Совсем другой дракон (ЛП)

Фредрик застыл, молчал от потрясения, и Челси сжала кулаки.
— Я не мешаю тебе ненавидеть Бетезду, — сказала она уже спокойнее. — Она заслуживает этого, но не за это. Я попросила ее запечатать вас в горе. Я не хотела, но выбора не было.
— Почему? — прошептал Фредрик.
Челси вздохнула.
— Потому что Сян не глупый. Я старалась заставить его ненавидеть меня, но если бы вы были в мире, как нормальные Хартстрайкеры, он быстро понял бы по датам, что что-то не вяжется. А потом его удача вытянула бы все на поверхность. Я не могла так рисковать. Я должна была скрыть вас любой ценой, но, клянусь своим огнем, Фредрик, я сделала все, что могла, чтобы вам было легче. Я служила Бетезде, как собака, чтобы вы все были живы. Может, не счастливы и не свободны, но живы.
Фредрик опустил взгляд с ругательством. Джулиус не мог говорить, хотя теперь он понимал, как Бетезда получила полный контроль над Челси. Она держала ее детей за горло. Но теперь это кончилось. Челси и кладка Ф были свободны, и он не видел причины этому продолжаться.
— Есть что-то еще? — спросил он. — Еще тайны о Китае, которые нам нужно знать?
— Нет, — Челси мрачно посмотрела на него. — Поздравляю, Джулиус. Ты выведал всю мою гадкую историю.
— Что нам делать? — спросил он, игнорируя ее сарказм. — Как нам это исправить?
— Никак, — прорычала она. — Ты не слушал? Спасти от безумия Цилиня нас может только то, что он никогда не узнает правду.
— Но это глупо, — возразил Джулиус. — Никто не хранит тайну вечно.
Челси упрямо стиснула зубы.
— Я хранила этот шестьсот лет.
— Оставив своих детей под замком в горе! — закричал он. — Но дракона в мешке не утаишь. Цилинь тут, и если мы не найдем безопасный способ разобраться с этим, завоевание будет меньшей из наших проблем.
— И чья это вина? — сказала она, скалясь. — Если бы ты не лез постоянно в дела других драконов, это не произошло бы!
— Если бы Джулиус не лез, мы все еще были бы рабами, — холодно сказал Фредрик. — Но он не привёл сюда Цилиня. Золотой Император прибыл сласти тебя от Алгонквин, и если ты не хочешь приписать смерть Трех Сестер Джулиусу, ты не можешь его винить. Наоборот. Если бы не старания Джулиуса, все мы все еще были бы в рабстве Бетезды, когда прибыл бы Цилинь, а ты знаешь, что она моментально продала бы нас. Тебя бы отдали Цилиню на блюдечке, едва он прилетел бы, и как долго тогда держался бы твой секрет? — он опустил ладонь на плечо Джулиуса. — Из-за твоего брата у тебя есть шанс сохранить секрет. Нужно благодарить его, как я, а не пытаться обвинить.
Джулиус опустил взгляд, лицо пылало. Он не ожидал, что Фредрик скажет все это. Но, хоть Челси устыдилась, она не сдалась.
— Я не думаю, что ты понимаешь, как плохо станет. Когда Цилинь узнает…
— Как? — спросил Фредрик. — Он уже видел меня. Я был в комнате с Джулиусом весь разговор, и он не заподозрил ничего. Амелия показала мне, как иллюзией делать глаза зелеными, перед ее смертью. Если я ее верну, никто не заметит.
— Это не будет работать долго, — предупредила Челси. — Не важно, сколько на тебе магии, чем больше ты привлекаешь интерес Цилиня, тем лучшее его удача работает против тебя. Если он что-то заподозрит, то, чем ты скрываешь правду, сломается в худший момент, и все всплывет.
— Я найду другой способ, — гневно сказал Фредрик. — Я могу хранить тайну, Челси. Я хранил твою годами. Почему теперь ты обходишься со мной как с неумелым?
— Я никогда не считала тебя неумелым, — быстро сказала Челси. — Но даже с иллюзий ты смотрел в зеркало? Огонь прекрасный, Фредрик, ты выглядишь как он.
Это было так. Джулиус не понимал, пока она не указала, но Фредрик был похож на Цилиня. У него были те же тонкие губы и острый нос, те же прямые брови. Добавьте золотые глаза, и он был копией отца. Даже после тог, как он вернул иллюзию на глаза, Джулиус не мог это забыть, и это беспокоило его. Все это.
Тайны от Цилиня, когда он был на другом конце мира, были одним делом, но попытки скрыть что-то, когда он был рядом, ощущалось как проигрышная игра, как бы хорошо они ни играли. Даже если Джулиус опустит голову и отдаст Хартстрайкеров завтра без боя, они все еще будут частью Золотой Империи. Это погрузит их в удачу Цилиня, и когда это случится, будет не важно, живет Цилинь в Китае или на луне. Тайна Челси всплывет, и чем больше Джулиус думал об этом, тем глупее казалась затея.
 
— Может, нам стоит попробовать что-нибудь еще.
— Ничего нет, — рявкнула Челси. — Сколько раз мне объяснять, чтобы вы поняли? Цилинь не может узнать, что у него есть дети. Никогда. И это возможно, только если те, кто знают, будут держать рты на замке.
Она с мольбой посмотрела на Джулиуса.
— Я тяжелым путем научилась не недооценивать твое необычное мышление, но в этот раз не влезай. Каким бы умным ты ни был, в этой проблеме нет хорошего выхода. Если Цилинь узнает, что мы — смерть его рода, мы умрем. Конец истории.
— А если нет? — отчаянно сказал он. — Ты считаешь, что Цилинь будет в ярости, когда узнает, что его род прерван.
— Я ничего не считаю, — прорычала она. — Это факт. Я знаю его.
— Ты знала его, — мягко исправил Джулиус. — Но когда вы говорили в последний раз, это было шестьсот лет назад. Это долго даже для драконов. Я же полчаса слушал, как он говорил о тебе. Я не знаю Сяна так хорошо, как ты. Я даже не знал его имя пару минут назад. Но это не отменяет факта, что дракон, которого я встретил там, притащил весь свой клан за океан против их воли и разума, чтобы спасти тебя, которая, по его мнению, ужасно его предала. Любой обычный дракон взял бы попкорн и наслаждался падением Харстрайкеров, но не он. Он знает, что тут выглядит как идиот. Он кажется идиотом, но он поставил тебя выше своей гордости, потому что он любит тебя, и он хочет, чтобы ты была в безопасности, даже если ты не с ним. Я заметил эти факты, и потому я думаю, что ты его тут недооцениваешь. Я не сомневаюсь, что он будет расстроен, когда узнает, что вы двое случайно разрушили его магический род, но ты забываешь, что изначальная цель удачи Цилиня — делать его счастливым, а для Сяна счастье — это ты.
Он закончил с улыбкой, полной надежды. Челси уже закрыла глаза.
— Хватит, Джулиус.
— Что хватит? — спросил он. — Пытаться смотреть с его стороны?
— Хватит обнадеживать меня, — сказала она, зеленые глаза открылись с возмущенным взглядом. — Может, ты не понимаешь, что делаешь, но я знаю. Ты не «видишь его сторону» или «заявляешь факты». Ты дико закручиваешь правду своим глупым оптимизмом, как всегда. Тебе пока это сходило с рук, потому что у тебя был пророк рядом, но Боба уже тут нет. Это не какое-то недопонимание, откуда можно выйти добротой. Это моя жизнь. Его жизнь, — она указала на Фредрика. — Я делала грязную работу Бетезды шесть веков не для того, чтобы дать тебе играть, рискуя детьми, которых я защищала, отдав все!
— Я не играю, — Джулиус был оскорблен. — И я не перекручиваю правду. Я думаю, что ты все не так поняла, потому что делаешь выводы, основываясь на старой информации.
— Лучше, чем дико спекулировать на получасовом разговоре!
Джулиус стиснул зубы, и его сестра отвела взгляд, выпустив дым.
— Смотри, — сказала она мягче. — Я понимаю, что ты хочешь исправить проблему. Ты всегда пытаешься все исправить. Обычно мне это в тебе нравится, но это не исправить. Сян так долго думает обо мне, потому что он — романтик, но ему ничто не мешает найти другую драконшу и быть счастливым. Он может отпускать прошлое, но даже если он проживет десять тысяч лет в счастье, он не сможет исправить то, что мы сломали. Ничто не может. Это холодная тяжелая правда, и никакие разговоры это не изменят.
— Я и не говорю, что изменят, — сказал Джулиус. — Я просто говорю, что, может, это не так важно, как ты думаешь. Твои решения основаны на предположении, что Цилинь расстроится, узнав правду, и его удача сотрет всех вас раньше, чем он поймет, что сделал. Но это не вяжется с его действиями. Если бы Цилинь ценил свой род и свой долг выше всего, он остался бы в безопасности в Китае и дал бы Алгонквин съесть нас. Он этого не сделал. Он прибыл сюда, давя на свою удачу, силу и ресурсы, решив завоевать наш клан против воли своего народа, чтобы защитить тебя.