Мое кудрявое нечто

– Ты что? – тельце отступает на шаг.
А у нее приятный грудной голос. Возможно, она хорошо поет. Да! Я мог бы заставить ее спеть, пока она будет медленно раздеваться передо мной. Ее маленький ротик будет выводить звуки, заставляя губки принимать разнообразные формы, пока я буду мять ее грудь, которая, возможно, даже не поместится в ладони.
Гребанные сиськи! Лучше бы девчушка спала, и не попадалась мне сегодня.
  
– Я тут подумал, – улыбаюсь дружелюбнее, возможно, я не с того начал знакомство, – может, протестируем тебя до свадьбы?
– Что? Протестируем? Миша, ты о чем? – шепчет носитель моей мечты.
– Ну, знаешь, – подхожу ближе, прижимая тельце к стене, оттаскивая полы халата к плечам, раскрывая большую площадь для обзора. – Я мог бы передумать насчет свадьбы, если ты мне понравишься. Давай, малышка, покажи себя, – обнажаю покатые плечи, проводя по ним пальцами, кожа гладкая и нежная, умопомрачительная на ощупь. – Тебя же не надо учить, не так ли? В детдоме уже поучили? Мне не принципиально, так даже лучше. Не люблю возиться с целками. Покажешь мне, что умеешь?
– Миша, я… не надо, пусти…
Пухляш пытается вырваться, отчего ее грудь дергается, только сильнее заводя меня. Так что я лишь крепче сжимаю одно ее плечо, а другой рукой стягиваю халат ниже, оголяя сиськи. Это нечто! В большой груди нет ничего красивого, если она натуральная, чаще всего она висит без поддержки, но грудь Риты стоит, словно каменная.
– Давай, малышка, отец нас не услышит, я закрою тебе рот, когда будешь кончать. А ты будешь кончать, я обещаю. Что ты любишь? Хотя, это не важно, ты будешь сверху…
Я не могу остановиться. Со мной никогда такого не было. Мой мозг полностью отключен, и я говорю фразами из порнушки, которую не смотрел уже года три. Ноги становятся ватными, яйца подтягиваются, каменея, член пульсирует. Сглатываю накопившуюся слюну.
Девчушка скатывается вниз по деревянным брусьям стены, выскальзывая из моих рук, располагая круглую головку прямо напротив жаждущего удовольствий члена.
– Начнем с отсоса? А ты знаешь правила, да? Сначала работает твой ротик, а потом…
– Перестань, пожалуйста…
Что она пищит?
– Но давай сегодня отойдем от правил, – поднимаю ее, держа под мышками, прижимаю и тащу к кровати, укладываю на меховую накидку. – Я даже зад твой трогать не буду, хочу видеть твои сиськи, ты…
Девчонка запахивает халат, как только ложится на кровать. Не понял…
– Нет, не закрывай их.
Хватаюсь за ширинку, чтобы расстегнуть ее, и тут получаю по стоящему достоинству ступней пухляша. Отскакиваю назад от неожиданного удара. Весь происходящий бред сносит от резкой боли в паху, за который я тут же хватаюсь, по мне словно электрошокером прошлись. По яйцам я еще не получал. Девчонка быстро отползает и заворачивается в накидку, защищаясь. Блядь! Да что на меня нашло? Какое-то помешательство! Прижимаюсь задницей к полу, опираясь спиной о край кровати, откидываю голову назад и хохочу. Девчушка молодец. Я даже не понял, что она не хочет. Вот же идиот!
– Ты могла убежать, пока я держался за яйца, – смеюсь от невероятности происходящего и собственного идиотизма.
– Уходи, – она уже не шепчет, но и не кричит. – Я не хотела приезжать, но мне некуда идти. Алексей Витальевич привез меня, хочет таким образом расплатиться с моим отцом. И замуж за тебя я тоже не хочу, не льсти себе. И спать с тобой я не буду, не смей больше прикасаться ко мне. Я уеду при первой же возможности, не переживай.
Она говорит, словно извиняясь. Но извиняться должен я. Напал на нее, чуть не поимел. Она не давала мне повода думать, что я могу трахать ее, когда захочу. Я сам так решил.
Больше Рита не говорит ничего. Мы молчим. Слышу за спиной ее сбившееся дыхание, чувствую свое тяжелое.
Как только боль в паху чуть утихает, и я могу выпрямиться, поднимаюсь с пола.
– Так тебе эта свадьба точно не нужна? – уточняю ситуацию.
Пухляш мотает головой.
– Я немного м-м-м, – пытаюсь подобрать слова для объяснения произошедшего, – в общем, я недавно из командировки, где были одни мужчины, – решаю не выпендриваться, и быть самим собой, – у меня на них не стоит, так уж вышло. Так что, как ты поняла, я немного возбужден, – девчонка прижимает меховую накидку крепче, чем веселит меня. – Ладно, очень возбужден. И, раз уж мы выяснили, что свадьба никому не нужна, и помочь разрешить мою проблемку, – очерчиваю рукой паховую область, – ты не собираешься, то я считаю себя вправе отправиться на самостоятельный поиск решения. Надеюсь, ты не против.
На выходе из комнаты останавливаюсь.
– Кстати, ты можешь жить тут сколько захочешь, у меня нет претензий. И, если все-таки изменишь свое решение по поводу более близкого знакомства, то моя комната через две от твоей, и я всегда к твоим услугам, только попроси.
Улыбаюсь как можно более дружественно, все еще надеясь, что сейчас она одумается, и позволит мне добраться до чуда эволюции, которое видит в зеркале ежедневно. Мы могли бы круто провести этот вечер, а затем и ночь, и, возможно, утро. Но минутное молчание, и непонимание в ее глазах говорят о том, что девчонке и так хорошо. Вожу челюстью из стороны в сторону, ожидая момента объединения наших тел, но…
– Спасибо, – вот, что получаю.
"Спасибо". Она что, совсем долбанутая? Или прикалывается? Но в глазах ни намека на флирт или хотя бы улыбку. В натуре, как тот лемур. И слово "флирт" ей неведомо. Мне обидно, меня впервые послали. А я ведь тут целую речь замутил и постарался быть максимально открытым к общению, чтобы загладить свою вину.
Вот если бы она приняла мое предложение потрахаться, я заставил бы ее выкрикивать "Спасибо!" до хрипоты. Ладно, она сама себя лишила оргазмов. Пусть теперь сидит тут, так и не узнав, что мой член способен творить чудеса.
Пойду к парням, они по любому где-нибудь тусят.
Останавливаюсь в уже открытых дверях на мгновение. Дам себе еще один шанс.
– Ты точно подумала? Я не так уж часто предлагаю трахнуть кого-нибудь.
Ложь! Абсолютная и даже не правдоподобная. Я всегда готов. Иногда я начинаю знакомство с этих слов. Иногда мне слова даже не нужны. Но сейчас я очень сердит на нее. Нельзя вот так возбудить мужчину, а потом отшить, да еще и по яйцам надавать.
Пухляш мотает головой.
– Ну смотри сама, – оплакиваю поражение, – мы могли бы повеселиться.
Прикрываю за собой дверь, и по дороге до машины пытаюсь понять произошедшее. И в машине, по дороге в клуб, где зависли парни, тоже.
***
Троица Романов, Кобарь и Самойлов, расслабляются в «Фее» – одном из стриптиз-клубов Москвы. Последнее время мы сюда зачастили. И это определенно то, что мне нужно сегодня. Так что заваливаюсь в снятый кабинет, где через пару часов начнется настоящее шоу, которое умеют устраивать местные стриптизерши. Шоу с продолжением. У моего сегодняшнего продолжения будут огромные буфера.
– Было у вас такое, что телка не дает?
Трое моих друзей затихают на несколько секунд, переглядываются и взрываются гоготом. Уроды. Так и знал, что заржут. Сейчас еще прикалываться начнут. Самому тоже смешно. Пухляш меня обидела, но не настолько, чтобы это испортило мне настроение.
Откидываюсь на мягком кожаном диване, расстегивая пуговицу голубой рубашки, делаю щедрый глоток ничем не разбавленного виски.
– И кто она? – следует ожидаемый вопрос Самойлова.
– Было или не было?
Игнорирую вопрос. Не хочу пока рассказывать про отцовский сюрприз в виде отшившей меня невестушки.
– Не могу припомнить, – Кобарь реально задумался, прищурился в ухмылке, прокручивает в голове моменты жизни.
  
– Один раз в школе, Майка, так и не дала, – Олег вальяжно затягивается, медленно выдыхает дым, и широко улыбается. – Я встретил ее месяц назад и наверстал упущенное.
Да ладно! Майка сдалась? Ей же до свадьбы нельзя?
А после свадьбы, походу, можно. Что ж, совет да любовь ее мужу.
Три наших головы поворачиваются к загадочно молчащему Романову. Он мотает головой, раздувая ноздри, вливает в себя рюмку коньяка и разваливается в кресле.