг. – И еще ждал, что ты позвонишь. Ты и позвонил! Как назло, в тот момент рядом терся кто-то из ребятишек Макки. Разговор услышали. Нескольких послали на перехват. А я решил дернуть прочь, пока не пришили. Уж наверняка Макки доложили бы, как я орал на тебя, чтоб вызвал охрану! 
- Иными словами, Макки сообразил, что ты – ненадежный осведомитель, - пробормотал Охитека. – А значит, можешь и его сдать. К слову, что тебе мешает? Ты же здесь в безопасности! 
- В безопасности, - задумчиво протянул парень. – Но ничего не скажу! 
- Почему? – вот это уже любопытно, ветродуй его раздери! – И не говори, что этот Макки запугал тебя. Ты здесь сидишь и не чешешься, что тебя по всем трем континентам разыскивают. 
Роутэг несколько секунд с жалостью глядел на него. 
- Ну, не нужен тебе Макки, - сообщил он наконец проникновенно. – Понимаешь? Не нужен! 
- А его хозяева?! – ухватился нэси. – Макки ведь сдаст их? 
- Никого он не сдаст. Не сможет, даже если и захочет. 
- Почему? 
- Ты просто не понимаешь, как устроено наше общество изнутри. Ты считаешь, что криминал организовал что-то вроде своей теневой аристократии и теневой власти, связанной со стражами мира, какими-то религиозными общинами – да помилует нас Спящий. С кем-то еще – возможно, с кем-то из дельцов и даже высшей аристократии. Но это не совсем так. Точнее – это не вся картина. 
- И что я упускаю из виду? – Охитека тяжело вздохнул. 
- Ты упускаешь из виду то, что все это – теневые образования. И много десятков лет все это строилось на том, что никто никого не знает. Полная закрытость и непрозрачность любых цепочек и связей. Даже находясь там, внутри, ты не можешь по определению знать всего и всех. Даже те, кто стоит существенно выше меня в этой системе, знают далеко не все. 
- А вышестоящие не знают низовых цепочек, - саркастически пробормотал нэси. 
- Если бы не это – вас всех давно бы скинули и заменили, - мрачно отозвался Роутэг. – Совет трех континентов… а простолюдины даже не заметили бы разницы! Ну, кое-что в законах поменялось бы по мелочи. Для простолюдинов, опять же, мало что поменялось бы. Они, как были бесправным стадом, так и остались бы. 
- И что заставляет сохранять эту муть? Верность традициям? 
- А ты ведь не думаешь, что всё в теневой структуре сходится к единственной вершине? 
- Ах вон что, - протянул Охитека. – Сидят, значит, несколько бугров – или как их у вас там называют – в разных концах трех континентов. Друг друга не знают – и каждый старается не светиться. 
- Но не прочь подсветить остальных, - ввернул Роутэг. – Но кто ж такой дурак – выдать себя? 
- Ага, ага. Никто ничего не знает, все действуют вслепую, стараясь не подставиться. Низы ничего не знают о верхах, верхи тоже подслеповаты. И кто-то в этой красивой структуре пытается двигать нас, законную власть трех континентов, - губы сами собой расползлись в ухмылке. 
- Жуткое зрелище, - поделился парень. – Нет, почтенный господин толстосум. Начать резню с низов, вырезая всех подряд, подчистую – паршивая тактика. И тебя никто не поддержит. Даже почтенный Токэла. Он, к слову, первым поймет, в чем дело, и прикажет своим подстрелить тебя, как бешеного койота, - он помолчал. – Хотя ты ему нужен. Так что он прикажет подстрелить тебя капсулой с хорошим снотворным. А потом доставить в безопасное место, чтобы дождаться, когда нервишки у тебя придут в норму. Ну, или когда замнут это дело в СМИ и у стражей мира. Здесь трудно сказать, на что потребуется больше времени. 
Охитека с минуту таращился в лоб уголовнику. Вообще, Токэла мог. Тут Роутэг отлично описал, что тот мог бы сделать. 
Представил картину: его, бессознательного, под снотворным, грузят в машину с номерами и знаками общины Великого столпа и везут в одно из тайных укрытий общины. И там держат в какой-нибудь клетке под замком, а может, и вовсе на цепи. Изредка приезжает Кэтери, взять пробы на анализ… 
Не сдержавшись, заржал. От хохота на глазах выступили слезы, свело скулы и живот. 
  
- Э, друг, - протянул сочувственно Роутэг. – Ты спал-то давно? 
- Да не особенно, - отозвался Охитека, понявший, что как-то чересчур нервно отреагировал на ничего особенного, в общем, не содержащее в себе замечание. 
- Ну, значит, усталость накопилась. Ты б того, - он кивнул на панорамное окно. Выйди, поплавай. Вода хорошая. Для меня потом, кстати, окошко оставь открытым. Я б тоже окунулся – тошно сидеть все время в четырех стенах. Лето мимо проходит! А сам ложись спать. 
- Сам – спать ложись, а тебе выход наружу организуй? – Охитека прищурился. 
- Ты охране своей можешь отмашку дать, - тот вздохнул. – У них же вся бухта под колпаком – разве нет? А сигнал на радиочастотах, магических волнах или световой они перехватят. Да и в принципе, никому и ничему не позволят приблизиться. 
Здраво. Не поспоришь. Тогда откуда это желание спорить? К слову, предупредить охрану проследить – чтоб он не пришил в какой-то момент Роутэга собственноручно. А то ведь с него станется! Роутэг, к слову, об этом не знает – решил, что у него просто нервы съехали на почве стресса… 
- Ты-то откуда знаешь, что вода хорошая, если сидишь здесь безвылазно? 
- Третьи сутки лета, - хмыкнул парень. – Она давно обязана была прогреться! Слушай, я в курсе, что ты параноик. Но это, по-моему, даже для тебя чересчур. 
- Ветродуй с тобой, - Охитека выдохнул. 
Чтоб их всех! До чего все-таки скверно, когда не можешь доверять самому себе. Он связался с охраной, выдал распоряжения и отправился купаться. В самом деле, за все лето ни разу не поплавал как следует! Дом у него на побережье, чтоб спокойно отдыхать, без лишних людей. 
К делам можно вернуться после отдыха. К любым делам. 
Он поднялся, потянулся. И правда – ощущение, словно последние несколько суток бегал по горам без сна и отдыха. Тело ломит, в голове – противный шум и туман, да и мысли разбредаются. Даром, что он только что услышал от Роутэга немало любопытных вещей, над которыми не мешало бы поразмыслить. 
Плитка пола на веранде ощутимо нагрелась. Были бы обычные камни – ходить босиком было бы невозможно. 
Нэси неторопливо спустился по ступенькам прямо в воду. Та оказалась теплой – нагрелась за двое с лишним суток, что солнце болталось в зените. Нет, здесь, на внешнем побережье, оно время от времени спускалось немного к горизонту, описывая круги вокруг точки зенита. Только жару это не уменьшало. 
Оттолкнулся ногами от последней ступеньки и поплыл по едва рябящей глади, отражающей чистую небесную лазурь. 
Вперед и вперед, к далекой линии горизонта, где водная синева переходит в яркое небо. 
Обернувшись в какой-то момент, обнаружил – дом совсем крохотный, и виднеется далеко-далеко. А над обрывом, идущим вдоль нескольких полукруглых пряжей, видна равнина, местами заросшая пыльным кустарником. 
Кажется, пора поворачивать обратно. Он и не заметил, как отмахал от берега! И спать нынче он будет крепко. После такого-то заплыва. 
*** *** 
Охитека открыл глаза. 
Тихо. Странная, давящая тишина в доме. Словно никого здесь, кроме него, нет. Рывком подскочил на диване. 
Заснул на кухне! А Роутэг ему, не иначе, приснился. А чему удивляться – кажется, он окончательно съехал с катушек. 
- Ты чего прыгаешь? – тот поднял голову со стола. 
Нэси глядел в заспанные глаза и гадал – видит уголовника наяву или это галлюцинация. 
- Опять предчувствие, что ли? – хрипло вопросил тот. – Вроде тихо все было… 
- Я, - Охитека откашлялся. – Почему я не слышал, как ты дышишь?! 
- Чего? – тот уставился на него сумрачно. – Ты чего несешь? Тебя что, по голове часто били этим летом? Вообще, странно, что ты вспомнил про это. Ты обычно не то, что не слышишь, как кто-то дышит – ты не замечаешь, что возле тебя кто-то есть.