НЛО: Она была (СИ)

— Друзья. Третий этаж. Мы почти пришли. Сразу скажу, у нас здесь не тюрьма, но некоторых пациентов мы держим взаперти. Для нашей безопасности и для их тоже. Просьба вести себя тише. Саша, ты остаешься здесь. В отделение пойдем только мы вдвоем.
— Да без проблем, чо. Меньше общаешься с психами, здоровее будешь, — отреагировал он.
— Это как посмотреть. В больнице мы диагнозы людей знаем, а за ее стенами — нет. Кто сидит рядом с вами в автобусе? Кто идет за вами в подъезд? Я бы провел психиатрическую диспансеризацию. Перепись населения, так сказать.
  
— У вас прямо все палаты заполнены? — я машинально переключился на шепот.
— Конечно, нет. Сезонно. И еще. Сдайте ваш телефон, пожалуйста, мне. Я не буду проверять вас на скрытые камеры, записывающие устройства. Надеюсь на благоразумие и честь. Вы в гостях и ведите себя подобающие, — протянув открытую ладонь, попросил Андрей Леонидович.
Пластиковая дверь с исцарапанным стеклом открылась, и мы шагнули в отделение. Дежурная медсестра вскочила по стойке смирно.
— Оля, поприветствуй гостей. Это по замене коек. Я рассказывал.
Мне улыбнулись, улыбнулся и я, шепотом спросив:
— Здесь буйные? Или как правильно сказать?
— Что вы. Мы же не тюрьма, — ухмыльнулся врач. — В левом крыле третьего этажа у нас, скорее, необычные. Скоро сами с ней поговорите. Местная Сара Конор, если смотрели «терминатора». Хотя, как мне рассказывал Александр, вы много чудаков повидали. Наша целевая аудитория.
— Было дело.
— В конце коридора. Пока идем, скажите, вам — атеисту, быть может, агностику, тоже скучно жить?
— В смысле?
— Понимать, что нет никаких чудес, инопланетян, приведений, — пояснил врач. — И смысла жизни. Мы просто существуем и делаем свое существование чуточку комфортнее. И то не все.
— Я об этом не думал. Тлен, да, бывает, славливаю. Типа там: что дальше, что делать, зачем живем?
— Вот и у меня — находит. Или уже нашло. А ведь им проще: верить в силу заговоров, надеяться на рай и бояться ада, уповать на перерождение и лучшую жизнь в новом дивном мире. Ах, романтики, мечтатели. Завидую. Хоть какая-то надежда, хоть какая-то подвешенная морковка перед носом для нас — одиноких осликов Иа на большой планете равнодушия. А во что верить мне? Жизнь утекает. Мы почти пришли.
  
День 3.3.1
 
Кто не стоял в планке, тот не догадывается, как долго может тянуться минута; кто не ждал встречи с женщиной-пришельцем у палаты в психбольнице, тот, наверное, знает, чем занять себя ранним утром. А мне черный юмор и цинизм заменяет альпинизм!
Сплюнул кусочек откушенного ногтя. Я ждал… ждал, когда наконец-то откроется дверь и появится она.
— Вам решать, как относиться к ее словам, — держа дверь палаты за металлическую ручку, рассказывал врач. Честно, история очень слаженная, продуманная. Это вам не «Космонавт Олег», летавший только на похмельном вертолете, и не «Ясновидящая Енисея», у которой, если она вовремя не выпишет себе таблетки, открывается третий глаз. Еще у нее настолько повышается либидо, что она не может носить нижнее белье и желает продлить свой, цитирую, род с первым встречным! Ну, я пошел. Пока подождите здесь. Кстати, держите бахилы. Совсем забыл, натоптали уже.
И он зашел, бросив меня в томительном ожидании с синим полиэтиленовым изделием в руках. Минут пятнадцать я слышал мужской и женский голоса за дверью, пока она наконец-то не открылась.
В коридор с хитрой улыбкой на лице вышла женщина среднего роста с каштановыми и слегка вьющимися волосами чуть ниже плеч. Незнакомка протянула мне руку и, пожав ее, я ощутил насколько она холодная.
А еще мне показалось, что мы уже встречались раньше и если бы больничное тряпье можно было сменить на обычную одежду, то я бы точно узнал где и когда. Едкое, впивающееся в разум чувство — узнать и не узнать человека одновременно. Как песня, которую не можешь вспомнить, как забытое название фильма, как потерянная вещь в квартире, которая точно лежала на тумбочке, но куда-то исчезла.
— Я вас ждала! — приятный, низковатый для женщины голос.
— Пойдемте за мной. Не будем стоять под камерами! — попросил Андрей Леонидович, на что я завертел головой и заметил в верхнем углу помещения «глазок».
— Как долго вы до меня добирались. Я уже и не надеялась на встречу. Что вам мешало? Я направляла, насколько это возможно, — идя впереди и оглядываясь через правое плечо, говорила женщина.
Мы шли к дежурной медсестре. Но вместо Ольги там сидела совершенно другая дама. Не припомню, чтобы они менялись, и кто-то заходил в отделение. Впрочем, может, не обратил внимания.
— Света, дай ключ от переговорной. Рекомендую перейти со сканвордов на иностранные языки. И в путешествии пригодится, и профилактика ранней деменции, — не мог не съязвить психиатр. — На кой-тебе «основатель квантовой физики, шесть букв по вертикали».
— Держите. Андрей Леонидович, вот вы не можете не прокомментировать. У вас на все свое мнение!
Мне было не до разборок, куда делась Оля и существовала ли она вообще. В психиатричке не стоит лишний раз говорить «померещилось», «deja vu», «знаки-подсказки». Можно и не выйти.
Втроем мы прошли в крохотную комнату с одним столом, четырьмя стульями и шкафом во всю стену. Пахло пылью. С потолка за нами наблюдала одиноко свисающая «вольфрамовая лампочка».
— Не для романтичных свиданий, но что есть. В восьмидесяти процентах случаев родственникам лучше вообще не встречаться с пациентами. Знаете ли, старые обиды, душевные терзания. Только пойдет на поправку, а отец иль мать за свое: в кого ты такая, дочка, в кого ты такой, сынок. И все насмарку.
Мы сидели с женщиной напротив друг друга. Она смотрела на меня не моргая, буквально прожигая своими темными карими глазами.
— Давайте знакомиться, — сев с левой стороны от нас, начал врач. — С вами решил пообщаться… Простите, не знаю вашего имени.
— Неважно! — кинул я, не отрываясь от гипнотического взгляда.
— Что ж вам всем свое имя неважно? Еще один! Вот и наша гостья с другой галактики не представилась. Мы ее назвали Алисой.
— Алисой⁈ — вздрогнул я.
— Да. В стране чудес. Простите за местный юмор. Ничего личного.
— Вы выбрали имя, я согласилась. Это такая мелочь, — улыбнулась женщина. Она, как прилежная ученица, сложила руки на стол и лишь иногда в разговоре приподнимала указательный палец.
— Алиса, пожалуйста, расскажите гостью нашего городка, кто вы и откуда, зачем здесь.
— Смотря с чего начать. Сейчас я существую в телесной оболочке малоизвестной мне женщины, созданной по подобию человеческого вида. Я не слишком красива и не слишком страшна. Я типичная, средних лет, среднего роста, не худая и не толстая.
— Замечательно. А как вы оказались в нашей больнице? — медленно Андрей Леонидович направлял разговор в нужное русло. Я, как зритель на теннисном матче, наблюдал за полетом вопросов и ответов.
— Изначально я попала на Землю, затем приняв телесную оболочку, обратилась в полицейский участок. Откуда меня перевезли сюда. Это все часть нашего эксперимента, — чем больше женщина рассказывала о себе, тем сильнее я сводил брови к центру лба.
— А почему вас доставили к нам?
— У меня нет ни имени, ни адреса. Я не существую на этой планете и создана только для ее изучения, сбора опыта, информации.
Я вмешался в разговор.
— Вы говорите, что приняли телесную оболочку. Как это? С какой вы планеты?
— Мы везде. Все ваши знания об инопланетянах ложны. Мы не имеем ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Нас невозможно увидеть. Вашим языком мы пси-энергия, способная захватывать любые живые рассудки, контролировать и управлять ими, — получил я вполне «реалистичный ответ», от которого хотелось вскрикнуть «ой, всё»!
  
— Понимаете, это интересный клинический случай… — начал было Андрей Леонидович, но я прервал его.
— Скажите, что происходит в Елейске? Мы в реальности или в какой-то временной петле?