Светлая адептка. Академия целительниц
Ламии, василиски, наги и даже драконы после инициации получали родовые способности, сохранившиеся с тех времен, когда наши предки были звероподобными хищниками. Приход Тьмы изменил все создания этого мира. Так чешуйчатые утратили возможность оборачиваться. Теперь внешне мы походили на людей и эльфов. Сильнее всего досталось драконам. Некогда наводившие ужас на весь континент, они сохранили лишь чешую и крылья. Ламиям и василискам тоже повезло – у них остался хвост. Огонь первой трансформации покрывал наши тела блестящими пластинами и сращивал ноги в единое целое. Загадочное действо, которое мне только предстояло познать и принять. Изменения, которые я ждала с таким же затаенным страхом и предвкушением, как невеста – брачной ночи.
Родители хотели выдать меня замуж до того, как я трансформируюсь. Обычная практика среди ламий. Но вот беда: в наших краях не было змеев подходящего возраста и положения, поэтому отец направил прошение королю с просьбой подыскать мне супруга. Отец нервничал и торопился, потому что черные драконы – наши соседи – стали проявлять интерес к его дочери, достигшей брачного возраста. Чистота крови и моя способность принимать первородный огонь делали меня привлекательной парой даже для драконов, но все они были в пролете с тех пор, как моей руки попросил лорд Гарет Эгран. Король выполнил просьбу отца и подыскал мне подходящего жениха, заодно и обезопасил приграничную территорию от посягательства зубастых соседей. А то, что я сама будущего супруга не особо интересовала… Так кого это волновало?
Мой брак был сделкой, а я – приложением к стратегически важному участку Карагатских гор. И все‑таки, пока официальной церемонии представления жениху не было, мне нравилось считать себя свободной, а в душе теплилась надежда найти способ избавиться от ненавистного брака. Знакомство с женихом я точно буду оттягивать до последнего!
Внезапно я поняла, что более не чувствую постукивания колес экипажа. Выглянула из окна. Так и есть, мы остановились перед воротами академии. Стоило мне протянуть руку, как дверца распахнулась самостоятельно, а до меня донеслось ворчливое бормотание нашего извозчика – чистокровного кентавра.
– Шо за клиенты пошли, пока не нацелуются – из кареты не вытуришь. Они там милуются, а я заказы теряю.
Кровь снова бросилась в лицо. Только бы привратник не услышал! Излишне романтичная натура не успокоится, пока не выпытает все подробности, потом додумает недостающие детали, и новая сплетня понесется по академии.
Обернулась через плечо, чтобы поблагодарить лорда Тортона за поездку, и обнаружила его сиденье пустым. Василиск словно испарился!
Озадаченная этим открытием, я шагнула из кареты, с опозданием вспомнив о необходимости потянуть за рычаг, чтобы опустить крошечную лестницу. Кареты кентавров выше обычных экипажей, поэтому, вместо того чтобы ощутить твердую мостовую, моя нога обнаружила пустоту, рука скользнула по дверце кареты в попытке удержать вторую ногу на краю, но тщетно – меня повело вперед, и я буквально рухнула в мужские объятия.
– Спасибо… – выдохнула я, когда первый испуг прошел. – Теперь вы можете меня отпустить.
– Уверены? До ворот еще несколько шагов. У вас есть все шансы подвернуть ногу.
– Сомневаюсь, что мои страдания заставят вас заплакать. – Я уперлась ладонями в мужскую грудь, пытаясь оттолкнуть.
– Верно… – Внезапно лицо василиска оказалось слишком близко, теперь я могла рассмотреть легкое свечение его радужки, чувствовала пряное дыхание на своих губах. – Я озвучил вам условия сделки, и они останутся неизменны.
– Обойдетесь! – Легкий магический импульс сорвался с моих пальцев.
Лорд Тортон резко втянул в себя воздух и разжал руки, удерживающие меня за талию.
На днях мы изучали основы реанимации, осваивали навык запуска остановившегося сердца. Так вот базовый аркан первого уровня неплохо заменял электрошок.
– Змея…
Сдавленное шипение за моей спиной заставило меня позабыть о босых ногах и в считаные секунды добраться до ворот. Условный стук отворил калитку. Только тогда я рискнула обернуться и тихо вскрикнула, обнаружив высокую фигуру лорда Тортона позади себя. Мало того что василиск так быстро подавил магический импульс, этот гад еще и подкрался незаметно! Да так и заикой можно остаться!
Привратник, господин Ла‑Рушк, высунул любопытную физиономию наружу. Подслеповатые глаза престарелого гоблина заметно округлились.
– Делия? Так рано? Зато в кои‑то веки ваш кавалер явился на своих ногах.
– А что, других наша коварная ламия затаскивала в свое логово в бессознательном состоянии? – Учтивый голос василиска прозвучал особенно гадко.
– Жалостливая она. Всякая дрянь к ней так и липнет, – охотно пояснил привратник, с неодобрением рассматривая моего спутника. Не иначе как представлял, чем тот болен. – Иные целительницы жесткий отбор ведут, а у Делии что ни день, то проходной двор.
– Целитель без практики ничто! – упрямо произнесла я.
Хотя промолчать, конечно, следовало. При таком‑то зрителе. И почему до сих пор не уходит? Такой любопытный или наглометр зашкаливает? Скорее всего, второе.
– Практика… Как же без нее‑то, родимой. Только с этой практикой вы ток халявщиков и привечаете. Хоть бы кто монет подкинул али подарочек.
– Господин Ла‑Рушк, а давайте мы это обсудим как‑нибудь в другой раз? – взмолилась я.
О дармоедах и злостных растратчиках гоблин мог рассуждать бесконечно.
– Отчего же, продолжайте. С удовольствием послушаю, – ехидно заявил василиск.
Мало я его разрядом приложила!
– Какой кавалер прилипчивый. – Гоблин наконец‑то сосредоточил свое внимание на том, кто сейчас находился непозволительно близко к калитке. Если бы я не стояла рядом, защита академии давно бы отвадила доставучего василиска, а так вся надежда была исключительно на привратника. – Ждет, пока метлой огрею да спроважу?
– Что вы, как можно… – Змей явно улыбался. – Всего лишь смиренно жду своей очереди. Но раз вы так настаиваете…
Лорд Тортон протянул привратнику конверт.
Седовласый гоблин зажег фонарь и углубился в чтение, шамкая губами. Читал он медленно, старательно складывая руны в слова. Грамота давалась Ла‑Рушку с трудом, у гоблина были проблемы с концентрацией, поэтому в юности на него махнули рукой все преподаватели. В семье гоблина считали безнадежным тупицей, только и способным, что мести дворы да выполнять самую черную работу. Никто и не догадывался о тайной любви гоблина к книгам. Ла‑Рушк относился к ним со священным трепетом, а его коллекции редкостей могла бы позавидовать и столичная библиотека. Узнав о сокровищнице гоблина, я предложила обучить его чтению. Теперь мы занимались три раза в неделю, и привратник делал успехи. Раньше, чтобы узнать содержание пустячной записки, он использовал читающую трубочку, сейчас же мог самостоятельно складывать руны в слова.
Внезапно зеленоватое от природы лицо гоблина побледнело.
– Господин Ла‑Рушк, вам нужна помощь? – тихо спросила я.
– Не‑е‑ет, – жалобно проблеял гоблин и в ужасе уставился на василиска. – Бумажка рассказала, что вы прибыли по наши души.
Настал мой черед со страхом смотреть в лицо василиска. Заметив мою реакцию, лорд Тортон страдальчески закатил глаза, а потом вдруг серьезно уставился на меня.
– На вашу душу, сердце и прочие части тела не претендую. Лорд Крамер Тортон – королевский инспектор особого назначения. Направлен в Шалатарскую академию целителей для комплексной проверки…
Выяснить, что именно собирался проверять лорд Тортон, помешал сдавленный стон – наш привратник позорно упал в обморок.
– Пожалуй, первое нарушение я уже зафиксировал. – Василиск задумчиво рассматривал несчастного гоблина, лежащего на камнях перед академией.
* * *
Ларушка пришел в себя в сторожке, куда его принес лорд Тортон. Испугался, засуетился, пришлось насильно напоить чаем с мятой и чабрецом и усадить слушать звуковой кристалл, рассказывающий о трогательной и несчастной любви светлой эльфийки и паладина Мрака. Голос рассказчицы убаюкивал, чай действовал безотказно, и вскоре Ла‑Рушк начал клевать носом. Я и сама слегка задремала, поэтому и подскочила как ужаленная, едва в сторожке раздалось звучное «бом‑бом» – сигнал, оповещающий, что в калитку стучат. Это вернулись с городского бала целительницы.