Вор вне закона
Майор Жук срочно поднял по тревоге вверенное ему Управление спецслужбы.
Крюков едва успел прийти на работу с удивлением взглянул на суматоху. По коридору управления, стуча тяжелыми ботинками, прогрохотал СОБР. Крюков пожал плечами, но сел в свою старую "рябуху" и проследовал за боевым конвоем.
Милиция прибыла вовремя. Бычины бандиты только успели рассредоточиться на подходах к клубу и открыли огонь. СОБРовцы смели их первым же натиском. Качки из клуба не успели даже толком испугаться.
Захваченных бойцов Бычи закидывали в автобус. Крюков с интересом проследил за молниеносной операцией. Через полчаса Быча в состоянии, близком к истерике, примчался к Чингизу.
— Моих повязали! — заорал он с порога.
— Не ссыкуй, завтра отпустят, — успокоил его Чингиз.
— Да? А Купидон меня сегодня вечером замочит. Я у тебя останусь.
— Нет, мне с тобой пока нельзя светиться. Не ссы, у ментов на тебя ничего нет.
— А меня сегодня вечером мочканут! — снова заголосил Быча. — Нодар с Купидоном своего не упустят. Дай хоть пару ребят для прикрытия.
— Зуб даю, — отрубил Чингиз. — Ни вечером, ни ночью тебя и пальцем не тронут.
А про себя добавил.
"До вечера ты не доживешь".
— Своих ребят дать не могу, добавил он. — И так троих повязали вместе с твоей братвой. Постарайся быть осторожнее.
— Осторожнее? Я что, ссыкло бздливое?
Быче стало обидно. За кого его, в самом деле, принимают?
От Чингиза Быча направился в кабак. Ничего глупее ему в голову просто не пришло. Чем больше он пил, тем смелее становился. Когда к нему обратился человек в милицейской форме, он изобразил на лице полное пренебрежение.
— Что? Куда пройти? Пошли, ща разберемся!
Человек в милицейской форме довел Бычу до дверей туалета. Внезапно дверь туалета отворилась. Гигант с лицом, как бы разрубленным глубокой бороздой рванул Бычу на себя, втолкнул в кабинку и дважды выстрелил ему в лицо из короткого пистолета. Сверху он бросил на тело убитого оторванную от кителя лжемайора пуговицу.
На следующее утро Чингиз объявил выпущенным из отделения милиции людям Бычи.
— Купидон, сука, Бычу завалил! Отомстим за него!
— Отомстим! — как один отозвались возмущенные подлым убийством главаря бандиты.
* * *Чингиз и Фома сразу поставили в известность Писаря о том, что Нодаровы колуны замочили дружественного авторитета Бычу.
Писарь тут же позвонил Ляху.
— Затихарись на время, есть проблемы. Что узнал про общак?
Лях напряг память.
— Авто назвал погоняло "Хорь". Не знаешь, кто такой?
— Крутой барыга. Ты о нем у своей хозяйки спроси, — усмехнклся Писарь. — Она его должна хорошо знать.
Лях положил трубку и обратился к Карине.
— Ты что-нибудь знаешь о человеке по кличке Хорь?
Она посмотрела на вора с сочувствием.
— Жирнее Хоря сегодня только члены президентской администрации. Но у этого карася крутая крыша. Круче просто не бывает.
Ляха такой ответ не устроил.
— Благодарю, эту стр-рашную присказку я уже слышал. Переходи к скучным подробностям. Где живет, кем работает? Рассказывай детально и с выражением. Если можно, вплоть до бытовых мелочей и сплетен.
Карина сделала над собой усилие. Потом подошла к буфету и достала оттуда фотографию в рамке.
— Вот, посмотри сам. Это мы на праздновании юбилея "Кара-банка". Когда-то мое лицо было символом банка. Вот этот, рядом со мной, Виктор Бобров. Мой… друг. А этот жирный боров с крысиной мордой — Хорь.
— А где сейчас твой друг? — спросил Лях.
— Его уже нет в живых, неохотно призналась Карина. — Когда-то Виктор был крупным подпольным цеховиком. Потом, когда пошла эта перестройка, открыл банк. Он назвал его в мою честь "Кара-банком".
Лях усмехнулся.
— Странное название. Кара — что-то из уголовного законодательства. Типа: "Неотвратимая кара настигла подлого предателя"… и так далее.
— По-итальянски "кара" значит дорогая, — пояснила Карина. — Он звал меня "Кара миа". Однажды он дал большую сумму денег одному жирному подонку. Тот на коленях умолял выручить его. Эти деньги исчезли. А Виктор погиб в тюрьме. Наверняка его убили эти сволочи. Вот и все.
— Думаю не все, — возразил Лях. — И кто этот жирный подонок? Хорь?
— Ну вот, ты и сам догадался. Это Хорь. Он взял деньги без расписки. Сказал, что бумажка может попасть в руки ментов или налоговиков. К тому же они с Виктором вели дела не первый год. Ты сможешь помочь разобраться с этим подонком?
— Кому? — пожал плечами Лях. — Ведь ты сказала, что Виктора убили.
— У него остались компаньоны. Собственно, один из них его брат Анатолий, а второй — друг Петр. Оба скрываются и от ментов, и от кредиторов. Но я знаю как с ними связаться.
— Хорошо. Сделай это для меня. И для себя. Или я ошибаюсь?
Он привлек ее к себе и повалил на обширный диван. Разбросав одежду по полу, они долго и исступленно любили друг друга, словно в последний раз в жизни.
* * *Прежде, чем встретиться с Ляхом, друг Бобра Петр принял целую кучу предосторожностей. Они сидели в его машине, купленной по доверенности, и тихо беседовали. Петр рассказывал.
— Да, через нас шли грязные деньги. Нас предупреждали, что это общак, но мы надеялись, что все обойдется. Отмыв деньги, мы отправляли их Хорю. Он уже тогда был замом управляющего "БМВ".
— Что это за лавка? — спросил Лях. — И кто им заправляет?
— Формально хозяином Балтийского международного валютного банка, или "БМВ-банка", является гражданин Германии Яанис Язепович Яайблаа. Штаб-квартира банка была в Питере, но там бандиты заправляют. Горбатый их крышевал, а как умер, их лавочку задушили. Названия "Балтийский" и "Международный" — все это туфта для лохов, чтобы бабки за бугор легче было перекачивать и чтобы если в стране снова дефолт будет, сухими из воды выйти. По моим сведениям, этот латышский стрелок, Яйблаа, не более, чем зицпредседатель. Пустое место. Он достался Хорю от старого руководства вместе с вывеской. Хорь и заправляет делами банка.
— А кто крышует этот "БМВ-банк"?
— Фома, — ответил Петр.
— Что ж, решил Лях. — пора поближе познакомиться с этим Хорем.
* * *Зная изнутри банковскую кухню, Хорь не доверял никаким "влагалищам", как он их называл, в том числе и своему собственному банку. Он хранил трудовые копейки в чулке.
Лях обчистил его квартиру и открыл сейф. В сейфе его ждал сюрприз. Кроме денег и бумаг внутри сейфа лежал хорошо знакомый Ляху Тевтонский крест германского фюрера. Крест, который Лях передал в общак Писарю, а потом вместе с общаком был передан на хранение Фоме.
Лях забрал и крест, и деньги.
Обнаружив кражу, Хорь тут же позвонил Фоме. И только тут понял всю глубину разразившейся катастрофы. Крест был отдан Хорю в качестве залога в счет обеспечения предстоящей махинации по обмену оружия на чеченские наркотики. При этом деньги оружейникам Хорь на первом этапе должен был выплатить из своих. Эти деньги вместе с залогом и похитил из сейфа Лях.
Фома в ярости доложил о происшествии Седому. Но в еще большую ярость он пришел, когда узнал, что воровской сход собирается сделать ему предъяву по поводу общаковых денег.
* * *К этому времени Фома жил в особняке, оставшемся от покойного Циркуля. Женат он был на красавице Дашке, которая выглядела как фотомодель с обложки журнала. Он ездил на "мерседесе". Фирменный знак на радиаторе и буквы на багажнике "600SL" и "V-12" были не хромированными, а отливали золотом.
Он привык к роскоши и вседозволенности. Вызов на разборку откровенно возмутил его. Но отказаться он не мог.
Сходка проходила все в том же модном еврейском ресторане "Семь сорок". По трагическим причинам воров собралось немного, по большей части это были представители "пиковой масти", кавказцы. Фома приехал позже всех и держался особняком. Председательствовал на сходе по праву старшего Писарь.