Капкан на препода

Эрион был выше Эрики на две головы, а я на одну. Подруга в человеческом образе имеет привлекательную фигуру, которую она прячет под объемными светлыми одеждами. Ее зеленые глаза и слегка пухлые щечки у всех вызывают симпатию. Скромняжка, отличница и очень надежный друг.
– Сеон, не цепляйся! Пошли уже глянем, что там мастера намудрили, – одернула я брата и рванулась вперед, заметив необходимый нам стенд.
  
– Трусишка, – шепнул напоследок Эрион Рике на ушко, пробуждая на ней тысячи мурашек.
Челюсть моя пораженно отвисла, а брата списки заставили злорадно хихикнуть.
– Проклятье! – ругнулась я, в третий раз перепроверив фамилию мастера боевых искусств у своей группы. – Сергеев!
Эрион остался в группе у нашего предыдущего мастера.
– Как они могли нас разделить? – задыхалась я от возмущения.
Брат сместился к соседнему стенду с расписанием и теперь уже заржал. Я быстро подбежала к нему.
– Поздравляю, Лютэ! – обратился он ко мне моим прозвищем, что означало «куст колючка». – Ты будешь видеть своего наставника дважды в день четыре раза в неделю!
Я досадливо шлепнула себя рукой по лицу и направилась в свою комнату. Не отрицаю, что новый препод запомнил мое дружелюбное приветствие. Как это отразится на мне, пока не ясно.
– Вечером загляну, – чмокнул меня Эрион в висок, поворачивая в жилом корпусе в мужское крыло.
– Ага, – ответила я беззаботно.
Знаю, мое поведение не достойно эльфийки, но на вторую половину я все же демоница. Если ситуация потребует от меня элегантности, я обеспечу ею окружающих. Но сейчас мы в академии, а здесь все равны.
Род нашей матери является близко родственным к императорской эльфийской семье. Элунаэль – внучатая племянница императрицы. Наш отец Ашер – высший демон, то есть приближенный своего Владыки. Ранги у этих двух рас разные. Фамилию Скайвел мы унаследовали от отца.
Малышка Эрика – оборотница из скромной семьи, проживающей в Каликтовых тропиках, к югу от Академии. Но классовое неравенство не мешает нам дружить, а Эриону заигрывать со всеми подряд. Так и живем почти двенадцать лет. Осталось всего пять с половиной.
– Мало, – произнесла я вслух с горечью, открывая дверь в комнату и заходя внутрь.
– Элин, – поднялась с кровати Эрика. – Переодевайся скорее. В столовой сегодня на полдник сдобные булочки!
Малютка пума всегда питала страсть к выпечке, и фигуру ее это отнюдь не портило, ибо все остальное она потребляет в малых количествах. Отец ругал ее и заставлял есть больше мяса, но в стенах школы Эрика ела то, что считала нужным.
– Да, сейчас.
Я скинула серый жилет, белую блузу с красным галстуком, юбку в складку и длинные гольфы. Это безобразие и есть наша школьная форма, и благодаря юбке мои ноги казались ну просто нереально длинными! Хватает и того, что я полуэльфийка.
Натянув брючки и сменную блузу с длинным рукавом, мы с подругой направились на полдник.
– Какие планы на вечер? – спросила я Рику.
– Не знаю. Может, пойду в библиотеку, пока вы продумываете свои шалости. Просто, сама понимаешь, мне неловко долго находиться в компании Эриона. Он вечно выходит за рамки.
– Такая уж у него натура, таскаться за каждой юбкой и пользоваться своим обаянием. Никак не нарадуется, что достиг совершеннолетия.
– По-моему, он начал радоваться за два года до него, – хихикнула Рика.
– Нет, подруга. Гораздо раньше. Но только это секрет.
– Само собой. Отчисление в старших классах – страшное унижение.
Мы вошли в столовую и встали в очередь к раздаточной, подхватив подносы.
– Вы слышали? – подскочила к нам сокурсница Верта. – Виктор Сергеевич наблюдает за нашим квадрантом в столовой! Здорово, правда?
– И что тут такого? – вздернула я бровь, не разделяя ее радости.
– Как, что? Ты хоть знаешь, кто он? Иномирец, попаданец или как там их называют?
– А, так вот почему его имя такое странное, – поддержала тему Рика.
– Нам уже удалось кое-что узнать! Его имя стоит на доске почета. Он выпустился из академии в десять тысяч девятьсот двадцать первом году, а до того как попасть в наш мир, был обычным смертным. Без каких-либо способностей!
Ну вот и пошел ручеек. «Звезда» уже установлена любопытными адептами на пьедестал. Кстати, о «звезде». Виктора Сергеевича сейчас не было видно. В принципе, в это время и не должно. Учителя наблюдают за порядком за завтраком, обедом и ужином и то, если не заняты.
– Правда, он душка? – мечтательно потянула Верта.
– В каком месте? – хмыкнула я.
– У него такое мужественное лицо! А какая мощная аура? А фигура? Интересно, как он выглядит без мантии да и вообще без одежды?
Опачки! У кого-то жуткий авитаминоз и гормонопопадоз.
– Верта! – одернула я ее. – Спустись с небес на землю! Он у нас еще пары не вел, а ты уже втюрилась по уши.
– Ну и пусть! Зато он симпатичен и уникален. Ты знаешь, сколько наших девчат на него глаз положило? Это же какая конкуренция! – вздохнула она печально, откусывая кусок булки.
– Как бы он в этих глазах не утоп, если учесть еще и другие курсы, – хихикнула Рика.
– Не утопнет, – шепнула я ей на ухо. – После «коронации» число поклонниц у профессора Сергеева сократится.
– Может не надо? – все-таки попыталась она заступиться за новенького преподавателя, смотря, как Верта, подхватив тарелки, умчалась делиться новостями с другой подругой.
– Это традиция. А традиции нарушать нельзя. Не переживай ты за своего препода! Ничего с ним не станется. Мы же не больные на голову. Будем действовать скромно и исподтишка.
 
Глава 2
 
Эолин
Собрание заводил старших курсов шло продуктивно. На повестке стояли такие важные вопросы как: предстоящий новогодний бал, зимняя сессия, ну, и самое главное, предстоящая «коронация» новенького преподавателя. Каждому курсу, начиная с одиннадцатого по семнадцатый (наш двенадцатый), необходимо придумать приветственную каверзу для профессора Сергеева. В итоге провести ее мы решили в три этапа.
Обычно на одного преподавателя приходится по одной шалости от каждого курса. А тут выходит слишком уж объемная программа. В общем, сошлись на девяти.
За основу была принята старая поговорка.
– Кто помнит «огонь, воду и медные трубы»? – вдруг подал идею Ментос, маг-человек с одиннадцатого курса.
– А не многовато ли будет? – прикинула я, возведя взгляд к потолку в задумчивости. – Может оставим медные трубы на его воздыхательниц?
– И упустить такой шанс самолично увидеть, как краснеют его щеки? – изумилась Лютеция, одногрупница Ментоса. – Я бы поучаствовала.
– Тебе восемнадцать исполнилось только полгода назад, – хмыкнула я.
– Кто «за»? – выдвинула она голосование, словно не услышала моего замечания.
Проголосовало большинство, а я поежилась. Со своего курса я единственная представительница женского пола. И сейчас я усердно молилась, чтобы не войти в тройку кандидаток на охмурение профессора Сергеева.
– Мы еще не знаем ни его характера, ни повадок, ни реакции. Это большой минус, – Эрион старался не забывать о возможных последствиях. – Каждый «капкан» должен быть продуман идеально. С чего начнем?
– С воды, – выдвинула предложение я.
– У меня есть парочка идей! – воскликнула Мелодия, единственная амфибия на старших курсах.
Кто – что, а уж она-то мастер по водяным трюкам. И сама исполнит, и нас научит. В человеческой форме Мелодия обладает стройной худенькой фигурой и голубыми волосами, играющими на солнце радужными бликами. Минус у нее лишь один: ночевать ей приходится в специально отведенном бассейне, если не каждый день, то хотя бы один-два раза в неделю.
  
– Ладно, – согласились остальные.
Эрион распределил сроки.
– Итак, водный этап мы должны провернуть до Зимнего бала. Желательно начать уже на первом или втором уроке. Ничего сверхграндиозного не предлагаем. Не знаю как вы, а я жить хочу.
И мы приступили к обсуждению деталей.