Вор вне закона
— Шеф, можно я его маленько поуродую? — спросил помощник грузина.
— Не торопись. Он мне нужен целым, осклабился тот в ответ.
Грузин со шрамом повернулся к пленникам, печально вздохнул и выстрелил сначала в Петра, а потом и в Анатолия. Потом подумал и прикончил своего помощника.
— А меня почему не убиваешь? — спросил Лях.
— Ты мне нужен для другого. Тебя убью не я, — признался Квали.
* * *Из машины Канарис позвонил Крюкову.
— Крюков? Ты, я знаю, почему-то меня не любишь, но я тебе хочу сообщить, где сейчас один особо опасный сукин сын прячется — Лях. Слыхал о таком? Он и есть заказчик у того киллера, грузина со шрамом. Сейчас он пасется на лесной дороге. Запиши адрес. И пусть это останется между нами.
Через полчаса машина Крюкова вырулила на просеку. Она остановилась возле брошенной машины банкиров. Хлопнула дверь. Крюков вышел из машины и огляделся. Ляха он увидел не сразу. Тот стоял, плотно прислонившись к дереву.
Квали тщательно прицелился. Ему был хорошо виден силуэт опера. Он выдохнул и надавил на спусковой крючок. Выстрел прозвучал глухо.
Квали переломился пополам и упал в канаву. Привязанный к дереву лях и Крюков с удивлением посмотрели в его сторону. Над упавшим выросла коренастая фигура Сильвера.
— Ты?!
— А вы кого ждали? Деда Мороза?
* * *Они стояли втроем друг против друга, как когда-то в детстве. Но теперь они не были друзьями.
— Значит, Геша, воров помаленьку отстреливаешь? — с горечью обратился к Сильверу Лях. — Поклон тебе. Вон, Крюк спасибо скажет. Он нагнется, а ты лизни.
— Да, Леша, отстреливаю! — с не меньшей горечью воскликнул Сильвер. — Потому что я за вашу воровскую идею как мудак ломом пер, через кандеи и пресс-хаты. А мне за это место в обиженке! А ведь каждая собака знала, что я за пацанское братство страдаю!
— Значит, свою жопу на чужие жизни разменять решил? — ехидно спросил Лях.
— Эх, ты! — Сильвер развернулся и заехал Ляху в челюсть.
— Хорош, мужики! — влез было Крюков.
— Сам ты мужик, рожа мусорская! Лях повернулся и врезал в ответ не Сильверу, а Крюку.
— Ну, каторжный, получи! — Крюков врубил ему ногой по затылку и навалился на Сильвера.
Какое-то время куча мала о шести руках, шести ногах и трех головах колесом ходила по поляне, издавая рык и хрипы. Наконец пришло утомление. Куча распалась на составные части.
— Это у вас, киллеров, так принято — спасти человека только затем, чтобы потом набить ему морду? — съехидничал Лях. — Здорово!
— А у вас, блатных, принято бить в морду тому, кто спас тебе жизнь? — отозвался Сильвер. — Тоже неплохо!
— Да пошли вы все, хари уголовные! — плюнул Крюков.
Он посмотрел на расквашенные и побитые физиономии друзей и рассмеялся.
— А у самого-то лучше, что ли?
Они хохотали друг над другом минут десять. Потом поднялись, погрузились в машину Крюкова и двинулись в город.
* * *Хорь определенно их не ждал. Да еще в таком виде. Чтобы разница не сильно бросалась в глаза, Сильвер сходу врезал ему в торец.
— Ну здравствуй, старый кореш, — произнес он.
Через пару часов жесткого разговора друзья выяснили. Что Авто и Нодарика он не заказывал, с женой Фомы не трахался, а крест Гитлера получил от господина Яйблаа, а не от Фомы. Он дал полный расклад по банку и общаковым деньгам. Оказалось, что Седой внес эти деньги на свои личные счета, чтобы ни у кого не возникло желания убрать его.
— Покажи-ка мне этого Яйблу, — попросил банкира Крюков.
Дрожащей рукой Хорь протянул оперу фото.
— Это мы на презентации "Балтийского международного валютного", пролепетал он.
— Это он?
— Да, это президент банка, господин Яйблаа, — подтвердил Хорь.
— Что-то не так?
— Все не так, — вздохнул Крюков. — Никакой он не Яебла. Это Седой.
И еще банкир сообщил с глубокой печалью, что товар, как оружие, так и наркотики, уже двинулся навстречу друг другу. А ни денег, ни залогового ордена в виде драгоценного креста, благодаря стараниям Ляха, нет и в помине.
ГЛАВА 22. СУЕТА СУЕТ
Генерал Ниночкин как маятник болтался из конца в конец своего кабинета. Чтобы не мешать его возвратно-поступательному движению, Седой расположился с креслом поближе к стене.
— Зачем? Зачем я с тобой связался?! — стенал генерал.
— А затем, что этим своим кабинетом и звездами ты обязан именно мне, — оборвал его стоны Седой. — Без меня ты бы так и остался сержантом. К пенсии, может, прапорщика получил бы. Я рискую не меньше, а больше тебя. И мне самому не нравятся такие сложные комбинации. Но обратной дороги нет.
Генерал остановился, сложился пополам как циркуль и без сил рухнул в другое кресло. И забормотал, обращаясь не столько к Седому, сколько сам к себе.
— А что, собственно, может случиться? Оружие пошло. Документы на него почти как настоящие, без экспертизы не подкопаешься. А с какой стати и кто будет назначать экспертизу? Наркоту повезут люди Фомы и этого бандита Чингиза. Передадут чехам. Проплата тоже гарантирована. А банкир твой точно не подведет?
Седой усмехнулся.
— В господине Яйблаа я уверен как в себе самом.
Генерал немного расслабился.
— Тогда кто нам может помешать?
Седой вдруг стал серьезен.
— Как ни странно — воры. Операция проводится на деньги их общака. Мы у них эти деньги, фактически, украли и если они узнают… Но с этой стороны нас прикрывает Фома. Пока еще он пользуется у своих уголовников авторитетом. Правда, это ненадолго. Но нам должно хватить времени, чтобы все уладить. А дальше пусть сам расхлебывает.
* * *В преддверии неизбежной войны с кавказскими преступными формированиями на большом пустыре была созвана всеобщая стрелка. На нее собрались практически все криминальные группировки столицы. Все разделились на примерно равные половины. Кое-кто уже исподволь тянулся к оружию. Атмосфера предельно накалилась, когда на поле прибыл Лях.
Впереди и позади него ехало по шестисотому "мерсу" с братвой. Сам он выруливал на мотоцикле "харлей-девидсон". Остановившись в центре поля, он слез с мотоцикла и, опираясь на толстую трость, направился к группе авторитетов. Те прервали спор, ожидая его приближения.
Лях подошел вплотную к представителям, поддерживающим кавказцев и обратился к ним с ласковой отеческой улыбкой.
— Что, продали родину, сучата? К черным в подстилки пошли? Да еще сюда приперлись их интересы отстаивать?
И обрушил на их головы и плечи тяжелую трость железного дерева.
Те ожидали чего угодно. Автоматного обстрела, гранатометов. Но чтобы вот так, палкой?
Сторонники южан были совершенно деморализованы и бросились от вора врассыпную. Долго потом за глаза насмешники звали их "битыми". Вопрос был решен в пользу славян.
* * *В одном из кабинетов ресторана "Семь сорок" Лях толковал с Крюковым и Сильвером.
— Наркоту я беру на себя, — сказал Крюков. — Мои орлы перехватят ее в лучшем виде. А вот что делать с эшелоном оружия? Не под откос же его пускать.
— Какие проблемы? — презрительно усмехнулся Сильвер. — Возьму ребят и отобью на хрен этот эшелон на первой же сортировочной станции.
Крюков покачал головой.
— Через двадцать минут после начала нападения вас окружат спецназом и перемочат. Оставшихся определят в федеральный розыск.
— Подумаешь, я и так в розыске, — Сильвер всем своим видом выказал пренебрежение к этой процедуре.
— Нет, тут по другому надо, с умом, — сказал молчавший до этого Лях.
— А я, значит, без ума? — обиделся Сильвер. — Оружие-то все равно ворованное. Его как бы не существует.
— Это они поймут после того, как нас уничтожат, — рассудил Лях. — А если его как бы не существует, значит его можно просто украсть. И никто не заметит. А когда чехи найдут его и будут отбивать, пусть спецназ с бронетехникой их метелит.