Мой Советский Союз Магических Республик 2 (СИ)

— А нас мурыжил, — недовольно буркнул Осетренко. — Еще и три тысячи содрал за работу.
— Да, кстати, чека у меня нет, но может вы как-нибудь компенсируете, — глянул на ГБшника Кот. — Я из-за этого жлоба на мели. Ладно, хоть продуктов затарили и Ленка готовит.
— Я тебе половину предлагал, — глянул на него друг. — Чего отказался?
— Идея моя, значит и платить мне… — проворчал Семен.
  
— Дальше, — прервал прения Сан Саныч.
— Ну, а дальше все как по накатанной. Печати краской обмазали, которую Степаныч дал. Пришли, переоделись и потопали, — хмыкнул Кот. — Каждый шаг по предприятию — схема. Ну, разве что на улице снег — там может и не отпечаталось. Хотя там чищено.
— Мы еще между корпусами бегали, — подал голос Кирилл. — Так, что и там наследили. Специально подстраивались так, чтобы если один ходил в корпус, чтобы другой тоже сходил.
— Ага, а набегали мы не мало. Даже в административный ходили. Нас там за смену расчитали.
— Жирно, кстати, — кивнул Осетренко. — По четыре сотни на нос.
— Контур пятый как в туалете оказался? — недовольно спросил ГБшник.
— Это моя инициатива, — подал голос Осетренко. — Мы пока металл к станкам таскали, услышали, как мастер с начальником смены общался. Вроде как завтра работы для нас не будет.
— Ага, основы для артефактного цеха заканчивают. А нас туда точно не возьмут, — кивнул Кот, закинул последнюю ложку борща и отодвинул тарелку. — Вот мы решили, хотя бы один контур нанести. Только единственное место, где можно было уединиться был туалет.
Александр Александрович тяжело вздохнул.
— Я так прикинул, — продолжил Кирилл. — Просто на стене рисовать опасно. Если искать будут — точно найдут. И тут я в унитаз заглянул.
— Дело, конечно, грязное, но верное, — хмыкнул Кот.
— Степаныч говорил, что эти чернила водой не стереть. Там специальный состав нужен или ждать, пока выветрится.
— Так унитаз же неровный, там…
— Там есть ровное место, как раз над отверстием, где вода выходит, — произнес Кирилл. — Чернила я на всякий случай прихватил.
— Привычка у него такая, — хохотнул Кот.
— А рисовал чем? — задумчиво спросил Сан Саныч.
— Так спичкой. Обломал ее специально, чтобы кончик поострее был, ей и рисовал, — пожал плечами Осетренко. — А что? Не работает?
— Работает, — буркнул Александр Александрович. — Еще как работает. Только не так, как надо было.
Парни переглянулись.
— Вашу работу наши аппараты не считали. Не знаю почему, но не увидели они ваши слои. А вот в Ленинграде, в НИИВМ увидел. Причем во всей красе. Начиная с унитаза.
— Э-э-э? — наклонил голову Семен. — Что за НИИ?
— Научный Исследовательский Центр Магических возмущений. У них там система собрана, для регистрации сверхслабых возмущений. Вот они вашу работу прекрасно увидели.
— Значит работает! — толкнул в плечо друга Кот. — Вот ты голова, Киря! Я бы не додумался…
— А теперь, с меня начальство требует отчета — как вы это сделали и каким образом ваше возмущение не брали наши артефакты. И главное — как вы смогли до самого Ленинграда сигнал отправить.
— А чего тут думать? — хмыкнул Кирилл. — Эффект нелинейного распространения резонирующих по частоте магических возмущений.
— Как ты сейчас сказал? — растерянно спросил Александр Александрович.
— Эффект нелинейного распространения резонирующих по частоте магических возмущений, — повторил Осетренко. — На артефактом кружке разбирали. Чем больше конструктов, тем дальше распространяется возмущение. Там только надо, чтобы они были одинаковыми. Тогда они резонанс дают и возмущение распространяется дальше.
ГБшник оглядел парней с недоверием.
— И вы…
— У нас записан доклад. Тетрадку надо? Там формулы и графики есть, — пожал плечами Кирилл.
— Надо, — кивнул он, хмурясь. — И отчет надо.
— Какой отчет? — удивленно глянул на него Семен.
— Как, когда, с кем, что делали. Желательно поминутно, — произнес ГБшник.
— Сан Саныч, мы, конечно, ваши порядки уважаем, но бы как бы и не ваши работники, — развел руками Семен. — Были бы вашими — порядок есть порядок, а так мы просто студенты, с ПолиМага.
Александр Александрович залез в карман и вытащил несколько листов, которые развернул и положил перед ребятами.
— С этого момента — вы наши. Контроские.
Парни вытянули шею, заглядывая в документ, где приказом.
— Прочтите, подпишите. Пункт восемнадцать, «О неразглашении» читайте внимательно.
Парни с минуту внимательно читали документ, после чего Кирилл спросил:
— Отказа, я так понимаю не принимается?
— Верно, — кивнул ГБшник и положил на стол ручку.
— А вот тут написано, что приказ от семнадцатого октября, — произнес парень и глянул на ГБшника.
— Так надо, — ответил тот.
— Нет, я не против, — пожал плечами Кот и с улыбкой. — Просто тут сразу вопрос возникает.
— Какой?
Семен расплылся в улыбке и произнес:
— А где наша зарплата за ноябрь и декабрь?
* * *
— Привет, Сань, — пожал руку ГБшнику низкорослый мужичок с усами. — Удивил ты меня, ничего не сказать.
Мясоедов тяжело вздохнул, глянул на мужчин, что носили оборудование в здание и буркнул:
— Что? И до вас уже слух дошел?
— Я тебе больше скажу — до всех кадры уральской жопы дошли, — хохотнул мужичок. — Честно — понятия не имею, как вы это сделали, но поражен до глубины души. Я в НИИ заскакиваю иногда. Так там уже пять лет бьются на счет связи через магические возмущения.
— А тут я… — хмыкнул Александр Александрович.
— А тут ты и твоя «жопа», — хохотнул мужичок. — Они бились, чтобы возмущение дальше километра ушло. Пыжились, когда пятьсот метров перевалило. А тут на — с урала жопу показывают! Там сначала подумали чья-то шутка. Потом сигнатуры наши ГБшные видели нас дернули. А когда узнали, что сигнал с урала — последние волосы на голове рвать начал.
— Ген, слушай, я понимаю, что тебе весело, но я первичный доклад в столицу отправил. Сейчас вот ты еще подъехал. Надо согласовать, что в отчете напишем.
— Ну, давай подумаем, — хмыкнул собеседник и достал пачку папирос.
— У меня «Полет» есть, — достал из кармана пачку Сан Саныч.
— К папиросам привык, — отмахнулся тот. — Давай пока по дружески. Что вы тут удумали? И как это провернули?
Сан Саныч тяжело вздохнул.
— Как есть говори. У меня все допуски есть.
— У нас на заводе оборонки крысы завелись. Там все по уму поставлено, поэтому один никак в чертежи залезть не может. А тут… ГРУ парочку чертежей показало. Покопались в архиве и оказывается они чертежи с нашего завода перехватили.
— Ну, понятно. Течет где-то. Дальше?
— Прошлись по цепочке. Все сюда ведет, на завод. А у нас поставлено грамотно, не может один агент чертеж скопировать. Понимаешь?
— Целое гнездо? — прикурил Геннадий.
— Угу… — Сан Саныч глянул на пачку, пару секунд помедлил, но затем все же убрал ее в карман. — В общем, решили контур следящий ставить по тихому.
— Так ведь засекут… — затянулся артефактор.
— Так на то и расчет был. И агентов наших пасли, и ключевых под надзор взяли. Думали дергаться начнут.
— Или затаятся.
— Шороху бы навели, — сморщился ГБшник. — Спровоцировали.
— Так, а как «жопа» то в ленинграде появилась?
Сан Саныч снова тяжело вздохнул и произнес:
— Студенты. С местного ПолиМага. Они тут на завод шабашку делать приходили. Я их подключил. Они должны были контур нарисовать где-нибудь спец чернилами и уйти.
— А они?
— А эти обалдуи вырезали слои на ботинках, чернилами их намазали и на шабашку пошли.
— Погоди… — смутился Геннадий. — В смысле «вырезали»?
— Как печать для паспорта. Так и вырезали. Ну и целую смену четыре слоя по цехам нахаживали. Сколько они этих печатей там наставили? Тысячу? Две?
  
— За смену и по пять могли, — хмурясь произнес мужчина.
— В добавок услыхали, что завтра работы не будет и кинулись пятый контур рисовать. Эти умники не придумали ничего лучше, чем в унитазе его начертит. Мол, не найдет никто, даже если искать будет.