НЛО: Она была (СИ)
— Да, можно подобрать «красную таблетку» под себя. В этом и магия подобных загадок и теорий. Типа хочешь, верь в плоскую землю и с пеной у рта доказывай, что остальные заблуждаются. Не нравится, тогда следи за Бритни Спирс. Рептилоиды еще есть на десерт.
— Круто! Прямо огонь!
Дороги в Елейске мало чем отличались от типичных российских. Подпрыгивали на каждой кочке и ямке. Александр или, как он просил его называть, просто Саня, сняв очки, не особо-то их и объезжал, будучи увлеченный беседой.
— А мы куда едем? Сразу туда или сначала к той женщине-пришельцу?
— Момент. У меня есть идея круче. Давай сначала поговорим с Семеном. Он сторожем был на комбинате и своими глазами видел объект. Прямо вот так, как эту «вертушку», — ткнув в лобовое стекло пальцем, предложил подписчик.
Посмотрел. В небе максимально низко летел военный вертолет.
— Семен бухает?
— Как все. Не больше и не меньше. Но он адекватный. Вы же, то есть ты спросили это к тому, что не бредил ли?
— Угу! Еще свидетели были?
— Может быть, но открыто никто не говорит, так как Семен. Семену терять нечего. У него рак. Простаты. Он все надеется, что пришельцы выйдут с ним на связь и вылечат. Вдруг они уже до этого доперли? Инопланетный массаж простаты. Хотя, знаете, я думаю, он смирился. Перестроился на вайбы вечно болеющего и вечно умирающего.
«Млять, что здесь вообще происходит?»
— Все. Давай на «вы». А то туда-сюда. Слушай, а что у вас говорят, не знаю, там психологи и психиатры? — мне все интересней становилось докопаться до сути «елейского инцидента». — Коллективный бред или что? Как объясняют?
— Да на них особо не ставят. Так и говорят: «я в психиатров не верю, они сами какие-то странные». Вот честно. Людям проще на кухне за бутылкой водки или трешкой пива себе самолечение устроить. Пьяную сессию, иногда групповую. Время здесь застыло, понимаете. Наверное, где-то в 1999-м плюс-минус. Не знаю. Никто не хочет ничего менять. Хотят уехать, но на ногах как пудовые гири.
Я на секунду закрыл глаза и вспомнил родительские застолья. Музыка из подборок «Союз-20», салаты крабовые без краба и «оливье» с колбасой, алкоголь, танцы в носках. Открытая балконная дверь, ветер задирает тюль, как поток воздуха платье Мерлин Монро.
— А вот в НЛО, да. Здесь все в это верят, потому как больше не во что, — Саня повернулся и застыл взглядом на мне, совершенно не следя за дорогой. Дурацкая у него привычка. — Кто-то видел, кто-то придумал или дофантазировал. Какая разница? И в женщину эту тоже верят. Что послана свыше для чего-то. Мессия типа. Тарелка, может, нет и не приземлялась, а она есть! Ну та дама, что сейчас в больничке.
— Отвечу по работе, прости, — под предлогом я достал смартфон, сделал несколько заметок-цитат.
«Верят, так как больше не во что. Главный тезис. Слышу второй раз. Она есть! Мессия. Образуется какая-то секта? Елейск застыл во времени. Многие видят странные сны. Завод стал работать. Как все это связать? Вопрос».
Заехали в частный сектор. Одноэтажные избы, три коттеджа, дома с двускатными крышами. Из труб нескольких домов валил дым. Грязный снег, каша на проселочной дороге. Я приоткрыл окно и вдохнул давно забытый запах печного отопления: дрова, уголь. Тоска по деревне, дедушке и бабушке.
— Почти приехали. Вон его дом. Чет не топит сегодня. Обычно у него жарища, как в бане.
— Слушай, а мы что-то без всего, да? Как-то не по-нашенски.
Саня продолжил:
— Да ладно вам. Не девушка же, чтобы с цветами. Косарь оставите, ну или два. Семен придумает себе хобби сам.
Припарковались у дома, постучали. Два раза, три. Тишина. Я только руку занес, чтобы еще раз стукнуть, дверь резко открылась, в лоб уставилась охотничья двустволка.
— Кто такой?
— Семен, тормози. Это свои. С города журналист. По НЛО и ту даму в психушке приехал. Да опусти ты ружье, совсем уже! — парень суетился, я тоже не знал, чего ожидать от бородатого старика. Или почти старика. Или мужчины, который на внешний вид походил на старика, а по паспорту ему было не больше пятидесяти лет.
— Не заряжено. Для понту, — опустив оружие, пробурчал новый знакомый. — Проходи…те!
Скрипучие половицы. Запах чеснока и перегара. Хотел достать маску, которую еще с коронавирусных времен прописал в кармане куртки, но решил не обострять.
— Пить будете? Чай, пиво, кофе, водка?
«Отказываться от всего нельзя. Еще обидится»
— Чай, если можно.
— Белую смерть добавлять?
— Ложку, пожалуйста.
Я не знал, куда присесть: везде пыль, грязь, разбросанные вещи — хлам, одним словом.
— Знаю, грязно. Давно не убирался, да и не для кого, — церемониально свернув несколько валяющихся на диване вещей, прокомментировал Семен. — Вот табуретка и там еще одна.
— Вы не против видео- или фотосъемки?
— Против! Категорически. Без всей этой мишуры. Тренируйте память. Нечего мне здесь шоу устраивать. Пришли послушать, так слушайте.
— Семен, ну не злись. Он просто спросил, — заступился за меня Саня, закидывая в рот две подушечки жвачки.
Сказав, что поставлю телефон на авиарежим, я включил диктофон. Да, дерьмовая стратегия, по сути нарушение не только этических правил, но и закона. Человек согласился «на поговорить», а я мамкин шпион.
Чай у Семена и у меня, он закурил, я закурил. Нога на ногу, сделал также.
— Так-с, кхм, как все было? Со свинокомбината съезжали очередные «паленщики». Полгода они там разливали сивуху по красивым заграничным бутылкам, клеили этикетки и вывозили. Работа была, как сейчас говорят, в кайф. Мне платили и официальный оклад, и несколько банкнот на карман, чтоб поменьше смотрел и ничего не болтал. Саня знает, какие замначальника дела крутил, да и сам бывший начальник знает. Тот еще мудак-извращенец.
— Потом расскажу, все потом, — шепнул Саня.
Я запоминал каждое сказанное слово. Мог бы, татуировал их прямо на коже. Не каждый день слушаешь историю про встречу с инопланетянами, пускай и от сомнительной особы.
— Ну и значиться что? Зима. Минус тридцать пять, но безветренно. Я в сторожке «теплодуйку» прибавляю, кипятильником чай грею и думаю: чифирнуть или как светский человек заварить нормально? Темнота, тишина. На складке никого. Из маленького радиоприемника играет какая-то хрень современная, а переключить никак. Он старый и только одну волну ловит.
— И? — подтолкнул рассказчика.
— И как светом обдаст все вокруг. Да не просто типа прожектор направили, а каким-то красным. Прямо ядовито-красным. Крест даю, думал ослепну от такой вспышки.
— Во дела! — ухмыльнулся Саня.
Я прихлебнул чая и обжег верхнюю губу.
— Смотрю в окно, а луч, ну или прожектор, не знаю, шарит по территории комбината. Я сначала подумал, что, мож, китайцы высадку делают или америкосы. В сериале такое видел. Хрен проссышь, что в башку тогда лезло. Накинул бушлат, шапку, вылетел на улицу. Ба… Глянул в небо. А там…
— Тарелка?
— Да погоди ты, Саня. Тарелка. Кастрюля. Поварешка, гребанный екибастос. Кина пересмотрел и городишь, — мужик стряхнул пепел прямо на пол и растер его ногой. — Там же вообще непонятная хероборина была. Не то треугольная, не то квадратная. Меняла форму, цвета и размеры. Лучи в разные стороны. Словно место для посадки искала.
«Охренеть! Пьяные глюки? Белая горячка?»
— Я обратно в сторожку и к телефону. К телефонам. У меня их два. один, чтобы кино смотреть, а другой — звонилка рабочая. Кнопочный с хреновой камерой.
— Дайте угадаю. Первым сдох современный?
— В яблочко, малой. Возьми конфетку. Я такого никогда не видел. Включаю, а на нем помехи, как на телике в день профилактики. Пофиг. Вы, наверное, и не помните, когда из всех каналов один только работал. И то говно, а не канал.
— Помним, конечно. Это же моя первая теория заговора. Мы с бабушкой думали, что так америкосы зомбируют! — на эту реплику Сани я засмеялся.