Вор вне закона

Лешка в друзья соседу не набивался, но иногда ловил на себе его испытующий взгляд. Он догадывался, что Призрак его проверяет — не начнет ли пацаненок трепать языком про события той жуткой ночи. Но Лешка помалкивал и терпеливо ждал своего часа.
Как-то раз, вскоре после освобождения, Волоха по обыкновению смотрел телевизор. Показывали новости. Дверь в его комнату была открыта. Лешка проходил мимо, когда вор вдруг позвал его.
— Это кто? — спросил он, указав на экран.
Лешка взглянул на хорошо известное всей стране умное лицо в очках.
— Это? Андропов. Начальник КГБ.
Волоха аж присвистнул.
— Значит не заливал Андрюха! Выходит, я с сыном главного КГБшника спина к спине два года нары полировал!
— Как это? Не может быть! — изумился Лешка.
— У нас все может, — ухмыльнулся Призрак. — Корешами мы с Андрюхой были. Выручил он меня, можно сказать — жизнь спас. Должник я его. Я думал, он про отца заливает, что тот большая шишка. Ну, как все детдомовские. А оно, оказывается, в цвет.
— Может он нарочно?… — осторожно спросил Лешка.
— Что нарочно? — не понял Призрак. — Да нет, он мне фотку показывал, где в детстве с отцом сфотографирован. Не будет же твой КГБшник чужого пацаненка на горбу катать. Да и физиономией — вылитый пахан. Точно он. Андрюха раньше меня откинулся. Письмо прислал откуда-то из Тирасполя. И знаешь, о чем попросил? Если с ним что случится, помочь отцу. Во прикол! Чтобы я, вор, главному мусору помогал. Да и в чем я ему могу помочь? Разве что самому себе петлю на шею накинуть? А не уважить нельзя. Должок на мне. Да, история…
В школе дела тоже изменились. Учителя стали относиться к Лешке с некоторой опаской. Пробовали сбагрить в колонию для малолеток — не получилось. Ограничились тем, что поставили на учет в милиции. Зато на переменах и после уроков Лешка чувствовал себя в центре внимания. Дворовый король Муста на улице при всех здоровался первым и предлагал закурить. Быча и его кореша ходили тише воды — ниже травы и угодливо улыбались.
Однажды Лешка с одноклассниками шел из школы. Неожиданно возле него с визгом тормозов лихо остановилась белая "волга". Дверь машины открылась и на Лешку уставился неподвижный, прямо-таки змеиный взгляд сидящего за рулем человека.
Незнакомец сплюнул на мостовую и в уголке его рта сверкнул золотой зуб.
— Ты Лях? — спросил он.
— Я, — кивнул Лешка.
— Значит это ты Призрака от кичи отмазал? Держи.
Он ткнул в руку Лешки небольшой газетный сверток, хлопнул дверцей и укатил. Друзья обступили Лешку и с любопытством уставились на сверток.
— Разворачивай скорее, что там?
Лешка осторожно развернул газету и еле сдержал вздох восхищения. Друзья отреагировали откровеннее.
— Ух ты, класс! — послышалось из-за плеча Лешки. — Фирменное перышко!
В руках Лешка сжимал мастерски изготовленную финку с желобком-кровостоком на тускло блестящем клинке и наборной плексигласовой рукояткой.
А вот с Надей Павловой Лешка больше не встречался. Узнав, что девочка из хорошей семьи вынуждена сидеть за одной партой с бандюгой и убийцей, ее мама тут же перевела дочь в английскую спецшколу.
* * *
Как-то Лешка разбирал в кладовке всякое старье и наткнулся на чемодан одного из бывших маминых ухажеров. Тот работал в металлоремонте и неизвестно зачем притащил к ним на квартиру кучу старых сломанных замков и полмешка ключей. Сам он вскоре исчез, а сокровища свои так и не забрал.
Лешке за отсутствием других игрушек понравилось ковыряться в замках, изучать их устройство. Три из них он даже сумел починить. Мать тоже радовалась, что Лешка не болтается без дела, а приучается к полезному ремеслу.
Так незаметно в суете и заботах пролетел год, за ним другой. Как-то на кухне Лешка по обыкновению возился с замком. Волоха был тут же. Он только что засыпал в большую эмалированную кружку, которую называл "фанычем", целую пригоршню чая и залил кипятком. Такой чай он называл "купчиком".
— Ну что, Лях, пропустим по паре "хапков"? — предложил он.
 
Лешка любил чай. Конечно не такой крепкий. Но и от предложенного Волохой никогда не отказывался. Тому это определенно нравилось.
"Чай — это все, — любил повторять Призрак. Сделав два глотка, он передавал кружку Лешке. — Чай на зоне — это и лекарство, и кайф. Ты про индейцев читал? Так вот, чай на зоне — это как трубка мира. Но только смотри — чифирить можно только с достойными".
Вот и теперь Волоха ждал пока чай заварится и следил за тем как Лешка увлеченно возится с замком. Тот как раз потел, пытаясь загнуть сувальдную пружину под регулятор защелки.
— Что, Лях, разбираешься в замках? — спросил он наконец.
— Так, немного, — скромно признался Лешка.
— И наш дверной замок без ключа откроешь?
— Приходилось открывать пару раз, когда ключ терял.
Волоха взял "фаныч" с крепко настоенным чаем и махнул Лешке свободной рукой.
— Пошли ко мне, базар есть серьезный, — пригласил он.
В его комнате за плотно закрытой дверью и состоялся разговор, круто изменивший Лешкину жизнь и превративший его впоследствии в законного вора Ляха.
Волоха пил чай маленькими двойными глотками. У Лешки от первого же глотка свело челюсти и защипало в носу. Призрак увидел это и усмехнулся.
— Привыкай, это еще не чифир. Тот злее будет. А на зоне без чая нельзя. Он там заместо витаминов и всего прочего. Без водки можно, а без чая — никак.
Лешка, обжигаясь, послушно глотал огненную жидкость, передавал кружку Волохе, принимал и снова глотал. Он ждал, когда Волоха продолжит разговор. И дождался.
— Старый я стал, — произнес наконец Волоха. — Пора в тираж выходить. К тому же инвалид. С одной ногой из меня крадун никакой. Теперь разве что к другим скокарям в наводчики идти за долю малую. Смекаешь?
Лешка смекал, но не торопился лезть со своими догадками.
— Расскажи, как ты ногу потерял, — попросил он.
— На лесоповале отморозил. Вывели нас на работу, я в отказ. А мороз был — градусов пятьдесят. Бугор говорит — помаши топором хотя бы для вида, согрейся. А я ему отвечаю, что лучше обморожусь, но работать не буду. И прилег на бревна, да так и пролежал, ногу на ногу, до конца смены. Вставать надо — не могу. Ног не чую, особенно той, что сверху была. Как в жилую зону вернулся — сам не помню. Полдороги братва меня на руках тащила. А ногу потом лепила оттяпал по самое колено.
— А на руке пальцы тоже там отморозил?
— Нет, рукой я за косяк ответил. Наказать ее пришлось маленько.
— За что? — не понял Лешка.
— А за то, что в карты играла.
— Разве может рука сама в карты играть? — удивился Лешка.
— Она еще не то может. Я тебе как-нибудь потом расскажу. Ты-то картишками не балуешься?
Лешка пожал плечами.
— Пробовал, неинтересно. Лучше в шахматы.
— Это хорошо. Карты, бабы и водка — вот что губит вора.
— Так я же не вор.
Волоха так пристально посмотрел на Лешку, словно рентгеном просветил.
— А хочется вором стать?
Лешка помолчал, волнуясь, и наконец решился.
— Я твердо решил стать вором.
— С чего это? — недоверчиво усмехнулся Волоха. — Из-за того, что менты твоего пахана замочили?
— Не только, хотя и из-за этого тоже.
Волоха отставил в сторону кружку.
— Серьезное решение. Но ты учти — стать настоящим вором непросто, а жить вором еще труднее. А то ведь многие так рассуждают: "Люблю жизнь воровскую, только воровать боюсь".
— Ты меня научишь воровать? — прямо спросил Лешка.
Волоха помолчал, потом проговорил:
— Вор не только ворует. Вор — это крест. Крест тяжелый. Не каждый сможет его нести. Он должен соблюдать воровской закон. По этому закону он не может иметь ни жены, ни детей.
— А я и так один и жениться пока не собираюсь.
Волоха улыбнулся уголками рта:
— Вор не должен работать.
Лешка рассмеялся в ответ: