Мое кудрявое нечто

Делаю еще несколько кругов по близлежащей территории, даже прохожу подальше в лесополосу, оставив тачку на дороге. Кто знает, что с ней могло случиться?
Через два с половиной часа подъезжаю к дому взбешенный. Издалека уже увидел свет в ее окне. Ну сейчас я ей вставлю, причем не фигурально, а во всех смыслах.
Залетаю на второй этаж, распахиваю дверь ее комнаты и… Условная Катя дрыхнет. В той же позе, что и утром, когда я вернулся домой, удобно устроившись на правом боку. Под тем же одеялом. И все так же заманчиво под этим одеялом ровно и медленно поднимается и опускается ее грудь. Только волосы заплетены в косу и откинуты назад на подушку.
  
Я щас огнем дышать начну! Делаю шаг к лежащему тельцу, раздувая ноздри от бешенства, собираясь разбудить ее и встряхнуть за целый день ожидания, но тут вижу легкую полуулыбку на ее губах. Что-то ей снится доброе, приятное. Отступаю, сжав руки в кулаки. Раздражение никуда не уходит, но будить ее уже не кажется таким уж необходимым. Я вполне могу подождать еще денек. Никуда она не денется с этой дачи, а значит, будет при мне в нужное время. А пока пусть спит, и видит свои милые сны, заставляющие ее улыбаться.
Надеваю домашние штаны, спускаюсь. В нос ударяет приятный запах еды. На плите кастрюля с только что сваренным куриным супом с домашней лапшой и новый компот, еще горячий. Наливаю того и другого. С наслаждением втягиваю ложку наваристого куриного бульона. Ладно, уговорила, спи.
В баню иду один. Хотя предполагалось, что я притащу ее сюда и буду трахать на пологе в парной. Так что моюсь злым, хоть и сытым. Блин, я еще никогда не был так зол. Да я вообще раньше никогда не злился. Вечно ржал над всем. Еще вчера утром, поржал бы над тем, как меня сегодня обвели вокруг пальца. Но сейчас что-то не до смеха, потому что стояк не оставляет меня в шестидесяти градусной жаре, и веник его никак не сбивает. Маленькая сучка, как гребанная Шехерезада обвела меня вокруг пальца, изменив планы, только не сказками а едой. Думает откупиться от меня своими кулинарными умениями.
Нет, малышка, это не пройдет. Завтра, когда ты проснешься, я буду рядом.
***
Так, сегодня надо снова съездить в Москву, еще на одно собеседование. Вчерашнее скорее всего было неудачным, так что не работать мне помощником повара в кафе "Лепесток". И не страшно. Образования то у меня все равно нет. Так что я особо и не рассчитывала. Значит, нужно поискать что-то без предъявления профессиональных навыков к должности. Можно даже полы помыть где-нибудь – ничего зазорного в этом нет. Скоро начнется учеба, и мне будут платить стипендию. Но если я хочу снимать квартиру, то необходим дополнительный заработок, а еще соседка. Сегодня съезжу в один спортивный клуб, на дверях которого вчера увидела объявление о поиске уборщицы и посудомойки. А что? Мне не сложно. Жаль, вчера не получилось поговорить, менеджера не было. Ну ничего, съезжу сегодня.
Вот только неудобно очень ездить с этой дачи. Далековато она от центра города. Надо посмотреть расписание электричек, я вчера переписала его. И лучше бы вернуться не так поздно. Жутковато было идти пешком по лесополосе. Далеко же от цивилизации забрались Коршуны.
Потягиваюсь, зеваю. Переворачиваюсь на другой бочок. Еще немного поваляться хочется. Жалко, вчера в баню не сходила. Но день слишком утомил меня. Ноги все еще гудят от непривычно долгой ходьбы.
Надеюсь Миша уже ушел. Мне страшно находиться с ним в этом доме одной. Алексей Витальевич уехал на службу, неизвестно когда вернется. А сынок у него не такой интеллигентный, как сам генерал. Позавчера Миша меня напугал. Я не ожидала нападения, и растерялась. Зачем он надо мной издевается? Хочет меня запугать, чтобы я ушла? Да я бы ушла, с радостью, хоть сейчас, но идти мне пока некуда. Вот решу вопрос с жильем, и уйду. И больше никогда не появлюсь на его пути. Надо ему как-то об этом сказать так, чтобы поверил.
Конечно, глупо было полагать, что такой парень как он, решит жениться на такой, как я. Он сложен как греческий бог. Высоченный, мускулистый, с большими красивыми руками с намозоленными пальцами. А его голубые глаза? Как безоблачное небо, так бы и смотрела в них. Вот только вчера страшновато в них было глядеться. Но ничего, можно представлять, что я могу смотреть в них, кто меня засмеет за это? Самой только неловко. Улыбаюсь. А его кудряшки? Впервые вижу парня с такими волосами. У лица и на кончиках пряди немного светлее, наверное, выгорают на солнце, а остальные темно-русые, немногим светлее моих. А какое красивое у него лицо? Четкий ровный нос, густые брови, большие полные губы. И голос…
Издаю смешок, потягиваюсь еще раз.
Надо бы уже вставать. Но как же не хочется открывать глаза, потому что с закрытыми представлять Коршуна младшего получается лучше.
А вообще, я не должна думать о нем. Он негодяй, это видно сразу. Он повел себя со мной отвратительно. Даже если я полновата, не в его вкусе, и не понравилась, он не имел права высмеивать меня, тем более перед своим отцом. Он просто....
– Хватит хихикать!
Резко открываю глаза от сухого приказа, исходящего из угла комнаты. Сажусь на кровати. На кресле восседает позавчерашний обидчик. Его волосы завязаны в узел на макушке. Руки сцеплены в замок за шеей, открыв для меня идеальный загорелый торс, покрытый порослью волосков. Сглатываю. Мог бы и одеться. Негоже в чужую комнату голым приходить. Хорошо, хоть штанишки нацепил. Хотя… почему штанишки? Это целые штанищи! Парень действительно, огромный. Голубые глаза бродят по моему лицу, спускаются к шее и ниже. Натягиваю одеяло повыше.
– Что ты тут делаешь?
Почему он забрался в мою комнату? Или раз это его дом, он может это делать?
– Я ждал тебя вчера, где ты шарахалась?
– Я… я… это не твое дело.
Господи, для чего он меня ждал? И пусть он уйдет. Я ведь сказала ему, что съеду, как только появится возможность. Я не буду попадаться ему на глаза, пока он тут, он даже голоса моего не услышит. Пусть только не издевается надо мной снова.
– Да плевать, – он расцепляет руки, поднимаясь с кресла, направляется к моей кровати, – шарахайся, где хочешь. Вот только у нас осталось одно дельце, малышка, – его взгляд опускается на мою грудь, прикрытую одеялом. – Давай, – парень дергает конец одеяла на себя, но я не отпускаю свою часть, – стягивай это, я дал тебе вчера целый день, так что сегодняшний день мой.
– Что?
Он сумасшедший. Неужели снова начнет приставать? Он ведь назвал меня "оно", так что на него нашло? Или он считает, раз я тут живу, значит должна исполнять все его сексуальные прихоти? Мне срочно нужно придумать, как скрыться.
– Давай, невестушка, я же должен видеть то, на чем мне придется жениться. Снимай с себя эту хрень.
Одеяло снова дергается, теперь уже вылетая из моих рук, и Миша вышвыривает его на пол. Я остаюсь сидеть на кровати в пижамных штанах и футболке. Дергаюсь в попытке вскочить с кровати, но огромная ладонь парня сжимается на моей щиколотке. Мне страшно. Этот человек неадекватный.
– Нет-нет-нет, – слышу издевательских смех и падаю на кровати от того, что меня резко тянут за ногу. – Куда собралась? Сейчас мы будем знакомиться ближе. Ты ведь не думала, что я приму твой отказ?
Шершавые подушечки его пальцев обхватывают мое запястье и продвигаются вверх по руке, но как только я делаю движение, чтобы выскользнуть, крепко сжимаются. Парень впивается в меня взглядом, довольно ухмыляясь.
Нет, я не должна молчать, как вчера. Я должна показать, что так обращаться со мной он не вправе! Да кто он такой? Его отец привез меня сюда не для утех извращенца-сыночка.
  
– Пусти, – стараюсь говорить грубо, – иначе закричу!
Парень заливается смехом, запрокидывая голову. Вижу, как ходит ходуном выпирающий кадык.
– Товарищ генерал! – орет парень, смеясь, – Алексей Витальевич! Папа! Ауу! – он возвращает лицо в исходное положение, и уже без улыбки, низким голосом произносит. – Скорее рота его солдат прибегут, чем он. Ты чем думаешь то? Нет его тут. Никого нет. Тут глушь на километры! Так что давай ты будешь хорошей девочкой и порадуешь Мишеньку. Взамен я порадую тебя. А будешь строить из себя недотрогу, все получится безрадостно, понимаешь?