Мой Советский Союз Магических Республик 2 (СИ)
— Что за… демпфер?
Старичок хмыкнул и покосился на Льва петровича.
— Про «обратный фон» и руну «Гош», я так понял вы уже знаете, — глянул на ГБшника артефактор. Дождавшись кивка, он вздохнул и продолжил: — Тут ваши ребята решили провернуть очень интересный момент. Пытаются создать регулировку линзы Лазаревой, путем контроля за высотой и угла поверхности.
— А в чем… проблема? — нахмурился Сан Саныч.
— В том, что надо как-то переработать линзу Лазаревой, — подал голос Дмитрий Николаевич. — Причем так, чтобы изменять шаг проекции и ее кривизну, основываясь на воздействии вторичных комплексов. По большому счету, тут нет ничего сложного, только вот взаимодействие «высотомера» и «угломера» поверхности довольно… Необычно.
— Погодите, какой высотомер? Какой…
— Мы взяли военный образец высотомера, — погрузился в размышления старичок. — Там уже давно нет секретности. Такие высотомеры применялись некоторыми производителями на гражданских самолетах. Однако, грозовые разряды давали частые сбои, вот и отказались от затеи. С угломером сложнее, пришлось обратиться к строительным артефактам. Есть такой комплекс «Грунт — 7». Он снимает проекцию ландшафта. Оттуда позаимствовали парочку идей.
Сан Саныч хмуро оглядел мужчин и спросил:
— А в итоге, что?
— В итоге у нас хорошая идея, по инновациям близкая к прорыву в плане приводов, но у нас не получается настроить взаимодействие линзы с высотомером и угломером, однако я…
В этот момент дверь открылась и в кабинет ввалилась толпа, во главе с Семеном.
— Сан Саныч, здрасти! — махнул рукой он и с остальными сгрудился возле магокалькутрона.
— «Юту» ставь, — вмешался взрослый мужчина в робе. — Через нее, на вот этот комплекс и получим нормальную синусоиду, по Радищеву. А угломер пустить по косинусу, вот и выйдет нормальный…
— Так и уних точки пересечения есть, — возмутился Истукан, стоявший рядом. — А что будет в точках пересечения?
— Зависнет и проекцию вырубит, — подал голос мужчина, усевшийся на место оператора. — И брякнется наш привод на землю.
— Тогда надо развести графики так, чтобы они вообще не пересекались, — не унимался мужчина.
— Так в том, то и дело, что не выходит…
— А может не по радищеву, а другой подход? У Клевцова была хорошая статья про «Контроль через всплески возмущения», — буркнул Кирилл.
— Угу, у нас фона до задницы, а ты хочешь возмущения делать. Выгорит, к чертям, — проворчал уже другой мужчина.
С краю всей это компании стояла Лена, молча наблюдавшая за мозговым штурмом компании студентов и опытных артефакторов САТО. Она заметила Мясоедова, улыбнулась и помохала рукой мужчине. Тот кивнул и покосился на Льва Петровича.
— Устроили тут… Исследовательский отдел, — проворчал он.
— Издержки монотонной работы, — кивнул он в сторону толпы, что продолжала «фонтанировать» идеями.
— Надо бы заглянуть в конторскую библиотеку, — глянул Дмитрий Николаевич на ГБшника. — Контроль конструктов, особенно удаленный, неплохо был описан в…
— И получите секретность, даже не начав выпуск, — хмыкнул Сан Саныч. — Причем я же эту секретность и влеплю.
— Тоже верно, — сморщился старичок.
— Надо тогда думать, как управление линзой сделать, — вздохнул Лев Петрович. — Только бы…
Мясоедов тяжело вздохнул, достал пачку сигарет и вытащил одну.
— Слишком в руны смотрите, — проворчал он, достав зажигалку.
— В каком смысле? — смутился наставник двух непосед.
— В прямом, — ГБшник закурил, покосился на стоявших у магокалькутрона и громко крикнул: — Почему механический привод не сделаете?
Толпа обернулась и уставилась на него.
— Это как, Сан Саныч? — спросил Кот.
— Как сцепление на мотоцикле, — хмыкнул тот. — Рукой ручку жмешь, тросик тянет.
— Так у нас же ручки, то нет и… — начал было Семен.
— Зато мы можем банальный поворотный привод сделать, — встрял Кирилл. — Как в учебнике! Ну! Помнишь, манометры делали на практике?
— Тонометры, — буркнула Лена.
— Не суть, — отмахнулся Осетренко. — Вот, по такому же принципу. Чем сильнее воздействие, тем больше поворот. А уже его привязать на тросик, вот и будет…
— На станке выточить, — кивнул в сторону цеха мужчина в робе.
— У меня старый тросик с велосипеда есть, — тут же кивнул второй.
— А линзу завязать на прямую, через связку «Агор-Лей», — вставил второй. — Ну, как на поршнях обычно делают.
Толпа тут же загомонила и вдинулась обратно в цех, на ходу распределяя задачи.
— И часто они так? — проводил взглядом Мясоедов рабочих со студентами.
— Второй день, — вздохнул Лев Петрович.
— Чего не разогнал эту котовасию? — пыхнул дымом Сан Саныч. — Работа ведь встанет.
— Так я сразу сказал — если будет ущерб работе — разгоню. Вот они после учебы и приходят. А мои до их прихода дневную норму делают, а потом половину студентов за верстаки садят и с этой приблудой возится, — хмыкнул Лев Петрович. — Кстати, а привод уже назвали как-нибудь?
— Нет пока, — пожал плечами Дмитрий Николаевич. — Думаю, статью о нем подать в столицу. Думаю стоит по фамилии подавать. От того, чья идея.
— И кто этот умник? Кот? — хмыкнул Сан Саныч и стряхнул пепел в пепельницу.
— Нет. Осетренко. Кот скорее как идейный вдохновитель пойдет, — старичок тяжело вздохнул, посмотрел на ГБшника и произнес: — По уму переводить их надо. На артефактный. У ребят пробелы даже в материаловедении глубокого порядка. Их бы подтянуть и к нам в исследовательский отдел.
Мясоедов затянулся, глянул на старичка и произнес:
— Помнишь, что ты мне говорил, Дмитрий Николаевич? Нестандартное мышление, необычный подход…
— Помню и не отказываюсь от своих слов, — кивнул тот.
— А помнишь присказку, мол все новые открытия делают либо гении, которые знают, что это возможно. Или идиоты, которые понятия не имеют, что это невозможно.
— Помню. И со всей душой уверен, что эти ребята гении. Они… — начал было бывший ученый.
— Да, нет, Дмитрий Николаевич. Тут как раз второй вариант, — вздохнул Мясоедов и покосился на Льва Петровича. — Вот ты бы ввязался в проектирование нового привода на рунах? По честному.
— Зная какой объем придется перелопатить материала, сколько будет потрачено на это сил — нет, — честно признался заведующий станцией САТО. — Побоялся бы в это лезть. Да, и зачем? Все ведь и так…
— Вот! — указал на него пальцем Александр Александрович. — А эти оболтусы — ввязались. И я сильно подозреваю, что не ради славы или денег, а просто, чтобы нос утереть парням из ПолиТеха.
— Ну, тут вы утрируете и это еще не значит, что…
— Пусть все идет, как шло Дмитрий Николаевич, — оборвал его Мясоедов. — Пока им море по колено, пока они готовы пахать и решать задачи — пусть так и будет. Не пытайтесь их засунуть в рамки.
— Я ведь как лучше хотел, — хмыкнул старичок. — У парней нет базы, а значит…
— Это значит, что если им будет что-то нужно — надо заставить их эту базу изучить. А пока… — тут Сан Саныч затянулся, стряхнул пепел и закончил: — А пока пусть делают свой мопед, катаются, делом занимаются.
— Но элементарную базу им все же надо знать, да и…
— И огневую подготовку проходить, — кивнул Сан Саныч. — База это важно. Но только в том случае, если она им действительно нужна.
В этот момент из цеха послышался мужской голос:
— ЕТИТЬ-КОЛОТИТЬ!
Бздынь!
Мужики переглянулись, а спустя несколько секунд в приоткрытую дверь просунулась голова Семена.
— Сан Саныч, а у вас бутылки с собой случаем нет?
* * *Глава 21
Одинцов тяжело вздохнул, глядя в спины двух студентов, что вышли из кабинета.
Положив папку на стол, он поднялся и подошел к электрочайнику, что стоял на широком подоконнике.
— О, Дмитрий Николаевич, чаю решили выпить? — раздался голос Мясоедова за спиной.
Старичок обернулся, молча кивнул и со вздохом произнес: