Мое кудрявое нечто

Радуюсь, что машина Коршуна младшего отсутствует в гараже. Домашний террорист благородно подарил мне безмятежный вечер. После "саунной экзекуции" он ко мне особо не проявляет внимания. Возможно, понял, что к его сексуальной активности я не готова и решил лишить меня великолепия своей персоны. Хорошо бы.
Устало поднимаюсь на второй этаж.
– Маргарита, – гремит голос с кухни, – нам нужно поговорить.
  
Ладно. Устало спускаюсь со второго этажа.
– Алексей Витальевич. Я вам деньги за машину переведу, – говорю сразу с порога, пусть знает, что я не просто так кредит взяла.
– Нет уж, ты на эти деньги себе что-нибудь купи. Я и без них проживу. Я на счет работы хотел с тобой поговорить. Тебе незачем работать. Посмотри, какая ты уставшая пришла. Ты должна учиться. Все расходы я возьму на…
– Разрешите обратиться! – перебиваю его деланно бодрым голосом.
– Обращайся, – генерал серьезен.
– Деньги я вам переведу все равно. Кредит платить буду из стипендии. И работать тоже буду. Нахлебницей быть не собираюсь.
– Мне нравится твоя четкая позиция, Рита, – кивает генерал. – Делай, как считаешь нужным. Но если возникнут сложности, обещай обратиться ко мне.
– Хорошо, – улыбаюсь.
А с генералом то не так и сложно, как казалось.
Парюсь новым березовым веником в бане, подавляя зевоту. Этот день меня измотал.
Не помню, как засыпаю.
***
Утром готовлю завтрак. Это то малое, чем я могу отблагодарить генерала за заботу. Он еще спит, но я заботливо украшаю стол голубыми, с вышивкой в виде летающих птиц, льняными салфетками. Этому дому не повредит немного уюта. В прошлые выходные, заручившись разрешением Алексея Витальевича, я залезла в комнату, которая раньше была гладильной. В шкафах там хранятся множество сокровищ. Оказывается, в этом доме есть все, что нужно. Горы новых полотенец, комплектов постельного белья, банных принадлежностей. Так что теперь кухонный стол украшает белая льняная скатерть, поверх которой я кладу салфетки. Жалко, если Коршуны, не отличающиеся рвением к чистоте и соблюдением этикета, извазюкают такую красоту. А постирать салфетки пятиминутное дело.
Сегодня мне ко второй паре, так что к моему утру добавился целый час, поэтому вместо обычной каши и компота, готовлю японский омлет. Недавно увидела по телевизору этот рецепт. К моему удивлению, в кухонных закромах Коршунов полно посуды, доступ к которой мне открыт с разрешения хозяина дома. На новенькой сковороде с тефлоновым покрытием тонкий яичный блин расходится идеально даже без масла. Посыпаю его помидором и закручиваю. Наливаю второй половник в ту же сковороду и тут же посыпаю быстро готовящееся яйцо зеленью. На третий блин щедро укладываю сыр. Завернуть и готово! Красота! Выкладываю на тарелку, где уже лежат тоненькие гренки, политые оливковым маслом и чуть подсоленные. Кидаю сверху ломтики бекона. Глотаю слюну и продолжаю готовить. Мне нужно три порции. Хотя третий жилец этого дома ни капли не заслужил такой красоты на завтрак. Но будет неприлично, находясь в гостях, кормить только одного из хозяев.
Компот из сухофруктов, обожаемый мною, наливаю в красивый хрустальный кувшин. Расставляю большие кружки с кофе. Режу фрукты, сыр, колбасу и хлеб. Оглядываю все это великолепие, жуя кусок ананаса. Надо же, это я, Рита Молодецкая, ем вкуснейший ананас в доме генерала Российской армии и не переживаю, что кусок могут отобрать, как в детском доме. В холодильнике и кладовой теперь полно запасов еды. Это единственное, что я попросила у Алексея Витальевича – купить продуктов, а то уж слишком несчастно выглядел пустой холодильник. Генерал через чур обрадовался моей просьбе. Теперь, чтобы закрыть холодильник требуется усилие. Да и кладовка переполнена.
Может, оно и к лучшему, что в детском доме таких запасов не было. Иначе у меня возникли бы проблемы с проходом в дверь.
Стучусь в комнату генерала, расположенную в отдельном крыле дома.
– Алексей Витальевич, пошлите завтракать, – кричу в закрытую дверь, потому как движения в комнате не наблюдаю.
Жду пару минут, но дверь никто не открывает. Может, тоже на пробежку вышел? Заметила, что в этом доме особое внимание уделяется спорту. К примеру, день Миши начинается с пробежки и зарядки. Я как то видела, как рано утром он убегал в березовую рощу. Мне бы тоже не помешало. И расположение дома позволяет. Но, боюсь, тогда мне точно не избежать ненужного внимания Коршуна младшего. Начнет еще смеяться, мол, увязалась за ним на пробежку. Или посчитает, что хочу понравиться ему. Да и вообще представить стыдно, как я буду бежать, потрясывая толстенькой попой и останавливаясь каждые несколько метров, чтобы отдышаться.
Что ж, позавтракаю одна. Не пропадать же такой вкуснятине.
Когда на моей тарелке остается половина японского омлета, вижу в окно, как во дворе появляются Коршуны. Миша даже немного выше отца и гораздо подтянутее. Хотя для своего возраста Алексей Витальевич еще ого-го. Пока старший отдает команды овчаркам, младший подтягивается на турнике. И выглядит это так, что я закашливаюсь от слюны, наполнившей рот. Омлет вылетает изо рта, разлетаясь по столу. Хорошо, что в тарелки не попал. Вскакиваю, пытаясь прокашляться, делаю глоток компота… ну отлично… теперь на моем новеньком бежевом халате великолепное розовое пятно в форме кляксы первоклашки. Мигом прибираю на столе. Никто не должен узнать, что тут побывал омлет из моего рта.
За окном сильные руки Миши подтягивают длинное мускулистое тело к железной перекладине. Заворожено наблюдаю, как чуть сгибаются его ноги, давая толчок для подъема, как волевой подбородок касается железяки, как напряжено его лицо. Спиральки высветленных солнцем волос убраны на макушку, а капли пота стекают по блестящей шее и впитываются в темно-синюю майку, оставляя на ней большое влажное пятно. Наверное, я, как выразился тот водитель, действительно курица тупоголовая, потому что мне хочется постирать эту майку. А еще ощутить запах его пота.
Трясу головой в разные стороны, вытряхивая грязные мыслишки. Отхожу от окна и возвращаюсь к завтраку. Не хватало еще чтобы этот гигант с комплексом нарцисса увидел, как я пялюсь на него. И халат менять не буду! Второй в стирке. А если одену что-нибудь не домашнее, еще подумает, что я для него приоделась.
– Рита! Ты нас разбалуешь, у нас обычно на завтрак только кофе и бутерброды.
Алексей Витальевич кричит, заходя в дом, но в кухню заходит только минут через десять. По мокрым волосам и чистым щекам понимаю, что он был в душе. Мужчина садится напротив меня, оглядывает стол и притягивает тарелку с омлетом.
– Знаешь, этой скатерти лет двадцать, – умиляется мужчина, – но используется она впервые. И я этому очень рад, – мужчина берет мою руку в свою. – И я рад, что ты тут.
– Ешьте скорее, и так остыло, – отбираю свою руку из его.
Мне неудобна, хотя и очень приятна его похвала.
– Это великолепно. Может, тебе стоило пойти учиться в кулинарный?
– Нет, вы же знаете, как я хочу учить детей.
За окном слышится хохот и я невольно устремляю туда взгляд. Миша валяется на пожелтевшей траве а на его груди, гордо подняв морду, стоит Олег, Леша при этом бегает вокруг и скулит, выискивая возможность тоже забраться на хозяина. Между собаками завязывается короткий перелай, после чего Миша перекатывается, скидывая с себя Олега и бежит к дому. Овчарки преследуют его, поддерживая смех собачьей перекличкой.
– Этого так и не выучил никто, – вздыхает генерал, – балбес.
И я тут же прячу улыбку, возникшую на лице от детской игры, учиненной питомцами и их двадцатисемилетним хозяином.
  
– Ну все-все! – смех Миши доносится из сенок. – Место!
Олег с Лешей бегут к своему двухэтажному домику, поигрывая друг с другом по дороге. А Миша проходит на кухню.
– Дождутся они у меня, натравлю на них Юрана, – парень появляется в дверях с довольной улыбкой, хочет пройти на кухню, но генерал останавливает его.
– В душ!
– Ну блииин, пахнет так круто, – возмущается Миша, – я захлебнусь слюной, пока буду мыться. Мы же всегда завтракали после зарядки.