Светлая адептка. Академия целительниц
Если бы я не справилась, то магистру Лойру пришлось бы погрузить полуорка в стазис и исцелить самостоятельно, затратив личную силу. Лечение магией проходили лишь на последнем курсе, пока же в нашем распоряжении были исключительно зелья, эликсиры и знания, и зачастую именно они оставались самым грозным оружием против всех недугов.
– Не сможете. Так я и думал. – Юноша понуро опустил голову.
Я действительно не знала, как ему помочь. Пока не знала, но обязательно разберусь, потому что обратиться смеску в Шалатаре больше не к кому. Возможно, где‑то к полукровкам относились иначе, но у нас, в королевстве Азрот, они считались презренными уродами, стоящими едва ли не на одной ступени с низшими порождениями Бездны.
Когда Тьма проникла в наш мир через черные порталы и привела свое воинство, в Азроте все просто помешались на чистоте крови. Изначально запрет на межрасовые связи должен был оградить от появления полукровок с примесью Тьмы, но потом он распространился и на другие виды. В нынешние дни считалось, что дитя, появившееся в результате межрасовой связи, наследует все слабости и пороки своих родителей. Теперь чешуйчатые женились на чешуйчатых, остроухие на ушастых, люди роднились исключительно с себе подобными. Смесок сторонились, словно смешанная кровь – нечто дурное, им было сложно найти приличную работу и постоянную крышу над головой. Магистр Лойр не гнушался привлекать полукровок к нашей учебе, и те соглашались, потому что знали: несмотря на мучения, они выживут. А с деньгами, полученными от магистра, у ассистентов был шанс на переезд в соседнюю империю Нордшар, в которой к смескам относились более терпимо.
Методы магистра Лойра шокировали. Военный целитель в отставке не щадил наших чувств и относился, как к обычным новобранцам. На первом занятии у меня случилась настоящая истерика, когда нам продемонстрировали полуогра, искусанного ядовитыми шершнями. Тогда наставник по магической диагностике предложил мне собрать вещи и свалить на хрен к светлым эльфам или же вытереть сопли и подготовить работу на тему «Значимость целителей для нужд Темного Альянса». Я выбрала реферат и еще полгода терпела бесконечные придирки зловредного преподавателя. Зато в конце первого курса он сам отвел меня к дверям смотровой и показал мне золотую табличку «Леди Делия Мейбус. Прием полукровок». Я была счастлива до умопомрачения и даже не обиделась на скупое: «Поздравляю, дуреха».
– Приходи вечером на прием, я осмотрю твои… ноги. – Я все‑таки не смогла подобрать удачную фразу, чем вызвала очередную порцию насмешек.
Да пусть смеются! Плевать!
Остаток лекции прошел относительно спокойно. Наставник больше не прибегал к помощи ассистента, а довольствовался иллюзиями бедолаг, которым вовремя не дали противоядие. Когда прозвучал сигнал к окончанию урока, меня попросили задержаться.
Дождавшись, пока последняя целительница покинет аудиторию, я подошла к магистру Лойру.
– Делия, слышал, вы получили предложение из городского лазарета. – Светло‑голубые глаза мага испытующе смотрели на меня.
– Первый целитель оказал мне большую честь…
– Надеюсь, вы понимаете, что если станете его ассистенткой, то ваша практика в смотровой завершится. Благородные горожане Шалатара не захотят делить ваше внимание с полукровками.
– Глупости! Я смогу вести прием в смотровой по вечерам. У меня хватит времени…
– Дело не во времени, – мягко парировал магистр. – Благородные горожане Шалатара не оставят вам выбора. Они не захотят, чтобы к ним прикасались те же руки, что по вечерам обследуют полукровок. Поэтому будет лучше, если свой выбор вы сделаете осознанно, взвесив все «за» и «против».
– Спасибо за предупреждение. Я подумаю.
– Не подумаете. Вы уже его сделали. – Он криво усмехнулся, отчего морщины на его немолодом лице сделались заметнее, а узловатые рубцы шрамов посветлели.
Когда‑то очень давно магистр Лойр был красивым мужчиной. Это было до того, как он угодил в эпицентр «Солнечной бури», заклинания массового поражения из арсенала светлых.
Поговаривали, магистр провел в военных лагерях и походах больше сотни лет. Только подумать, у него была вековая военная практика! Обычно военные целители отрабатывали положенные десять‑пятнадцать лет и покидали границу, чтобы открыть частные лекарни и смотровые. И народ к ним в очередь выстраивался. Конечно, среди военных целителей не было толковых повитух или специалистов по детским болезням, но они лучше всех умели сращивать переломы и проводить полостные операции. У военных был изумительный опыт!
Нет‑нет‑нет, я не завидую. Потому что, если я только заикнусь о службе на границе, мама меня точно посадит под замок.
И все‑таки, помимо письма из городского лазарета, у меня было приглашение присоединиться к патрулю огров. Это, конечно, еще не граница, но условия примерно схожие.
* * *
Следующим в расписании значился практикум по зельеварению. Мой любимый предмет! Я вошла в пустую пока аудиторию, а потом случилось то, чего я с таким трепетом ожидала каждое занятие. Наш наставник, он же куратор второго курса, магистр Мэлор стремительно вошел в двери и двинулся по проходу, не сводя взгляда с небольшого клочка бумаги, вокруг которого еще кружили золотистые искорки – наш хранитель охотно доставлял внутреннюю почту.
Содержимое записки заметно расстроило куратора, красивое точеное лицо исказила гримаса: пухлые губы сложились в тонкую черту, меж темных бровей обозначилась складочка. Я ожидала, что магистр Мэлор замедлит шаг, и замерла перед партой, готовясь его приветствовать, но внезапно мужчина, наоборот, ускорился и практически врезался в меня. В последний миг, почувствовав мою ауру, магистр с удивлением вскинул голову и выставил руку, чтобы избежать столкновения. И застыл, удерживая пошатывающуюся меня на расстоянии.
– Делия? Почему вы здесь? – заметно удивился он.
– А где мне быть? У нас же сейчас практикум, – вконец растерялась я, не сводя взгляда с руки магистра, все еще удерживающей меня за предплечье.
Столкновения удалось избежать, и куратору Мэлору давно следовало меня отпустить. Словно спохватившись, он разжал пальцы.
– Разве вы не слышали? Объявлен общий сбор. Всех целительниц и их наставников собирают в аквариуме.
Аквариум – просторная аудитория на третьем этаже замка. Стены и потолок в ней стеклянные, что очень удобно для наведения иллюзий. В прежние времена в этом месте располагалась зимняя оранжерея, внутри которой даже летом лежал снег, а из‑под белоснежных холмиков пробивался вечнозеленый остролист и кустики снеженики. Потом руководство академии сочло, что экзотические ингредиенты проще и дешевле заказывать на севере, и оранжерея была перестроена под аудиторию. Обычно ее использовали для важных объявлений, когда нужно было собрать сразу четыре курса. Магистр Мэлор упомянул и преподавателей. Значит, в нашей академии стряслось нечто очень важное, и, увы, я догадывалась, что именно.
– Меня задержал магистр Лойр. Вероятно, поэтому я и пропустила объявление.
– Ничего страшного. Возможно, это и к лучшему, – мягко произнес куратор. – Делия, нам нужно серьезно поговорить о вашем будущем.
Вот он, мой шанс заменить рецепт зелья!
– Знаю! Магистр Мэлор…
Резкий перезвон заставил поморщиться нас обоих. К сожалению, дух‑хранитель нашей академии хоть был бессловесным, но обожал использовать звуки, а то и целые отрывки из музыкальных произведений для выражения своих эмоций. Сейчас вот намекал, что нам следует поторопиться.
– Не сейчас. – Магистр Мэлор красноречиво поднял взгляд к потолку. – Приходите ко мне в комнату после занятий.
– Но сегодня я допоздна работаю в смотровой.
– Много пациентов? – На мгновение мне показалось, что на мужском лице промелькнула тень брезгливости.
– Пять. – Тут я вспомнила о полукентавре. – Нет, шесть.
– Совсем себя загоняли. Хорошо, тогда приходите, как освободитесь. Я буду ждать. А теперь поспешим, не стоит нервировать нашего хранителя.