Тени тянутся из прошлого (СИ)
И все же необходимость содержать состарившихся рабов удручала многих владельцев. Им затраты казались лишними.
Охитека решил проблему на своих предприятиях кардинально. Беспомощный раб отправлялся в фармлабораторию, чтобы сослужить последнюю службу: стать материалом для опытов. Справедливости ради следовало признать и то, что если раб выходил из лаборатории живым, свое содержание он таки получал. И было оно куда весомее, чем то, на которое обычно мог рассчитывать состарившийся раб.
- Всего-то три десятка? – деланно удивился он. – Небольшая партия. Присылайте, разумеется. Я распоряжусь, транспорт встретят.
- Хм, - Ширики замялся. – Кое у кого из моих знакомых тоже имеется… товар.
- Прекрасно! Приму по символической цене, - Охитека кивнул. – Чем больше партия – тем ниже стоимость приема!
- Погоди, - тесть моргнул. – То есть – ты намерен брать плату за то, что примешь рабов?
- Само собой! Такие услуги не бесплатны. Это для вас, из глубочайшего уважения к вам, я делаю исключение! В конце концов, вы – отец моей жены, дед моей дочери.
- Ага, - Ширики кивнул. – Скажи, а что за прок в таком случае отдавать рабов? Их намеревались продать по сходной цене.
- Право владельцев, - хмыкнул Охитека. – Пусть продают. По сходной цене. Покупатели, я думаю, найдутся.
- Насмехаешься, - протянул тот. – А что за прок? Оставить убыточных рабов при себе или отдать тебе на переработку – в обоих случаях расходы.
- Во втором случае расходы будут меньше. Существенно меньше.
Ширики осуждающе покачал головой. За последние восемь лет выбор дочери его изрядно разочаровал. Если изначально он одобрил их союз с Ловеллой – то теперь явно сожалел о своей недальновидности.
Охитека помимо собственной воли стал настоящим революционером, взболтавшим тихое консервативное сообщество крупных дельцов на трех континентах.
Смешно, если задуматься. Он несколько лет бегал по собраниям социалистов и анархистов, ссорился с отцом. А теперь, сделавшись крупным капиталовладельцем, внезапно оказался в стане неблагонадежных лиц. По крайней мере, в глазах олигархов старой закалки – таких, как его тесть.
- А по поводу свертки ядерных проектов я тебе так скажу, - заговорил снова Ширики. – Тебя никто не поддержит! И я не поддержу.
- Зря, - заметил Охитека. – Потому что я не оставлю этот вопрос. И не успокоюсь, пока не добьюсь максимальной свертки. В идеале – полной. И выиграет в этих переменах тот, кто раньше сориентируется и перестроит свое дело. Можете думать обо мне что хотите – но меня учили, что семья – это главное. Поэтому я и ставлю вас в известность. Чтобы дать время.
- Ничего у тебя не выйдет, - судя по тону, Ширики вышел из себя.
- Выйдет, - отрубил Охитека. – Это – вопрос общей безопасности. А значит – и нашей безопасности. И благополучия.
- Хвоста медузьего тебя волнует безопасность и благополучие! – рявкнул тот. – Ты думаешь о наживе. О том, как наваришься, когда ядерная промышленность на трех континентах рухнет!
- Господин Ширики! – Охитка всплеснул руками. – А кто мешает вам навариться на том же самом?
- Быть может, соображения чести? – тот сверкнул глазами. – Совести.
- Чести и совести, - протянул нэси, покачал головой. – Знаете, я в последнюю очередь ожидал услышать что-либо подобное от собрата по расе, - сознался он задумчиво.
И моргнул в недоумении, когда Ширики с искаженным от бешенства лицом вскочил, опрокинув с грохотом стул.
Из-за этого грохота оба собеседника не сразу обратили внимание на топот и рыком распахнувшуюся дверь.
- Деда! Ты стул уронил! – сообщил громкий голосок.
Ширики замер, как был – возле стола, согнувшись и держась обеими руками за тяжелую столешницу. Охитека обернулся к двери, в которой застыла худенькая фигурка.
- Алита! – воскликнул он. – А ты умеешь эффектно появляться, - усмехнулся слегка.
- Папа! – дочка подбежала, запрыгнула на колени. – Ты почему так долго возился на своей работе? – строго осведомилась она, ухватившись крепко обеими ручонками за ворот.
- Я возился, потому что работа не ждет, - он вздохнул. – А почему ты не спишь?
- А я не сплю, - она запнулась. – Потому что работа не ждет! Вот так! – припечатала, нахмурив светлые бровки.
- Получил, почтенный господин Охитека? – с ухмылкой проговорил опомнившийся Ширики, поднимая стул и усаживаясь на место. – Своим же оружием, и так тебе и надо!
- Пусть пользуется, - хмыкнул Охитека, осторожно целуя дочь в макушку. – Ей можно!
- Сколько великодушия, - проворчал тесть, разом растерявший воинственный пыл. – Только вот что я тебе скажу: ни берестяницы твое показное великодушие не стоит! Ты подверг риску их обеих – мою дочь и внучку. Так что пока обе они побудут у меня. Даже не думай, что сможешь забрать! Реши свои проблемы. В кратчайшие сроки!
- Проблемы я решу, - пообещал Охитека. – И для этого мне не понадобится отказываться от планов, - прибавил он.
- Упертый сопляк, - проговорил Ширики.
- Вы это знали! Надо было отговорить дочь, - он усмехнулся.
- Хотел бы я взглянуть на того, кто отговорил бы ее, - почтенный нэси скривился, точно у него разболелись все зубы разом. – Она сочла, что ты – перспективный.
- Вы сами только что убедились, что я вполне перспективный. Даже чересчур для вас!
Ширики метнул в него испепеляющий взгляд.
- Ты прекрасно понял, что я имел в виду, - проворчал он. – То, что ты делаешь, ни на что не похоже! Мало того, что это – пустые фантазии, которые принесут только траты. Они еще и создают опасность. Ты ведешь себя безответственно!
- Это я уже понял, - Охитека вздохнул, поднялся, держа дочку на руках. – Пойдем-ка, я тебя спать уложу, - прибавил он, обращаясь к ней. – Господин Ширики, я думаю, продолжать разговор бессмысленно. Мы останемся – каждый при своем.
И направился прочь из кабинета. Алите давно пора спать. Прекрасный предлог, чтобы завершить бессмысленный спор!
Глава 6
- И где ты? – Охитека вздохнул.
Сил, чтобы спорить и ругаться, не осталось. Стоило признаться самому себе – он и жене-то позвонил исключительно для порядка. А то ведь прилетит потом – он вовсе о ней не думает и не вспоминает.
- Я перед тобой обязана отчитываться? – холодно осведомилась Ловелла.
Спящий, сколько артистизма! Сколько экспрессии.
- Почему отчитываться? Я не могу узнать, где моя жена? Алита давно спит, а тебя нет. Я беспокоюсь.
- Раньше следовало беспокоиться.
- Ты совершенно права, дорогая, - на него сошло совершенно каменное спокойствие – он аж сам отстраненно удивился. – Мне следовало начать беспокоиться раньше. Но исправить прошлое я, к сожалению, не могу. Поэтому начал беспокоиться сразу, как сумел.
- Сразу, как выкроил на это время, я поняла, - голос сочился ехидством.
- Если тебе так угодно.
- Тебя что, чем-то тяжелым по голове ударили? – хмыкнула Ловелла. – Больно покладистым вдруг стал – безо всякого повода. Сходи к врачу!
- Спасибо, милая, непременно. Я уже был у врача и обязательно схожу еще раз, если тебе так хочется. Но мы ушли от главного: где ты сейчас?
- Решила пройтись по магазинам с Доли.
- Понимаю. Перебраться в дом к отцу с дочкой, потому что у нас якобы небезопасно. И уйти гулять с подругой – вот уж вершина благоразумия!
- Мы с охраной, - зашипела она.
- Хорошо, я понял, - он прикрыл глаза. – Ты переволновалась, тебе нужно отвлечься. Поход по магазинам в компании подруги – отличный способ развеяться! И охрану ты прихватила – моя благоразумная!
- А вот ехидство твое неуместно.
- Как тебе будет угодно. Доброго часа, Вэл. Я – спать. Набегался за последние обороты.
- То-то подозрительно сговорчив! – фыркнула она злорадно. – Генетики лысые с тобой. Не вздумай только увозить дочь от отца! Иначе я лично тебя добью – закончу то, что не доделали эти недотепы. А то убийцы нынче пошли не те – халтурят!