Тени тянутся из прошлого (СИ)

- Я понял, - Охитека склонил голову. – Благодарю за своевременное предупреждение. Я ведь и правда собирался поручить это дело своему юридическому отделу. 
- Рад, что сумел помочь вам. Кстати, что за суету вы подняли в последнюю треть суток в управах всего Уру? – Кватоко нахмурился. – Я проглядел мельком отчеты внутренней безопасности – но убейте, не понял, чего вы добивались! 
Потрясающе! Его рыскотня по камерам с арестантами и отчетам управ уже попала в отчеты внутренней безопасности. 
- Меня… давний знакомый просил помочь в розыске его человека, - выдавил нэси. 
- Ага… ваш давний знакомый – это, я так понимаю, приснопамятный уголовник, которому вы некогда помогли удрать от правосудия. 
- От правосудия он удрал своими силами, - открестился Охитека. – Я всего лишь подвез тогда парня. Иначе его бы пристрелили! 
- При попытке к бегству, - ввернул юрист. 
- В те времена меня тоже так и норовили подстрелить при попытке к бегству, - проворчал нэси. – Словом – Роутэг попросил помочь найти его человека, - вернулся он к теме. – И я обнаружил странную вещь – человек потерялся так, словно его и не было! 
- В таких случаях поиски обычно прекращают, - мягко заметил юрист. 
- То есть?! – растерялся Охитека. 
- В таких случаях поиски обычно прекращают, - повторил тот, не меняя тона. – И я правда не понимаю, что заставило вас рыть носом землю. Не каждый своего-то человека станет разыскивать с таким рвением! 
- Но это неправильно. Роутэг мне в свое время порядком помог! 
Охитека смолк. В словах Кватоко был резон. Среди дельцов трех континентов в принципе не была принята взаимопомощь. А уж вылезать из собственной шкуры ради того, чтобы помочь партнеру – это и вовсе неслыханно! И это не говоря о том, что воротилы делового мира редко афишировали свои связи с воротилами криминальными. 
А уж если вспомнить о том, что Роутэг не был особенно влиятелен… 
- На вас обратили внимание в связи с этими поисками, - отрешенно сообщил Кватоко. – И на вашего приятеля. Если до сих пор ваше партнерство было не на слуху – то скоро открыто начнут обсуждать совместные дела наследника одной из аристократических семей и матерого уголовника. 
- Я понимаю. Вы хотите сказать, что я порчу себе репутацию. 
- Да медузы с нею, с вашей репутацией! – юрист нетерпеливо махнул рукой. – Репутация – дело наживное, и потерять ее можно на чем угодно. Тем более, что вашей уже ничто не страшно. Но в дальнейшем ваши имена будут связывать. И это может создать определенные сложности вам обоим. 
- Я понял, - нэси поморщился. – Тем не менее, уж что сделано, то сделано. Господин Кватоко! А что могло случиться с человеком, если никаких следов не осталось? 
- Да мало ли, что с ним могло случиться! – тот всплеснул руками. – Почему вы меня-то об этом спрашиваете?! 
- Доверяю вашему опыту. Неужели у вас в практике не бывало такого? Посудите сами – была облава с участием боевой группы стражей мира. При этом не осталось никаких документальных свидетельств операции. Как такое может быть? 
- Ну, как, - юрист хмыкнул. – Вы как дитя, в самом деле! Такое может быть, когда операция проводилась кем-то, кто не имеет отношения к организации стражей мира. 
Охитека моргнул. Кватоко снисходительно глядел на него. 
- Н-да, - нэси покивал. – Вот этого я как-то не подумал. 
- Так на то и был расчет! Никто не подумает, что люди в униформе стражей мира таковыми не являются. Как никто не подумает, что машина с символикой компании такси – вовсе и не такси. 
Ага. Это явно намек на их с Роутэгом встречу меньше часа назад. 
- Что ж, с вашего разрешения – я, пожалуй, откланяюсь, - юрист поднялся на ноги. – Дела, дела! – на лице появилась дежурная бодрая улыбка. – Рад был увидеть вас! 
Проводив его до двери, Охитека вернулся к столу. Рухнул в кресло, любезно нагретое для него гостем. 
Чтоб его! Чтоб их всех. 
Щенок! Возомнил себя крупным воротилой. Птенец желторотый. Кругом подставился. Выставил на всеобщее обозрение свои взаимоотношения с Роутэгом. С таким же успехом можно было выступить по одному из популярных каналов вещания, раззвонить обо всех делах. 
  
Потер виски. 
Уже неважно, что сделано – то сделано. Посыпать голову пеплом поздно. Остается только учесть ошибки и впредь их не повторять. 
Своевременно появился господин Кватоко, ничего не скажешь. А то ведь наломал бы дров. Что ж, не поднимать шума с первой гранатой – так не поднимать! Но ознакомиться со списком тех, кто пожелал выкупить целый жилой небоскреб, стоит. Не зря же Роутэг собирал информацию! 
  
Глава 9
 
Тишина в опустевшем доме в сочетании с бьющим в окна ярким солнечным светом создавала ощущение кромешного безлюдья.
Прислуги, как водится, не было ни видно, ни слышно. И жаловаться не на что – сам за годы приучил людей быть незаметными. В распахнутые окна звуков тоже не доносилось – и район респектабельный, здесь не могло быть городского шума. И оборот четный – время сна. До конца трети суток далеко, так что, едва часовая стрелка пересечет цифру тринадцать на циферблате, и наступит нечетный оборот, людям придется собираться снова на работу. А это значит – даже в спальных районах сейчас царит тишина, большая часть горожан спит в своих квартирах.
Охитека стремительно пересек просторный холл, пружинисто взбежал по лестнице.
В полминуты преодолел длинный коридор, ведущий к кабинету. Внутри оказалось пусто и пыльно. Никто не посмел в отсутствие хозяина зайти и раздвинуть шторы, распахнуть оконные створы.
Нэси сам дернул тяжелые полотнища в разные стороны. Открыл окно, впуская внутрь солнечные лучи и легкий ветерок.
Постоял немного перед широким проемам, щурясь от яркого света. Вид старомодного района для богачей всегда вызывал у молодого нэси смешанные чувства.
Старый город.
Нет, не так. «Старый город».
Он казался вырванным из городской картины, да и из реальности тоже. По сути, такой архитектуры и планировки на трех континентах никогда не было. Весь район со строениями и ландшафтом, утопающий в зелени и цветах, был полностью искусственным творением: кусочков настоящей старины на трех континентах почти не осталось. Она была недолговечна и до крайности неприглядна: грубо тесаное дерево, полное отсутствие стекла и каких-либо украшений. Местами – низкие землянки из смеси глины и соломы, с заглубленным на половину человеческого роста полом. В местах, где такая старина сохранилась, бывать-то было неприятно, не то, что жить.
Знать и богачи былых времен не жили на одном месте. Постоянные дальние переезды из-за вечного страха за жизни – свои и детей. А значит, и дворцов, как на сказочных картинках, не строили.
Их стоянки выглядели еще более убого и пугающе, чем крестьянские и ремесленные поселения. Войлочные шатры, установленные на помосты, насыпаемые из смеси земли и костей – как человеческих, так и животных. Несуразно высокие телеги с войлочными же купольными верхами.
Каменные дома, украшенные колоннами, башенками и лепными скульптурами, стали появляться на трех континентах лет четыреста назад – в новое время. После того, как наследная тирания сменилась демократией.
Новая знать – олигархия – быстро прониклась новой модой. Стали расти города, а с ними – и новые постройки из дикого камня, кирпича и бетонных смесей.
Старый город в Уру был построен меньше полувека назад. Для стен и башен, украшающих район, нарочно делали кирпич по старой технологии и старили его. Вид получился впечатляющий, вот только у Охитеки не получалось выбросить из головы знание, что все это – совсем новое.
Дышащие историей стены и мостовые никакой истории не видели.
Дом здесь был куплен по настоянию Ловеллы. Охитека подозревал, что жену привлекла не заковыристая архитектура и не мнимая историчность Старого города, а тот факт, что этот район был самым дорогим в Уру, и жили здесь самые богатые и именитые.